Чуя... может выпьем?~

Осаму спокойно мыл посуду после завтрака, как вдруг его обхватили руки Федора. Достоевский прижался к его спине, утыкаясь носом в плечо. — Федь! Ты чего? — растерянно спросил его Дазай, чувствуя, как от прикосновений и объятий, по телу пробежала теплая волна. — Я понимаю, что сегодня только среда. Но, может быть, в порядке исключения, ты останешься дома? — Ты же понимаешь, что я не могу, — печально вздохнул Дазай, через одежду ощущая горячее дыхание Достоевского, — Но, я постараюсь не задерживаться. — Не задерживаться? — губы Федора расплылись в улыбке, — Зная тебя, звучит нереально. — У тебя плохое предчувствие на сегодня? — серьезно спросил Осаму. — Возможно, — хмыкнул в ответ Фёдор. — Я постараюсь быть осторожным. Не думай о плохом! — Дазай повернулся к Достоевскому, взял его за подбородок своими тонкими пальцами и поцеловал.

Бонус

Небольшая зарисовочка по ДостоХаре!

Рука с сигаретой нежно обнимает Федора за плечи. Накахара целует жарко и страстно, Достоевский просто млеет в его объятиях. Ему всегда везло с любовниками, но Чуя особенный, он это понимает и ценит, стараясь прижать как можно ближе к себе разгоряченное тело партнёра. Накахара разрывает поцелуй, смотрит дерзко и пристально, будто ожидая оценки, а Фёдор лишь улыбается и молчит, заставляя Чую на себя брать инициативу. — Ну что? — не выдерживает рыжик. — Великолепен, как всегда, — Фёдор зарывается носом в рыжие локоны Накахары и нежно шепчет прямо на ушко, — Только не стоит так много курить. — Тебя это волнует? — ехидно улыбается Чуя, — Я же не дымлю как паровоз! Правильно сказал? — Хм! Все верно. Только вот… именно, как паровоз. — Федор, не начинай. Я же не указываю тебе на то, что ты совсем не ешь. Ты такой худой, что даже обнять не за что. —??? — Предлагаю сделку. Я слежу за твоим питанием, а ты за тем, чтобы я меньше курил. Согласен? — Хорошо, рыжик. Договорились! — хитро улыбается Фёдор, теперь они будут встречаться чаще.