Крылья для змеи

Осуществи свою детскую мечту! — Здорово! Я всегда хотела стать Феей Вязания! — Маринетт? — проговаривает он имя девушки, на месте которой ещё секунду назад была Леди Баг. Осуществи свою детскую мечту! парень рефлекторно поворачивается на звук. — В детстве я всегда стремился быть тем, кем родители хотели видеть меня. на месте Кота Нуара оказывается его знакомый — Адриан. Лука застывает в полуразвёрнутом положении, пытаясь выдавить хоть слово, пошевелить хоть пальцем, но не выходит. его сковал страх… или может… правда? понимание всего, что происходило вплоть до этого момента, нахлынуло мощнейшим потоком, заставив мозг парня потерять связь с реальностью. минутная замешка и вот, посох злодея уже направлен на него. раздается выстрел. все цвета и звуки вокруг блекнут, и в этом вакууме разносится, подобно искажённым голосам в головах душевнобольных, шепот: О-с-у-щ-е-с-т-в-и с-в-о-ю д-е-т-с-к-у-ю м-е-ч-т-у веки парня резко открылись, уста панически задрожали, а изо рта сорвался сдавленный вдох. воздуха не хватало. Лука приподнялся в кровати и секунд десять пытался снова нарисовать для себя привычную комнату, осознать, что он здесь и сейчас, а то — лишь дурацкий сон. или не совсем? зрачки хаотично бегали, рассматривая каждую деталь, словно это помогало загрузить локацию быстрее. наконец Лука испустил расслабленный выдох, запустил руки в волосы, приложив их наверх, и рухнул обратно на кровать. тело парня в клетчатой пижаме медленно вздымалось, а капли пота стекали с его лица. виной тому была далеко не жаркая летняя пора. первый сон за последние несколько дней и конечно же он будет об этом, ведь ни о чём другом Куффен думать уже не мог. Леди баг — это Маринетт, а Кот Нуар — это Адриан. всё просто! всё настолько просто, что мировоззрение юноши сломалось в тот же момент. «нужно сохранять лицо, нельзя ни в коем случае подавать виду, особенно перед ними». они делают своё фирменное "получилось" (получилось не то слово), Нуар уходит восвояси, и вот, юноша уже стоит в переулке, отдавая свой кч Леди Баг «Маринетт!!!». — Спасибо, Лука. Благодаря тебе сохранена тайна наших личностей. Никто не узнал, кто Кот Нуар и я на самом деле. он видел, как шевелятся её губы, но не мог разобрать и слова. голос доносился будто из другой реальности. благо она уже разворачивается и уходит, занося назад руку, дабы закинуть йо-йо и… замирает. девушка протягивает томное "оу", после поворачиваясь обратно к нему. «НЕТ, НЕТ, НЕТ, УХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ». — И даже ты, верно? взгляд полный тревоги и беспокойства впился в душу парня, словно пытаясь вытащить всю правду за эти короткие доли секунд. — И даже я, — успокаивающе отвечает он со своей фирменной улыбкой на лице. бог свидетель, Оскар в этом году явно достался не тому. лицо девушки расслабляется, и она со спокойной душой улетает на своём йо-йо. разве можно не доверять Луке? он еле сдерживается чтобы не ухватить Мари за руку, не придавить к стене, не потребовать объяснений прямо здесь и сейчас, срываясь при этом на крик. словно не знает, что услышит в ответ, словно это сможет изменить хоть что-то. парень стоит в переулке ещё некоторое время, зацикливая взгляд на вкраплениях щебня на асфальте, ладони при этом постепенно сжимаются в кулаки. резкое движение — он поворачивает голову налево и со всей силы заряжает правой рукой о стену. «мало». в одно мгновение глаза цвета морской волны наливаются яростью, в мгновение ока превращая гладкий штиль в бушующий океан. Куффен принимается лупить её, словно эта блядская стена являлась причиной всех страданий в его чёртовой жизни. нужно всего-то проломить её, и всё наконец закончится. если это и вправду так, то Лука сделает это прямо здесь и сейчас. протяжной громкий рёв вырывается с груди, а удары с каждым взмахом становятся всё свирепее. «ещё чуть-чуть, ещё немного... больно…» но в тот момент юноша не уверен, какая боль пробирает его сильнее: ментальная или физическая, – поэтому он продолжает, сколько есть сил. вскоре руки обессиленно падают по швам, а парень откашливается, пытаясь отдышаться. по кистям струится алая полоска, доходит до костяшек, где образует своеобразный мешочек. он летит вниз и разбивается об асфальт. кап. за ним падают и остальные. кап-кап-кап. следуя их примеру по щекам юноши сползают две прозрачные дорожки. в голове лишь белый шум. хоть проулок и безлюдный, это не гарантирует, что рядом не мог пройти человек. как только его посещает эта мысль, Лука приходит в себя, насколько это возможно, и направляется в единственное место, где сможет уединиться. не обращая внимания на дорогу и взгляды прохожих, идя словно по хорошо прописанной программе, он добирается "домой". там спускается в ванную, в которой рукам достаётся обезболивающее в виде прохладной струи с-под крана. взгляд поднимается на зеркало. далеко не худший видок, но он-то знает, что в ближайшие пару дней исправит это. промыв руки и обмотав наспех бинтами из аптечки, парень подошёл к холодильнику. выудил из него бутылку красного, которую только вчера прикупил. затем, зайдя в свою комнату, прикрыл дверь. Джулека сегодня с Роуз и, скорее всего, останется там на ночёвку, поэтому парень спокойно откорковал вино и плюхнулся на кровать прямо в одежде. не хотелось ни думать, ни рассуждать о том, что произошло, ведь теперь, зная всю правду, он смог бы сопоставить все ахуительные факты и случаи исчезновение этой парочки с их странным поведением, тем самым складывая кусочки пазла воедино. но это не то, чего Лука Куффен желал прямо сейчас. сейчас ему хотелось лишь опустошить эту бутылку как можно скорее.

***

с того момента прошло уже три дня. он повернул голову на тумбочку с часами — тридцать три минуты восьмого. учитывая, что лёг он около двух часов, выспаться ему снова не удалось. солнце яркими прожекторами лилось из иллюминаторов, оставляя круги света на стенах и полу. хоть дел запланированных в такую рань у парня не было, досыпать он всё равно не собирался или правильнее сказать — не смог бы. взгляд потянулся к коллекции медиаторов на стене, а точнее к тому самому, от Маринетт. тяжело вздохнув, юноша направил взгляд на сестру – «вроде как спит». благо он пока не скатился к тому, чтобы кричать во сне. парень с трудом поднялся, на что получил мгновенную головную боль и помутнение в глазах. — Вот дерьмо... Лука подошёл к шкафу и начал вяло перебирать гардероб: бежевая футболка со светло-голубым треугольником на груди, рассечённым жёлтой линией, рваные чёрные джинсы, тёмная синяя толстовка на застёжке, которую он практически не застёгивает, и, конечно же, любимые черно-белые конверсы с разноцветными пятнами. лениво стянув пижаму и переодевшись во всё выше упомянутое, он подошёл к стеллаж и взял оттуда злосчастный подарок. затем перешёл в студию, где подобрал гитару, стараясь не шуметь, и вышел на палубу. солнце больно ударило по уставшим глазам Куффена, которые моментально прикрылись щитом-ладонью. оглядевшись вокруг, тот продолжил путь. сойдя на берег, он направился вдоль канала к "своему месту", при этом водя взглядом по отражениям в воде. на самом деле быть "его" оно перестало ровно в тот день, когда он привёл сюда Маринетт. когда попросил её сказать правду и когда акуматизировался после отказа, но искать что-то новое у парня не было ни сил, ни желания. Лука вдохнул утренний воздух на полную грудь и тут же закашлял: всё же возле реки немного прохладно. он устало прислонился к холодной стенке моста и, спустив ноги в канал, стал перебирать струны с закрытыми глазами, в очередной раз, пытаясь, наиграть шум воды. в этот раз получалось особенно фальшиво, на что владелец инструмента лишь досадно улыбнулся. отличное начало дня, который и так не предвещал ничего хорошего. вечером он идёт гулять с Мари и её друзьями в скейт-парк. для Луки, который последние дни еле мог держаться на ногах, это прозвучало как злая шутка. но как же отказать, разве он мог? нет, в самом деле, умеет ли Лука Куффен говорить нет? пожалуй, только себе. натягивать маску и жить дальше – всё что он всегда мог и умел. как тогда, когда узнал что является сыном своего кумира. до сих пор звучит бредово, словно сценарий для очень плохого подросткового сериала. грустного и душераздирающего сериала про бедного мальчика-гитариста, который искал свой путь. юноша не сдержал улыбки. но некоторые вещи не изменить апелляциями к здравому смыслу. по правде говоря, он знал причину, по которой о нём вспомнили. Джулека, видимо, нашептала про плачевное состояние своего братца, на что Маринетт написала ему с расспросами. парень, как обычно, свёл всё в самые банальные отмазки, уверяя, что он в порядке. но Мари не успокоилась, более того, уговорила его пойти с ними в парк, заверив, мол, тебе кататься необязательно. она становится чересчур догадливой, когда это меньше всего хочешь. парню оставалось лишь согласиться, «нельзя рушить легенду, нужно просто прийти и сделать вид, что ты повеселел, поддерживать разговоры, вкидывать новости, задавать вопросы, помогать». ведь, как понял Лука, единственным кто умел кататься — являлся он. впрочем, сложнее было найти средство передвижения, за которым Куффен был бы впервые. рука рефлекторно дёрнулась по струнам, выдав расстроенный звук. «как же это всё-таки утомляет», – подумал он про себя. парень положил гитару рядом, наслаждаясь естественной мелодией и позволяя журчанию воды успокоить его ни к чёрту сорванные нервы.