Посылка

Лёгкая дрожь пробежала по телу когда громкий лай собаки за забором резко оборвал тишину летнего вечера. Мужчина, серьёзный и грозный на вид, содрогнулся и подпрыгнул на месте, отступив несколько шагов в сторону. - Глупая псина - Прошептал он себе под нос, держа руку на груди. Сердце пропустило удар, после побежало дальше немного быстрее нормы. Тело окутало жар, но, как и быстрое сердцебиение он начал отступать стоило мужчине сделать парочку глубоких вдохов чистого воздуха. Постояв ещё минуту-две, дав мозгу окончательно осознать следствием чего стал столь неожиданный всплеск эмоций, мужчина прислушался к не умолкающей собаке, примерно оценивая габариты животного, чьи возгласы и рычания больше походили на свирепого дикого хищника чем на первого друга человека. А собака разве не дикий хищник? Раньше точно им была. Наверное, хорошо что "была", не приручив их человек... Дальше думать над "А чтобы было бы если..." он не стал. Не любил думать над чем-то, что уже необратимо сделано. Сделано, не сделано, значения не имеет, если это нельзя исправить. А вот что он ещё в силах исправить так это неуважение и ужасное отношение непосредственно к нему же от его босса, принеся посылку строго в указанное время, не минуты позже, иначе "Не видать тебе больше моих денег, Хоми. Я и так дохера тебе позволяю, так что не подведи меня ". Получатель или как его любил называть босс "Этот чёртов сукин сын ", находился далеко от города в богом забытой деревушке за что не раз был проклят Хоумом. Ему пришлось ехать больше часа в битком забитой и пропахшей потом, маршрутке. После чего ещё 20 минут щеголять по дорожке окружённой лесом, неся за спиной рюкзак с тяжёлой посылкой. В деревню редко заглядывали гости, за исключением летнего времени когда родители могли отдохнуть от своих любимых детей, отдав их на попечение дедушек и бабушек. Хоум шагая по утрамбованному колёсами песку раз сто успел поблагодарить бога за то, что ему поручили это дело именно летом. Идти по заросшей дорожке, проваливаясь в ямы не казалось хорошей перспективой. - Не видать тебе больше моих денег... - Словно проснувшись от кошмара, смотря в одну точку, промямлил Хоум. В свободное время от работы он, лёжа на своей дряхлой односпальной кровати, в комнате с кусками оборванных обоев на стенах, представляет себя в огромном двухэтажном доме с чистимы белыми стенами, обставленным дорогой мебелью, двумя ванными комнатами (в одной роскошная большая ванна, во второй обязательно должен быть душ), с кухней с белыми плитами на полу и жёлто-белыми на стенах над раковиной, плитой и стойкой для тарелок. Хоум каждый день клянётся что старая мигающая лампочка вот-вот погаснет навечно, но к удивлению каждый раз нажимая на переключатель она с неохотой вспыхивает, будто бы борется за жизнь. "Мы с тобой похожи" каждый раз думает Хоум. Собака залаяла громче, она будто бы вопила от безысходности. Обычно, эти длинные создания, чуть ли не бежали от забора стоило только немножко рыкнуть. Кто-то останавливался и пытался поговорить с животным, возможно, чтобы задобрить сладким писклявым голоском возможно чтобы наоборот ещё больше взбесить его, но и те долго не задерживались, в отличие от этого странного двулапого. Наконец-то, вернувшись в реальность от громких попыток животного прогнать нежеланного гостя, мужчина подал признаки жизни, отшатнувшись на два шага назад и посмотрев на наручные часы, которые ему подарил когда-то самый обожаемый, а теперь чуть-ли не самый ненавистный, босс. -ЧЁРТ!- Мысли о боссе заставили вспомнить его слова про деньги и что-то там про "дохера тебе позволяю", про посылку, время, ни минутой позже, сукиного сына, время, собаку, время. Время. Время. Время. Собака, казалось уж не могла лаять громче, но гул в ушах всё усиливался и усиливался. Казалось звук увеличивался с каждой секундой. Птицы стали громче щебетать, кузнечики громче стрекотать, даже шум ветра усиливался, весь мир стал громче. Шум вламывался в уши, селился в голове, ставал её частью, растворялся в мыслях, вливался в поток букв и разламывал их на части, перемешивал, путал. - Хватит! Заткнись тупая ты псина! Иду я уже, иду! - Ещё немного сматернувшись себе под нос, мужчина переполненный злобой и страхом сорвался с места, пошагавши большими быстрыми шагами вперёд, уже полностью погружённый мыслями о посылке и времени, напрочь забывши о собаке, которая хоть и сбавив громкость, всё же продолжала неустанно лаять. Чуть ли не пробежавши мимо двух, а может трёх стареньких домишек, с уже осевшим в землю и наклонёнными немножко вбок фасадами, мужчина повернул за угол и резко притормозил, заставив уже поднятую и готовую сделать следующий шаг ногу замереть в воздухе. Из-за чего несколько мгновений после пришлось потратить на восстановление баланса и попытки не упасть. Желания искупаться в прелестях деревенских дорог не имелось. Мужчина стоял с выпученными глазами смотря вперёд куда вела тропинка и переводил дыхание. Отдышавшись, он резко повернул голову назад. Тропинка вела в две стороны. Та, в сторону которой он смотрел, вела в лес. Та, на которой стоял стелилась дальше меж домами. Развилка. Посмотрел вперёд и назад. Вперёд и назад. Его лицо выражало крайнее недоумение. Куда ему сказали поворачивать? А сказали ли вообще? Он начал вспоминать слова босса. Деньги, время, посылка, сукин сын, но ни слова куда ему идти. В голове возникло лишь два варианта: либо он забыл, либо ему не сказали. Второй казался ему до смешного глупым. Послать человека доставить посылку и не указать дорогу? Бред. Поразмышляв ещё минуту Хоум казалось со всей силы ударил себя ладонью по лбу. После ещё раз и ещё. - Глупый, глупый, глупый! Я забыл! Я всё забыл! - Мужчина, уже больше походивший на запуганного маленького мальчика, присел на корточки схвативши каштановые волосы в кулаки. - Я забыл, я всё забыл! Я не помню, не помню, не помню! Я НЕ ПОМНЮ! - Пальцы сжимали и разжимали клубки волос создавая слабо ощутимую боль. Ветер завывал всё громче и громче. Снова. Мир стал неумолимо громким, он кричал, кричал в уши, проникая в голову. Кричал о деньгах, посылке, времени. Кричал то голосом босса, то старушки Марилл, которая каждый месяц стучалось в двери, требуя оплату за квартиру, то нежным голосом матери произносил обрывки слов. Среди них самыми громкими звучали те, что она произносила при каждом припадке сына. - Тише, тише, милый, мама рядом, мама с тобой, посмотри на маму, посмотри, всё хорошо. - По сжатим кулакам прошлось тепло, заставив мужчину разжать пальцы полностью. Нежные руки матери аккуратно обхватили грубые кисти мужчины и повели их вдоль волос, поглаживая голову. - Вот так - Шептала она на ухо - Всё хорошо тшшш всё хорошо. - Тёплое дыхание пробежало по мочке уха обращаясь в сотни мурашек по шее. Тяжёлое дыхание становилось спокойнее, тревога понемногу отступала, звуки затихали. Голоса исчезли. Хоум всё так же сидел и гладил себя по голове. - Всё хорошо. - Окончательно прийдя в норму прошептал он. Сделав пару вдохов полной грудью мужчина встал, закрыл глаза и попытался вспомнить хоть что-то. Ничего не приходило на ум. После тяжёлого вздоха, решил действовать по ситуации, а там уж как пойдёт. Мужчина сделал ещё парочку оборотов головой прежде остановить взгляд на чащу леса. Погода была пасмурной, солнцу лишь изредка удавалось просунуть лучи сквозь густые слои облаков и обдать холодную землю манящим теплом. Будто играясь оно пряталось за серое одеяло и неожиданно выскакивало давая надежду, после снова зарывалось в темноту. Могло бы сказать "Куку" - обязательно сказало бы. Кроны деревьев создавали густую пелену, не давая и так обделённому светом миру пробраться внутрь зелёного царства, делая его ещё темнее. Одна только мысль шагнуть в неизвестность летнего леса заставила лицо мужчины сморщится, будто бы от сильной боли в желудке. Другая же сторона тропинки не вызывало таких чувств. А если быть уж совсем откровенным не вызывало вообще никаких чувств. Тропинка вела вперёд меж маленькими домиками и видел он что та тоже обрывается минуя крайний дом и разделяется на две маленькие, расходящееся в разные стороны. Это могло значить только одно - дальше Хоуму снова придется сделать выбор. Или нет. Хоум повернул голову к лесу.