Чувство под толщей льда

      Он любил лёд, сколько себя помнил — не только как фигурист, но вообще, стоило в детстве однажды увидеть лёд и короткую программу Юлии* по телевизору.       Собственно говоря, именно с того момента Плисецкий и не мог перестать об этом думать.       Лёд манил, завораживал и в представлении на тот ещё момент ребёнка словно кричал «Ступи на меня, и я подарю тебе ледяные крылья»…       И мальчик долго тогда упрашивал родителей отдать его на фигурное катание, только вот всё было бестолку — родители были погружены в собственную работу и глухи к просьбам сына.       И Юрий уже было почти окончательно отчаялся, наблюдая за тренером фигуристов через окно во время пути домой, да вот о мечте узнал дедушка.       И вот тогда-то зелёные глаза наконец-то заискрились радостью и счастьем — мечта начинала сбываться…       Яков Фельцман оказался тренером довольно строгим и требовательным, и Юрий первое время увлечённо выслушивал его наставления и поучения, полностью к ним прислушиваясь.       Только вот Плисецкий не всегда был ребёнком… Чем старше он становился, тем больше в нём появлялось юношеского гонора и максимализма, а в переходный возраст они выросли в несколько раз, заставляя Якова и Юрия ругаться чуть ли не по десять раз на дню из-за того или иного движения.       Нет, Юрий, конечно же, понимал и принимал, что тренер значительно его старше и умнее, но признать это вслух было выше сил подростка, так что оставалось лишь терпеть дружеские насмешки Милы и Георгия, которые видели его словно насквозь.       Но кроме этих двоих был один фигурист, к которому Юрий испытывал чувство глубокого восхищения и уважения, но тоже глубоко внутри себя. Им был звезда арены Виктор Никифоров, которого Юрий видел ещё до того, как дедушка привёл его на фигурное катание.       И Плисецкий искренне желал стать таким же — даже волосы начал отращивать, над чем потом ещё долго подшучивала Мила.       Но кроме всего этого Юрий искренне верил, что Виктор исполнит своё обещание поставит ему программу, с которой он победит на Гран-При, если победит на соревнованиях юниоров.       И Юрий победил — даже не один раз, а трижды подряд! А потому его злости сначала не было предела, когда Никифоров забыл о своём обещании и уехал в Японию после одного глупого видео от проигравшего с прошлых соревнований.       Только вот и Плисецкий был уверен в себе, так что, относительно поборов свою ярость, он довольно скоро тоже был в Японии с обещанием Якову не возвращаться, «пока Виктор не исполнит своё обещание!»       Ну а там жизнь снова закипела — любовь японцев к кошачьим, к которым и сам Юрий был неравнодушен, тренировки с Виктором и неприязнь к Юри Кацуки, которого парень невзлюбил ещё в прошлом году, а сейчас терпел лишь из-за того, что Никифоров согласился ставить им программу параллельно.       Но, пожалуй, за время всех тренировок к своему сопернику Юрий немного, но всё же проникся симпатией к японскому фигуристу и даже в своеобразной манере помог ему во время тренировки прыжка сальхов.       Но всё это ни капли не пошатнуло сопернического духа подростка, и на Гран-При Юрий шёл с чёткой уверенностью и решением стать лучше.       Правда уверенность эту пошатнуло другое обстоятельство — фигурист из Казахстана Отабек Алтын. Юрий никогда особо раньше не задумывался о дружбе с соперниками, исключая знакомых Милу с Георгием, так что был обескуражен, когда парень, которому он нагрубил, на следующий день помог ему и тем более предложил дружбу.       Предложение Юрий Плисецкий принял…       И хотя финала Гран-При Юрий не увидел, понимая, что не смог победить Юри Кацуки, меньше лёд любить он не стал, ведь именно лёд был всей его жизнью, связанной с дедушкой, Отабеком, Виктором и, что самое главное, — мечтой с самого детства.