Женатики

- Что? Свадьба с Хёнджином? Не знаю ничего об этом, - удивился Минхо, увидев странное сообщение. Он знал, что Хёнджин проводил недавно трансляцию, но не смог на ней быть, поэтому не понимал почему весь чат завален вопросами про свадьбу и Джисона. Хо ещё немного пообщался с фанатами и завершил трансляцию. Он пока решил не писать ничего младшему, который опять сказал что-то странное и личное про него. Им и так сложно скрывать отношения, а тут ещё мистер Хван опять говорит смущающие вещи. Удивительно, что стафф до сих пор не убил их. Наконец-то доехав до общежития, где живёт Хёнджин, Ли без предупреждения заходит в помещение. Он проверяет холодильник и недовольно цокает, потому что нормальной еды там вообще не было. Сплошная куриная грудка. Зная нелюбовь младшего к такой пресной еде, Минхо понимает, что тот скорее всего ничего не ел. Это заставляет его хмуриться. Он проходит дальше и стоя возле двери в комнату Хёнджина, видит как 3racha в полном составе возвращается из студии. Все они выглядели на удивление довольными и отдохнувшими. Это было достаточно редкое явление. Обычно после бессонных ночей, проведённых в студии, они были похожи на ходячих трупов, а не на людей. - О Минхо. Ты к Хёнджину? Он вроде собирался весь день наедине провести с холстом и красками, - сразу же говорит ему Чан, попутно снимая верхнюю одежду. - Может он скоро выйдет, потому что мы планировали посмотреть дораму. Если Хёнджин это услышит, то просто вылетит из комнаты, - разбирая пакеты с едой, произносит Чанбин. - Слушайте, а вы вообще знаете о существовании другой еды, кроме куриной грудки? Вы мне так Хвана до истощения доведёте, - возмущался Минхо. Ему действительно не нравился тот факт, что танцор может не есть целый день просто, потому что в общежитии нет нормальной еды. Именно поэтому он стал большую часть времени проводить у Минхо. Можно сказать, что младший почти переехал к хёну, потому что иногда они по несколько дней ночевали вместе. И это время было самым лучшим для Хо. Оно было пропитано той самой ванильностью и нежностью, которую так любит Джинни. Исключением были те дни, когда Хёнджина накрывали эмоции и он хотел побыть в одиночестве, не показывая свои чувства Ли. Это раздражало старшего даже больше, чем странные комментарии на трансляции, но он старался не давить на парня. Хотя прекрасно понимал, что он себе что-то надумал. Младший был слишком ранимым, и как бы он это не скрывал, все равно было понятно как его расстраивают некоторые плохие комментарии людей, чьё мнение даже не спрашивали. Из-за этих людей Хван допоздна тренировался в танцевальной зале, чтобы в очередной раз довести все до идеала, хотя куда больше. Минхо силой его оттуда вытаскивал, пытаясь доказать, что не нужно себя так мучать и нужно отдыхать. Иногда во время своих срывов танцор всё же приходил к хёну и целый день обнимал его, получая в ответ лёгкие и расслабленные поцелуи. Они могли лежать в кровати целыми днями, прерываясь на еду, но даже во время приёмов пищи Хёнджин обнимал своего партнёра, сидя у него на коленях и слушая как тот бубнел. И как бы Ли не возмущался, ему было безумно приятно ощущать тепло любимого человека и приятную тяжесть его тела. - Хёнджин все равно живёт с тобой, поэтому мы особо и не думаем о еде. Нас лично всё устраивает. Кстати, не думал о свадьбе уже? - усмехался Джисон. - И вы про свадьбу... Я один что ли не понимаю, что происходит? - уже начинал закипать Минхо. - А ты ещё не знаешь? Твой любимый сказал, что в клипе вы поженились. Даже нас не позвали... А я думал мы друзья, детка, - Хан опять начал драматизировать, стирая невидимые слёзы с лица, медленно отходя назад, чтобы пропустить злого Минхо к комнате его парня. Он мысленно уже помолился за здоровье Джинни. - Этот... Мистер Хван! - Хо побежал к комнате своего парня, краснея от злости. Ему конечно была приятна мысль о том, что Хёнджин говорит про него. Но какая свадьба чёрт возьми!? Если даже они это и обсуждали, то это не значит, что нужно говорит об этом всем. Там бедные фанаты и так сходят с ума от количества их взаимодействий, а менеджеры уже устали делать предупреждения, потому что они слишком палятся. Один при любой возможности сразу лапает, а другой только и говорит на своих прямых эфирах о том, какой хён прекрасный. Минхо чуть ли не выбивает дверь в чужую комнату. Та с грохотом отлетает к другой стене. Хёнджин, который погрузился в собственный мир, вздрогнул от неожиданности из-за чего тонкая линия, которую он рисовал, превратилась в кляксу. Теперь Хван точно дошёл до точки кипения. Сегодня явно не его день. - Минхо! - Хёнджин! Они прокричали одновременно, смотря на друг друга, полными ярости глазами. Хёнджин несколько часов рисовал эту картину, пока его глупый парень не испорил всё своим приходом. Что за привычка врываться в его комнату без предупреждения? Иногда кажется, что это проходной двор, а не личное помещение. В такой обстановке невозможно было расслабиться. А танцору было жизненно необходимо сбросить напряжение, хотя бы на холсте. Если бы он пошёл в зал, то Хо точно бы его убил. - Мистер Хван, - спокойно говорил Лино, надвигаясь на парня, - что за разговоры про свадьбу? Почему ты вечно говоришь на трансляциях про меня? Я вроде бы говорил, что нас и так еле терпят менеджеры, поэтому нам нужно меньше взаимодействовать и говорить друг о друге. - Знаешь, что... Ли Минхо, я на тебя смотреть даже не буду. Вообще больше твоё имя никогда не буду произносить. Раз тебе так не нравится! - выкрикнул парень, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Ему было каждый раз обидно из-за того, что их взаимодействия постоянно ограничивают. Даже если и удаётся выкрасть немного экранного времени для них, то комментарии разрываются от возмущений фанатов. Хёнджин каждый раз злится, видя, как стэй обвиняют его в том, что он мешает Минхо и Джисону, разлучает их и вообще лишний, а его взаимодействие со старшим простой фансервис. Начитавшись такого, парень обычно уходил в себя, закрываясь ото всех. Даже от своего хёна. Никто ведь не знал, что они начали свои отношения чуть ли не со времён дебюта. Тогда они действительно старались меньше упоминать друг друга, чтобы не вызывать подозрений. Им приходилось скрывать влюблённые взгляды за пределами камеры. А нежные объятья и поцелуи были разрешены только в общежитии, и то после того как все уснут. Они боялись, что мемберы их не поймут, а Чан вообще запретит им отношения и заставит расстаться. Ведь это могло помешать их карьере. Но к счастью, их пару приняли и поддержали. И даже удивились тому, что они так переживали и боялись. - Опять ты всё не так понял, - потёр переносицу Лино. Ещё одной проблемой в их отношениях был излишний драматизм Джинни. Этот парень доводил всё до абсурда и уходил из крайности в крайность. С этим нужно было просто смириться, что и сделал Минхо ещё три года назад. Но в таких ситуациях, как сейчас это действительно выводило его из себя, потому что младший не мог даже просто выслушать его. - Иди к своему Джисону и сделай ему предложение. Стей точно оценят. Вы ещё поцелуйтесь на ближайшем концерте, - Хёнджин повернулся к своему испорченному творению. Он начал бессмысленно водить кистью по холсту, ещё больше размазывая пятно. Танцор еле сдерживал слёзы от обиды. Обиды в первую очередь на самого себя. Он действительно думал, что Минхо лучше смотрится с Ханом и может фанаты были правы. Он лишний. Старший в это время пытался немного успокоиться, чтобы просто не убить своего парня, которому он никак не мог доказать, что любит только его и никакой Джисон или ещё кто-то ему не нужен. - Снова за своё, - Ли кладёт свои руки на плечи младшего, начиная их мять, чувствуя как парень начинает расслабляться, - мне нужен только один безумно красивый, добрый, милый, талантливый, но глупенький малыш, который постоянно что-то себе придумывает. Я люблю только тебя одного. Ещё с того момента, когда увидел тебя в зале. Больше я ни на кого не мог смотреть, потому что ты самый лучший и любимый для меня, - закрепляет свои слова хён поцелуем в светлую макушку. Хёнджин каждый раз тает от признаний Минхо. Его слова чувствовались как что-то очень тёплое и приятное. Даже самые простые признания в любви от этого человека заставляли биться сердце чаще, щёки предательски краснеть. Окончательно расслабившись, Джинни полностью откинулся назад. От недавней вспышки гнева не осталось и следа. Только лёгкое опустошение и остатки невыплаканных слёз, которые почему-то именно после слов старшего решили пойти. Влага растекалась по щекам Хёнджина и он начал всклипывать. В такие моменты он чувствовал себя провинившимся ребёнком. - Малыш, ты чего? - Минхо сразу же повернул парня к себе лицом, присаживаясь перед ним на колени. Большими пальцами он растирал слёзы, медленно приближаясь к пухлым губам, которые так хотелось поцеловать. - Извини меня, пожалуйста... Я просто... Понял, что не заслуживаю тебя... Прости за это, - ещё сильнее заплакал Хёнджин. Он закусил губу, чувствуя как пальцы старшего зарываются в осветленные волосы, распуская хвост. - Даже не смей так думать, Хван Хёнджин. Иначе я отшлёпаю тебя так, что неделю сидеть не сможешь. Резко встав, Минхо поднял младшего и усадил его к себе на колени. - А... Я может не против... - краснея и отводя взгляд, прошептал танцор. Этого и ждал старший. Усмехнувшись он, впился в мягкие губы парня, медленно сминая их, ощущая вкус недавно выпитого травяного чая. Хёнджин дёрнулся, почувствовав как сильные руки Хо ложатся на ягодицы и начинают их мять. Это было слишком смущающе. Оторвавшись друг от друга, они чувствали лишь возбуждение и страсть. У них в последнее время не было ни одной свободной минуты, поэтому сейчас чувства были максимально обострены. Хотелось всего и сразу. Недолго думая старший начинает слегка двигать бёдрами, ощущая эрекцию Джинни, который задыхается от возбуждения. Зная его слабые места, он облизывает шею, слегка кусая её. Когда Лино слышит громкий стон и чувствует как парень ёрзает на нём, то вновь вовлекает танцора в страстный поцелуй. Эти губы просто невозможно было не целовать. Они были созданы исключительно для того, чтобы Минхо каждый раз впивался в них, чувствуя насколько они мягкие. Младший цепляется руками за чужие плечи, впиваясь ногтями в чужую кожу. Лино шипит от боли, но Джинни настолько хочет как можно скорее ощутить член Минхо в себе, что не обращает внимания на такие мелочи. Остальное сейчас не так важно, как болезненное возбуждение. Мыслей в голове не осталось, потому что каждую из них Ли выбивает пылкими поцелуями. Хёнджин уверен, что вся его шея будет в синяках и укусах, а и без того пухлые губы будут ещё более опухшими. За это их явно не погладят по головке, но им уже все равно. Они не могли насытиться друг другом, сжимая тела в тесных объятьях и даря сладкие поцелуи. - Хо, просто уже трахни меня, пожалуйста, - умоляет Хёнджин. Он где-то на грани между удовольствием и болью, потому что член неприятно дёргается и трётся о штаны, а прикосновения к каждой эрогенной точке заставляют его кричать. И неважно, что за стеной сидят мемберы и слышат их. Это никогда никого не волновало. Чего стоят только ночные похождения Чана и Чонина. - Хорошие мальчики, которые хотят свадьбу, не матерятся, - шепчет Минхо, чувствуя как к нему сильнее жмутся. Такой Джинни его убивает. В эти моменты он выглядит настолько сексуально, что старший готов кончить прямо в штаны, как подросток в пубертате. Эти красные щёки, блестящие и опухшие губы, умоляющий взгляд, заставляют Лино моментально стянуть ненужные штаны с танцора и потянуться за пакетиком смазки в задний карман своих брюк. Разорвав упаковку зубами, старший выдавливает лубрикат на пальцы, слегка разогревая его. - Приподнимите зад, мистер Хван, - Минхо подносит пальцы к кольцу мышц и улыбается, чувствуя, как фаланги входят без какого-либо сопротивления, - так ты у меня скучал, любимый? - Заткнись, - пытаясь отдышаться, говорит Хван. Ему и так сложно, а тут его ещё и дразнят. Смеясь старший вводит сразу же три пальца, двигая ими в разные стороны и проталкивая их ближе к простате. Раздаётся самый громкий стон за этот вечер, когда пальцы Ли входят особенно глубоко и давят на комочек нервов. Хёнджин ещё сильнее утыкается в плечо хёна, кусая его, в попытке заглушить крики. Минхо вытаскивает пальцы из прохода и расстегивает ширинку, с облегчением выдыхая. Плотная ткань неприятно давила на член, заставляя испытывать болезненные ощущения, но Хёнджин был важнее, поэтому старший сосредоточился на его чувствах, чтобы не причинить ему боль. Обхватив талию Джинни, Хо чувствует тонкие пальцы парня на своём члене. От этого его мозг окончательно отказывается работать. В это время младший направляет член к своему входу и давится стоном, когда в него резко входят. В глазах моментально темнеет и он теряется в ощущениях. Сейчас стало абсолютно неважно, что ему там пишут. Он полностью сосредоточился на члене в своей заднице, что так идеально её растягивал. Это буквально заставляло его задыхаться. Не давая даже привыкнуть, Минхо сразу же задаёт быстрый темп. В комнате были слышны лишь хлюпающие звуки, шлепки и скулёж Хёнджина, который медленно умирал от ощущений. Минхо до боли сжимал бёдра, зная, что останутся синяки и от этого танцор ещё больше стонал. Он обожал это. По подбородку Джинни текла слюна, а сам он откинулся назад, держась за чужие плечи, открывая вид на свою шею и острые ключицы. Хо одной рукой притянул младшего к себе, слизывая его слюну и сплетаясь языком в очередном жарком поцелуе. Пальцы Хёнджина сжимали голову хёна и оттягивали его волосы. Он слышал как тот шипит и слегка постанывает от удовольствия. Рука Джинни потянулась к своему члену, который давно требовал ласки, но Минхо перехватил его член, надавливая на сочащуюся головку, размазывая эякулят. Ладонь двигалась в одном темпе с бёдрами, протяжно простонав, Хёнджин кончил, пачкая ладонь и рубашку старшего. Его уши на многновение заложило. Это было слишком хорошо для реальности, но через минуту он чувствовал как по его бёдрам потекла смерма, а Ли рванно выдохнул ему в шею. - Знай, что после первой брачной ночи ты неделю вообще ходить не сможешь. - Думаю мне нужно в этом лично убедиться, Ли Минхо.