Всё-таки в мороз согревает не только движение

Зима выдалась морозной. Камины замка едва справлялись с отоплением жилых комнат. В особенно морозные ночи спать приходилось в одежде. Просыпаться ранним утром, когда помещения окончательно остывали, было самым неприятным событием всего дня, и даже самые ленивые солдаты старались поскорее собраться и выйти на тренировку. Только движение помогало быстро обогреться, и чем дольше ты лежал под тёплым одеялом, тем сложнее было выбраться из-под него в такой холод. В этом году с обогревом было особенно плохо. Замок уже давненько не ремонтировался, и ледяной ветер дул изо всех щелей. Солдаты не успевали таскать дрова к камину — сухое дерево быстро сгорало, из-за чего приходилось часто дежурить у огня, чтобы он не потух. В самых отдалённых помещениях, в которых почти никто не появлялся без надобности из-за холода, на стенах можно было заметить иней. Но сегодня у ребят был выходной. Тренировок не предвиделось, и приходилось дрожать в холодных стенах замка. На обед собирались вяло. Хоть мороз и нагонял аппетит, но спускаться из более-менее обогретых комнат в холодную столовую не хотелось никому. К тому же, их рацион не был особенно вкусным — для поддержания их формы нужна была особенная диета, не отличающаяся разнообразием. Аппетита не прибавляло и то, что мяса в этот раз они тоже не увидят. Впрочем, как и на прошлой и на позапрошлой неделе. Если в летнее время им ещё иногда позволяли охотиться на зверя, то зимой считалось, что зверья в лесах водится и так мало, и солдатам не положено объедать простых жителей стен, особенно тех, кто только охотой и кормится. Все могли лишь надеяться на то, что когда-нибудь они отобьют стену Мария и смогут снова есть столько мяса, сколько вздумается. Единственной приятной частью обеда был горячий чай, помогающий хоть ненадолго обогреться. Но, если спросить мнения капитана — так это было самое отвратительное пойло из всех, что ему когда-либо доводилось пробовать. И даже ради ощущения тепла он отказывался пить эту гадость, предпочитая самостоятельно на кухне заварить себе отдельную порцию. Оставалось только дождаться, пока Эрен, которого он отправил за чаем, вернётся из кладовой. Остальным, к сожалению, приходилось довольствоваться «отвратительным пойлом». — Смотрите, что я нашёл! — прокричал кто-то в дверях столовой. Все присутствующие тут же обратили внимание на человека, который так радостно потряхивал что-то в руках, повисшее на верёвочках. Странные предметы металлически бряцали в воздухе, сотрясаемые парнем. Больше похожие на странные ножи, они поблёскивали в тусклом зимнем свете, едва пробивающемся сквозь окна, раскрашенные морозными узорами. — Что это и где ты это достал? — спросил кто-то из солдат, и Эрен, принёсший эти штуки, с жестяной банкой чая в другой руке, тут же поспешил рассказать: — Что это такое, я понятия не имею, но это лежало в кладовой, я случайно заметил, когда чай искал, — энергично протараторил парень, ставя перед капитаном банку с долгожданным чаем. — Это коньки, тупоголовое ты отродье, — тут же ответил Леви, вырывая их из рук парня. — Я просил принести чай, а не таскать казённое имущество. — Коньки? Солдаты начали заинтересованно перешёптываться, и капитан понял, что этим тугодумам придётся всё пояснить. — Это лезвия для передвижения на льду. Привязываешь к обуви — и едешь. Мы использовали их зимой для тренировки баланса и устойчивости. Но они показали себя малоэффективными, и заказанные партии пришлось бросить в кладовку, — рассказал капитан, и все заинтересованно его слушали. На удивление заинтересованно. — А можно и нам попробовать покататься на льду? — несмело поинтересовался Эрен, которого уж очень удивили эти странные ножи для обуви, режущие лёд. Капитан на секунду призадумался. — А, впрочем, берите. Всё равно толку от них никакого, — произнёс он, вставая из-за стола, и покидая столовую с банкой долгожданного чая.

***

— Микаса, ну пойдём с нами! — канючил Эрен, никак не желая оставить подругу в тепле комнаты, которую она делила с другими девушками. — Это опасно. Что, если лёд недостаточно крепкий? Я не хочу провалиться, и тебе не советую, — пыталась отказаться девушка, но долгие уговоры сводного брата заставили её пойти вместе с ним. Надо же было хоть кому-то приглядывать за его задницей, на которую он обожал сыскать приключений.

***

На улице большими хлопьями падал снег. Группка ребят во главе с Эреном пробивалась сквозь сугробы к небольшому озеру неподалёку от замка. Занятие не из приятных, и вещи солдат вскоре промокли от налипшего снега, таявшего на их, согретых движениями, телах. Нести с собой лопаты для расчистки озера от снега было вдвойне тяжело, но все упорно продолжали идти вперёд, несмотря на красные щёки и носы, покусанные морозом. Вскоре солдаты добрались до озера и, схватив приготовленные лопаты, принялись расчищать озеро от снега. Много времени на это не понадобилось, несмотря на то, что работка была не из лёгких, и, немного отдохнув, компания принялась надевать коньки. — Капитан сказал, что надо завязать их вот так… Эрен обмотал веревки сначала вокруг носа своего армейского толстого ботинка на меху, затем вокруг лодыжки, и крепко завязал их на узел и бант спереди так, чтобы лезвия не путались в верёвках. Остальные тут же последовали его примеру. Ребята забавно перешагивали с ноги на ногу, пытаясь добраться до озера. Их походка напоминала толстого, неуклюжего гуся, переваливающегося с лапы на лапу. — Должно быть несложно! — прокричал Эрен, ставя первую ногу на лёд. Сделав шаг и оттолкнувшись ногой, парень смог проехать ровно один метр, прежде чем упасть навзничь. Весёлый хохот остальных друзей не заставил себя долго ждать. — Вот болван, смотри и учись, — сказал Жан, известный своим превосходным владением УПМ, где баланс был необходим как воздух для дыхания. Но сделав пару неловких переборов ногами, Кирштайн повалился вслед за Эреном, вызвав вторую волну хохота. Ребята неловко выходили на лёд, падали, вставали, снова падали, но продолжали пытаться, и вскоре почти все смогли стоять на коньках и, с переменным успехом, получалось даже немного прокатиться. Спустя час, взмокшие и счастливые члены разведки шныряли взад вперёд по толстому льду озера, оставляя в нём глубокие шрамы от острых лезвий коньков. Только один солдат никак не мог справиться с этими странными штуками. С удивлением для себя, Микаса никак не могла устоять на ногах. Она ведь идеально держалась на ремнях УПМ, почему же теперь ей не удавалось побороть какие-то коньки? Конни, Жан, Эрен, Армин, Саша — все поочерёдно пытались подсказать девушке, что нужно делать, чтобы наконец начать кататься и перестать набивать шишки, но как Аккерман ни старалась — у неё ничего не выходило, и она продолжала падать, несмотря на все наставления и подсказки. — Чёртовы коньки! — прокричала она, недовольная тем, что впервые с момента пробуждения силы, она не могла контролировать своё тело так, как ей этого хотелось. — Чёртовы не коньки, а неумёха, к которой они примотаны, — послышалось из-за спины, и Микаса повернулась на до дрожи знакомый голос. Леви уверенно стоял на льду, с такими же как и у всех коньками на ногах, и протягивал Микасе руку. — Чего расселась? Поднимайся! — скомандовал он. И как только девушка подала ему руку, подтянул её на себя, помогая встать. Придерживая Микасу за талию, он помог ей удержаться на ногах, чтобы она снова не упала на лёд. — Вы что, умеете кататься? — удивлённо поинтересовалась подчинённая. Такой расслабленный и непринуждённый вид капитана был для неё в новинку. Она никак не ожидала увидеть его на льду. Казалось, Микаса никогда не замечала, чтобы он занимался хоть чем-то кроме отчётов, уборки и тренировок. — Каким местом ты слушаешь? Говорил же, что мы тренировки проводили, — недовольно заметил мужчина. — Да я особо не слушала… — попыталась оправдаться девушка, понимая, что может схлопотать ещё и дежурство за такие слова. — Титан с тобой, смотри как надо, — произнёс Леви, не утруждая себя очередной лекцией о поведении подчинённых перед командованием, и начал двигаться вперёд, ведя девушку за собой. — Повторяй за мной, правую вперёд, левой толкаешь себя. Теперь наоборот… вот так… — капитан показывал своей подчинённой простые шаги, крепко придерживая её за талию, чувствуя, что она ещё совсем неуверенно стоит на ногах. Но как только мужчина понял, что Микаса уже может попробовать прокатиться и сама — резко отпустил руки, позволяя ей свободно ехать. — Ух ты, и правда получается! — с восторгом проговорила она, удивлённая тем, что это не так уж и сложно. Леви обогнал её и, резко развернувшись к ней лицом, подал обе руки. — Хватайся, немного разгоню тебя, будет проще ехать. Микаса, секунду поколебавшись, всё же подала руки командиру. Было всё-таки что-то странное в его поведении, но уловить это было почти невозможно. Да и покататься хотелось. Ей было стыдно признавать, что она чего-то не умеет или не может. Пускай и с помощью Леви, но кататься она научится! Как только мужчина почувствовал её руки в своих, он тут же начал набирать скорость, ловко лавируя между остальными солдатами разведки, то и дело удивлённо поглядывающих на странную парочку. Микаса, с восторгом отмечая лёгкость и отточенность движений капитана, с огромной улыбкой позволяла катить себя по озеру. Но вдруг поняла, что смотрит Леви прямо в лицо, и, не сумев выдержать взгляда его внимательных, синих как вечернее небо глаз, изучающих её, покраснела и отвернулась. — Ой! Капитан Леви, там… — быстро затараторила девушка, глядевшая теперь под свои ноги, заметив позади мужчины корягу, вмёрзшую в поверхность озера ровно до половины, а второй сильно выступающую над поверхностью. Но Леви уже споткнулся о неожиданное препятствие и полетел в пушистый снег у самого края озера, утягивая Микасу за собой. — Ах ты ж чёрт, — прошипел командир, приподнимаясь на локтях и потирая ушибленное место. Приземление Микасы же было гораздо более мягким. Она-то свалилась прямо на мужчину, и теперь поспешно отползала от него, красная как спелый томат. — Простите, не успела предупредить, — попыталась оправдаться она, отряхивая себя от снега. — Это мне нужно было по сторонам смотреть, а не тебя разглядывать, — ответил Леви, озадачив этой фразой окончательно смущённую девушку. — О чём вы? — попыталась спросить Аккерман, но мужчина уже поднялся на ноги и, проигнорировав её вопрос, направился к центру озера. — Сейчас я вам бездельникам покажу, как кататься надо! — выкрикнул капитан, по пути снимая с себя тяжёлый, тёплый тулуп, и оставляя удивлённую девушку позади.

***

Леви выехал ближе к центру озера — туда, где лёд был ещё не так сильно изрезан, и сделал пару маленьких кругов, чтобы набрать скорость. Коротко скользнув по льду, мужчина внезапно подпрыгнул, развернувшись прямо в воздухе. Микаса, теперь держа в руках его верхнюю одежду, сумевшая подъехать к остальной толпе ребят, не сдержавшись, ахнула. Капитан словно парил в воздухе, чередуя красивые шаги с прыжками, поворотами и резкими торможениями, лёд от которых крошился и сыпался волнами снежинок, поблёскивающих в тусклом зимнем солнце. Картинка завораживала своей красотой и необычностью. Неужели и правда проводились такие тренировки? Нет, такого не могло быть. Леви наверняка просто понравились занятия с коньками, и он сам научился делать все эти поразительные движения. Таким уж он был — смелым, решительным, самостоятельным и изобретательным. Сколько раз он спасал жизни солдатам лишь потому, что показывал подчинённым придуманные им же манёвры с УПМ. И хотя Леви зачастую был грубоват и в своих попытках донести необходимость подобных тренировок до солдат порою срывался на тех, кто отлынивал или выполнял упражнения спустя рукава — никто не сомневался в необходимости такого обучения, странного, но спасающего жизни в трудную минуту. Теперь, глядя на его пируэты, было ясно — он просто не мог безответственно отнестись даже к таким, на первый взгляд, глупым занятиям. В каждом его движении угадывалось место для клинка. Каждый шаг, каждый поворот были отточены до совершенства и имели своё предназначение. Вот он шагнул в сторону, готовясь к повороту, а здесь набрал скорость для прыжка… Да, Леви был прав — для выживания за стенами и борьбы с титанами эти упражнения совершенно не годились. И пускай в них была заключена его сила и мощь, а резкость и отрывистость движений явно намекала на бой, всё же они так органично переплетались между собой, что казалось, будто капитан танцует на льду. Представление закончилось слишком быстро. Микасе казалось, что она смогла бы наблюдать за его движениями вечно, и по звуку аплодисментов стало ясно, что не только она так считает. Пробираясь через маленькую кучку своих солдат, восхищённых и поражённых его умениями, мужчина подошёл прямо к черноволосой подчинённой, всё ещё сжимающей в руках его тулуп. Она тут же передала ему верхнюю одежду, молча наблюдая затем, как он надевает тёплую вещь на разгорячённое от интенсивной нагрузки тело. Высказав капитану пару приятных слов, солдаты, всё ещё обсуждая увиденное, начали неспешно разъезжаться по сторонам, желая покататься ещё. — Жду тебя здесь завтра сразу после завтрака, Аккерман. Будем улучшать твои способности, — произнёс Леви, похлопывая девушку по плечу, медленно уезжая с поверхности льда, а потом и вовсе, сняв коньки, отправился в сторону замка. «Завтра. После завтрака», — повторила она про себя, с удивлением отмечая ощущение приятного волнения перед завтрашним занятием, наедине с капитаном. Всё-таки в мороз согревает не только движение.