мы странные.

Спустя несколько месяцев. Бен Хоуп и Гарри Грин. Шкафчик с химией, пустой класс после уроков, задний ряд автобуса, который отходит только через двадцать минут, – вот их секретные уголки. Их отношения были тонкой, почти невидимой нитью, сотканной из украденных взглядов, скрытых прикосновений и отрывистых сообщений. Сегодня их убежищем стал старый кабинет географии, куда никто не заглядывал после трех. Гарри лениво сидел на учительской парте, покачивая ногой и попивая какую-то газировку. Бен стоял у окна, внимательно вглядываясь в пустой школьный двор, будто ожидая внезапного вторжения. — Расслабься, Бен, – пробормотал Гарри, и его голос был на удивление мягким. — Там никого нет. Завуч уехал час назад. Бен тяжело вздохнул и повернулся. Его всегдашнее напряжение не покидало его даже здесь, в безопасном одиночестве. Но, когда он встретился взглядом с Гарри, что-то в его жестких чертах смягчилось. — Мы не можем так рисковать, – сказал Бен, но его слова звучали скорее как оправдание. — Что, если кто-то нас увидит? Гарри спрыгнул с парты, поставил бутылку на стол и подошел к Бену. Он был на голову выше, и его присутствие всегда казалось таким расслабленным, таким естественным. Он легко обхватил талию Бена, притягивая его ближе. — Ну и что? — прошептал Гарри, чуть склонив голову. — Мне нравится. Тебе ведь тоже, да? Бен ничего не ответил, но его плечи опустились, и он прижался к Гарри. Он так сильно любил прикосновения. Ладони Гарри на его боках были горячими, успокаивающими. Это было единственное, что пробивалось сквозь его броню из страха и тревоги. Он прикрыл глаза, ощущая, как его пальцы слегка сжимают ткань рубашки Гарри. Гарри улыбнулся, заметив, как Бен чуть расслабился в его объятиях. Он знал, что Бен всегда был напряжен, всегда на грани, и эти моменты тихой близости были для них обоих бесценны. Он провел большим пальцем по позвоночнику Бена через ткань школьной рубашки. — Мы можем просто… постоять так немного? – голос Бена был почти не слышен, с легкой хрипотцой. — Конечно, можем, – ответил Гарри, прижимаясь щекой к макушке Бена. Он чувствовал, как Бен, обычно такой жесткий и отстраненный, таял в его руках. Это был его Бен. Его секрет. Его, и ничей больше. Тишина кабинета была наполнена их тихим дыханием. Бену всегда казалось, что прикосновения Гарри – это якорь, который возвращает его в реальность, заставляя забыть о давлении, ожиданиях и страхе. С ним он мог быть собой. Он мог хотеть прикосновений, хотеть быть близко. Через несколько минут Гарри отстранился, оставив легкий поцелуй на виске Бена. —Мне пора идти. Я обещал забрать Оливера из кружка. Бен кивнул, его глаза были все еще слегка затуманены. Он потянулся и быстро сжал руку Гарри, затем отпустил. Этот жест был их безмолвным прощанием. — Завтра... в столовой? — тихо спросил Бен. Гарри улыбнулся. —Завтра. И не забудь свою тетрадку по алгебре, я помогу тебе с этими чертовыми уравнениями. Это был их код. Их способ сказать «я буду ждать». Бен кивнул, наблюдая, как Гарри выходит из кабинета. Как только дверь закрылась, он вернулся к окну. Школьный двор все еще был пуст, но теперь в его душе было немного теплее. И он уже ждал завтрашнего дня, когда сможет снова прикоснуться к своему секрету. На следующий день в школе все снова стало как обычно. Бен снова натянул на себя маску серьезного, амбициозного ученика, который не обращает внимания на легкомысленные шутки. Гарри – его полная противоположность – шутил с друзьями, смеялся слишком громко и слонялся по коридорам с беззаботным видом, который Бену иногда казался невыносимым. Невыносимым потому, что ему хотелось подойти, взять Гарри за руку, притянуть его к себе, но он не мог. В столовой Гарри сидел за своим обычным столом с друзьями из регбийной команды, а Бен – за столом отличников, методично раскладывая свою еду. Их глаза встретились на секунду, слишком быстро для того, чтобы кто-то заметил. Неуловимая улыбка Гарри, легкое, почти незаметное касание его пальцев по краю стола – для Бена это было целым миром. Потом Гарри, как и обещал, подошел к столу Бена, изображая глубокую озабоченность алгеброй. —Так что там с теми уравнениями? – Гарри прислонился к столу Бена, его рука скользнула по спинке стула, задержавшись на плече Бена на долю секунды. Бен чуть вздрогнул, но никто не заметил. —Это тема с квадратными корнями, – Бен старался говорить ровно, не выдавая себя. Он протянул Гарри тетрадь. Их пальцы коснулись. — Ох уж эти корни... – Гарри прищурился, делая вид, что вникает в записи. Его другая рука, слегка прикрытая, едва заметно погладила предплечье Бена. Бен ощутил легкий жар сквозь ткань рубашки и едва сдержал желание прижаться. — Вечером у меня? – тихо спросил Гарри, отводя взгляд от тетради. — Оливер будет на тренировке до шести. Бен кивнул, почти не дыша. — Да. Пожалуйста. – Он чувствовал, что это "пожалуйста" было продиктовано не только алгеброй. После уроков Бен отправился не домой, а сразу к Гарри. Он нервничал, как всегда. Но стоило ему войти в дом, как напряжение начало спадать. В прихожей его ждал Гарри, и прежде чем Бен успел снять обувь, Гарри крепко обнял его, прижимаясь всем телом. Это был совсем другой Гарри – не шумный, не демонстративный, а мягкий и успокаивающий. Бен почувствовал его тепло, запах его свитера и тут же расслабился. Он вдохнул, прикрыл глаза и крепко обнял Гарри в ответ, пряча лицо в его плече. — Я так рад, что ты пришел, – пробормотал Гарри, поглаживая спину Бена. — Ты выглядишь... измотанным. — Я просто устал притворяться, – честно признался Бен, его голос был глухим. — Устал от... всего. Гарри понимал. Он сам не любил ложь, но ради Бена был готов на все. Он отстранился, взял Бена за руку и потянул его в гостиную. Они рухнули на диван, и Гарри сразу же притянул Бена к себе, уложив его голову на свое плечо. Он нежно перебирал темные волосы Бена. — Мы можем просто быть здесь, – сказал Гарри. — Никто нас не увидит. Мы в безопасности. Бен кивнул, прислушиваясь к биению сердца Гарри. Это были те моменты, ради которых стоило терпеть все уловки, все взгляды исподтишка и фальшивые улыбки. Он чувствовал, как руки Гарри обнимают его, как его пальцы поглаживают кожу головы. Это было больше, чем просто прикосновение. Это было принятие, понимание и безусловная нежность, которой Бену так отчаянно не хватало в его обычной, тщательно скрываемой жизни. Он медленно выдохнул, позволяя себе раствориться в этом мопименте, где он мог быть самим собой, полностью погруженным в тепло и заботу. И ему не нужно было ничего объяснять. Гарри всё понимал. Бен прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением спокойствия, которое дарили ему прикосновения Гарри. Каждый раз, когда Гарри перебирал его волосы или нежно поглаживал спину, Бен чувствовал, как напряжение покидает его тело. В тишине гостиной, где единственным звуком было их дыхание и мерное биение сердца Гарри, они были по-настоящему свободны. Гарри почувствовал, как тело Бена полностью расслабилось в его объятиях. Он знал, что такие моменты для Бена – это глоток воздуха, возможность забыть о маске, которую тот носил в школе, о давлении, которое он испытывал. Он осторожно повернул голову Бена к себе, его взгляд стал более серьезным. — Бен, – прошептал Гарри, его голос был хрипловатым. Бен открыл глаза. Перед ним было лицо Гарри, такое близкое, такое знакомое, но в то же время всегда немного недостижимое в стенах школы. Он видел в глазах Гарри ту же нежность, то же страстное желание, которое бушевало в нем самом. — Гарри, – ответил Бен, его голос дрогнул. Гарри медленно наклонился, его глаза не отрывались от глаз Бена. Он чувствовал, как сердце Бена забилось быстрее. Он видел, как Бен слегка приоткрыл губы, словно в ожидании. И тогда их губы встретились. Это был не тот поцелуй, который можно было бы назвать страстным или бушующим. Это был нежный, почти робкий поцелуй, полный накопленных за долгое время эмоций. Губы Гарри были мягкими и теплыми, они прикоснулись к губам Бена с такой осторожностью, словно боясь спугнуть хрупкое чувство. Бен ответил, чуть более уверенно, чувствуя, как его тело откликается на это долгожданное прикосновение. Их поцелуй был тихим признанием, безмолвным обещанием. Он говорил о скрытых чувствах, о долгом ожидании, о том, что они нашли друг в друге убежище. Это был поцелуй, который подтверждал все их тайные взгляды, все украденные касания, все невысказанные слова. Гарри чуть отстранился, но не выпускал Бена из объятий. Его пальцы все еще нежно перебирали волосы Бена. — Я.. я так долго этого хотел, – выдохнул Бен, его щеки слегка порозовели. Он никогда не говорил таких вещей вслух, но сейчас, после поцелуя, слова сами собой вырывались наружу. — Я тоже, – тихо ответил Гарри, его взгляд скользнул по губам Бена. — Ты и не представляешь, как. Он снова наклонился, но на этот раз поцелуй был чуть глубже, более уверенным. Бен ответил, чувствуя, как весь мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих, их тепло и их секрет. Они прижимались друг к другу, погруженные в этот момент, который казался таким хрупким, но в то же время таким прочным, как их собственная, тайная любовь.