Беседа с врагом

      Хаос, разруха и анархия. Эти слова отлично описывали сложившуюся ситуацию в Чернобоге — кочевом городе Империи Урсус. В такое плачевное состояние он попал из-за действий террористической организации под названием "Воссоединение", которое борется за права заражённых радикальными методами. Грабежи и убийства — их конёк.       Но что заставило их на это пойти? Ответ прост: дискриминация. Именно она сделала членов Воссоединения озлобленными и агрессивными. И сейчас они намерены выместить всю свою злость на Чернобоге и его жителях. Месть их будет жестока.       Оперативникам Родос Айленд не повезло оказаться в городе именно в это смутное время. Одна из групп попала в очередную засаду, организованную Воссоединением. Их бойцы не так хорошо обучены как оперативники Родоса, но зато у них есть существенное численное преимущество.       Также на Чернобог свалилась катастрофа, которая ещё больше усложнила задачу для команды спасения. Многоэтажные здания начали рушиться и создавать большие завалы, раздавливая всех кому не посчастливилось оказаться рядом.       Группа спасения с боем прорывалась через толпы заражённых, уничтожая их одного за другим и избавляя от мучений, которые причинила им ориопатия. Одним из оперативников этого отряда был расы люпо, а звали его Бил — ничем не примечательный боец на фоне его товарищей. Он держал оборону на правом фланге, орудуя мечом и прикрывая товарищей, как вдруг услышал крик командира:       — Правый фланг, в сторону!       Бил в одно мгновение мельком посмотрел по сторонам и вверх. Прямо на него летели обломки очередного здания, которое не смогло противостоять разрушительному воздействию катастрофы.       Оперативник инстинктивно отпрыгнул в сторону настолько быстро, что даже не заметил куда именно он прыгает.       — Стоять! Куда?!.. — услышал Бил и вдруг почувствовал, что падает.       Быстро сообразив что происходит, он ухватился за первый попавшийся выступ. Но радоваться было рано, так как на его правую руку упал кусок бетона. Одна рука не смогла выдержать вес тела Била, и тот продолжил падать.       Оперативник приземлился навзничь, и тут же почувствовал резкую боль в районе живота. Опустив взгляд, он увидел небольшой кусок арматуры, торчащий из него. Сначала Бил запаниковал, но позже кое-как успокоился и терпя боль, осмотрелся.       Он попал в какой-то подвал или канализацию, так как вокруг было сыро. Источником света выступали несколько лучей, что проходили сквозь обломки завалившие проход, через который Бил сюда попал.       Лучи едва освещали небольшое мрачное помещение, по которому были разбросаны куски бетона разных размерах. Один из них только что упал в нескольких сантиметрах от головы оперативника, заставив неслабо перепугаться.       Бил попробовал высвободиться от арматуры и встать, но почувствовал дискомфорт и тупую боль в правой руке и рёбрах. Вероятно, это были переломы. Оперативник громко зашипел от крайне неприятных ощущений и прекратил тщетные попытки встать.       — Кто тут? — откуда не возьмись прозвучал голос в темноте. — Эй, ты меня слышишь?       Бил подумал, что некто сможет ему помочь, и поэтому ответил:       — Да, я здесь. Я ранен и не могу... Агх, чёрт... Встать не могу. Можешь помочь?       — Ох, друг, я тоже ранен... Прости... Ты из какого отряда? Я раньше твоего голоса не слыша... Стоп, что это у тебя за форма?       Глаза Била более-менее привыкли к темноте, и он при поддержке лучей смог рассмотреть того кто говорил. Белую одежду и чёрный бронежилет нельзя было спутать ни с чем. В десяти метрах от оперативника сидел боец Воссоединения прислонившись спиной к стене.       Бил промолчал, наблюдая за действиями заражённого. Тот вновь заговорил:       — Ты не из Урсуса. Чёрно-синяя форма... Это ведь на вас напали наши, да? — Оперативник в ответ лишь молчал. — Что вы забыли в Чернобоге, а?       — Не твоё дело, убийца, — наконец проговорил Бил.       — Убийца? С чего бы вдруг?..       — Типа ты не знаешь, — усмехнулся оперативник. — Грабите город и убиваете ни в чём не повинных жителей. Разве можно вас назвать как-то по-другому?       Бил находился в Чернобоге вместе со своей группе не так долго, но успел насмотреться на преступные действия Воссоединения. Они уничтожали любого, кто вставал против них и являлся не заражён ориопатией.       — Вообще-то я ни одного гражданского не тронул, понял?!.. — Крикнул член Воссоединения и тут же закашлял кровью. — Твою мать...       Из груди бойца торчал арбалетный болт. Чуть левее, и он задел бы сердце.       — Не спас бронежилет, да? — спросив Бил с ноткой издёвки.       — Он без бронепластин. Просто оболочка. Твари, неужели нельзя было обеспечить мне нормальное снаряжение... — причитал заражённый. — Это кто-то из вас мне в грудак всадил. Я даже приблизиться не успел...       — И хорошо что всадили.       — Да пошёл ты! Пришли хрен знает откуда и зачем, наших мочите... Пришли чтобы поразвлекаться и поубивать заражённых, да? Все вы одинаковы, здоровые ублюдки...       — Родос Айленд наоборот помогает заражённым! — не выдержал Бил. Снова зашипев от нарастающей боли, он успокоился.       — Родос Айленд? Та самая знаменитая фармацевтическая компания? Нет, не пойму... Почему вы тут?..       — Я уже говорил тебе: не твоё дело.       — Нет уж, я хочу знать, ради чего вы убиваете моих товарищей!       — Этого не произошло, если бы вы не начали устраивать погромы в городе!       — Мы делаем это ради заражённых! Правительство Урсуса относится к нам как к скотам, мы просто обязаны отомстить им за это! Так что закрой рот, тварь!       Заражённый нашёл в себе силы чтобы поднять с каменного пола белую маску и кинуть в Била. Мимо. Оперативник чувствовал на себе гневный взгляд бойца Воссоединения, хоть у того и был накинут на голову капюшон, создающий вместо лица тьму.       — Для того чтобы помогать заражённым и был создан Родос Айленд, — спокойно сказал Бил.       — Тогда где эта помощь, где?! Десятки тысяч заражённых до сих пор терпят унижения и умирают от голода и болезни!       — Ты думаешь, что всё так просто? Мы не можем помочь всем...       Видя печаль на лице Била, заражённый кое-как унял нервы и продолжил говорить более-менее спокойно.       — Нам говорили, что правительства государств прячут антидот от ориопатии и лечат только тех, кто готов заплатить...       — Антидота нет, и никогда не было. Вам врали.       — Но... Нет, это ты врёшь...       — Если бы антидот существовал, то первым делом он был бы доступен Родос Айленду. Тогда бы среди нас не было больных ориопатией. Но я лично знаю многих заражённых членов нашей организации...       — Д-даже если антидота нет, то государства могли хотя бы прекратить так относиться к заражённым... Почему они продолжают нас ненавидеть?..       — Я не знаю, не знаю... Ауч! — вдруг вскрикнул Бил, когда вновь попытался высвободиться. И снова тщетно. Не так-то просто это сделать одной целой рукой.       — Что у тебя? — спросил боец Воссоединения.       — Насквозь пробит живот и сломана рука. Возможно, ещё и рёбра.       — Хреново... Ты тоже упал в эту жопу мира через верх? Я сюда провалился сразу после того как получил в грудь болт.       — Да, провалился через верх. И сейчас проход завален... Не знаешь, есть ли тут другой выход?       Заражённый отрицательно покачал головой, снова откашлялся и проговорил:       — Я ходил по помещению и ничего не нашёл, потом почувствовал слабость и присел. С того момента так и сижу.       — Чёрт, как же так... — простонал Бил.       — Понимаю, я тоже умирать не хочу в этой норе.       — Не в этом дело... У меня просто сестра младшая осталась на нашей базе. Лечение проходит. Как она там сейчас без меня?..       — Она заражена ориопатией? Блин, сочувствую, мужик... А тебя эта зараза стороной обошла?       — Да, меня обошла. Но видимо, смерть этого делать не собирается... Зато обеспечил сестрёнке лечение на Родосе, устроившись к ним на работу.       Заражённый какое-то время молчал, но вскоре указал куда-то в сторону.       — Вон у того тоже родные были. — Там, куда указал боец Воссоединения, был завал, из-под которого торчала рука его погибшего товарища и тёк ручеёк крови. — Два сына, если не ошибаюсь. Оба заражены. Как они теперь без него жить будут...       Теперь уже молчал Бил. Тишину он решил оборвать только через несколько минут.       — Зачем вам нужен был этот город?       Заражённый задумался, отвечать или нет, но всё же дал ответ:       — Нам сказали, что мы сможем отомстить за все обиды и сделать больных свободными.       — Отомстить, убивая мирных жителей?       — Не знаю... — Боец тяжело вздохнул, сплюнув кровь. — Нам просто сказали, что мы можем отомстить. Многие из нас после этого начали разорять город и убивать.       — А ты?       — Я тоже хотел... Понимаешь, нам много раз до того как всё это началось говорили, что все не заражённые ущемляют наши права и рады что нас уничтожает правительство Урсуса. Я верил. Но когда пришла пора мстить, я забежал в один из домов с мачете наперевес. Там, в одной из комнат, я увидел семью урси из отца с матерью, а также дочерью.       — И что было дальше? — едва слышно спросил Бил, ожидая услышать худшее.       — Родители девочки были смертельно напуганы когда меня увидели. Тем не менее они продолжали прикрывать собой дочь. Я даже хотел начать их рубить, но вдруг она между ними проскользнула и протянула мне плюшевого мишку. — Заражённый в который раз откашлялся и продолжил: — Я застыл с поднятым в руке мачете, глядя на игрушку. Девочка просила меня не трогать её родителей, а в обмен она мне предлагала того мишку.       — И ты... согласился?       — Меня это лишь самую малость растрогало. Но после этого я присмотрелся к девочке и взглянул на её лицо. Тогда-то я окончательно передумал творить всякую хрень. Я офигел от того, насколько она была похожа на мою сестру когда та была маленькой. Если ей вместо ушей урси поставить фелин, как у меня, то один в один. В общем, я взял игрушку и свалил оттуда куда подальше. Вот так.       — Молодец, э... Слушай, а как тебя... ай, больно... Зовут тебя как?       — Гарф я.       — Понятно... Молодец, Гарф, правильно ты поступил. Не опускайся до уровня своих товарищей. Меня, кстати, Бил зовут.       — Будем знако... — Заражённого внезапно вырвало кровью. Вытирая рот, он продолжил: — Будем знакомы, Бил... Ох, что-то башка кружится...       — Держи рану сильнее! Ты, наверное, очень много крови потерял.       — Да держу я, держу, о себе лучше побеспокойся... Чёрт, кажется, я скоро помру.       — Слушай, ты упоминал сестру. Как она там поживает?       — Она... умерла три месяца назад от ориопатии. Ей даже шестнадцати не исполнилось... Перед самой смерть она подарила мне розовые игрушечные часы, которые я теперь всегда ношу на руке. Эх, завидую я тебе, Бил. Сестра у тебя живая, и надеюсь, будет жить долго.       — И ты будешь жить, понял?       — Ну выживу я, и что дальше?.. Нас ведь все ненавидят...       — Слушай, у нас ведь на Родосе работают пара оперативников ушедших из Воссоединения. Если выживешь и мы отсюда выберемся, то я попробую договориться чтобы тебя к нам устроили. Главное — выжить!       — Хех, спасибо, Бил, ты очень добр, но... — Гарф не мог больше держать руку на ране, и она медленно сползла вниз. — Кажется, я уже всё... Не могу больше...Спать охота...       — Гарф? Эй, Гарф. Гарф!       Бил перестал слышать и без того слабое дыхание своего собеседника. Он умер. Оперативнику Родоса хотелось верить, что теперь он воссоединится со своей погибшей сестрой в лучшем мире, чем в этом, жестоком и несправедливом.       Позже другие оперативники из отряда Била всё же сумели найти другой вход и пробились к своему раненому товарищу и забрали его. Возможно, если бы Гарф ещё был жив, они могли оказать медицинскую помощь и ему. Но этого не произошло. Тяжело израненный Бил вместе со своей группой отправился к точке эвакуации, навсегда запомнив историю одного из бойцов Воссоединения.