Летние ОтМетки

       Ненавистный корсет туго сдавливал грудь, мешая свободно дышать, а служанка, словно на зло, продолжает тянуть завязки на спине. Джанет отчаянно цеплялась за опору кровати, на которую крепился балдахин, чтобы не упасть спиной на служанку. Иногда Джанет удивлялась силе этой, довольно хрупкой на первый взгляд, женщины. Когда корсет был надежно и туго закреплен, служанка, позвав помощниц, начала укладывать темные, длинные и слегка вьющиеся волосы Джанет. Сегодня вечером она с семьей едет на королевский бал, поэтому её, как старшую дочь, готовили с особым усердием. В высокую, мудреную прическу вставляли "вечно живые" цветы, усыпанные жемчугом гребни, а на голову легла светлая вуаль, прикрывавшая лицо.        Когда прическа была завершена, лицо хорошенько накрасили, а на талию опустили тяжелый, массивный кринолин, в комнату вплыла мать Джанет, служанки поклонились и спиной разошлись в стороны, пропуская хозяйку к дочери, даже сама девушка невольно присогнула колени с легком реверансе, настолько величественно выглядела эта женщина.        – Джанет, chérie, какая же ты прекрасная сегодня! – Протянув руки в длинных кружевных перчатках, восхитилась Сессилия. – Остался последний штрих. – Женщина махнула рукой кому-то из слуг и ей вынесли ажурную золотую брошь на шёлковой подушечке, с гербом их дома, два расправленных крыла на фоне луны. Сесилия подняла брошь, аккуратно вывела контуры крыльев кончиками пальцев и осторожно закрепила её над сердцем девушки.        – Благодарю, мама. – Джанет снова склонилась в реверансе.        – А теперь, – Сессилия дважды хлопнула в ладони, – на бал!

***

       Королевский дворец встретил династию Реджинальд пышным блеском. Младшие дочери послушно следовали за матерью или Джанет, они ещё мало кого знали и жутко боялись потеряться в этой огромной, яркой толпе. Джанет вежливо здоровалась со всеми знакомыми (и не очень) людьми, временами отвечая на короткие вопросы в духе: «как поживает матушка?» или «где Вам пошили столь очаровательное платье?», которые зачастую задавали из вежливости. Долго девушку расспросами не донимали, видя её волнение. Джанет можно понять, не каждый день ты приезжаешь на королевский бал, да ещё и окруженная парой сестер. Поспешив поскорее вернуться к Сессилии, Джанет в голове повторяла себе, как мантру: «Не забывай улыбаться. Ты старшая дочь семьи, веди себя достойно. Не ударь в грязь лицом.»        Отыскав в яркой толпе Сессилию, Джанет смогла немного морально отдохнуть от всего этого внимания. Пока матушка была рядом, все проходящие мимо дамы делали ей комплименты, иногда они заговорщицки улыбались и, прикрывшись веерами, о чем-то шептались. А потом, как ни в чем не бывало, уходили. В детстве Джанет хотела поскорее вырасти, чтобы так же заговорщицки улыбаться и переговариваться с другими девушками её возраста. Повзрослев, у неё уже не было сил на это, она с трудом находила в себе силы улыбаться, что уж там о шепотках.       Прошел уже почти час, а королева с дочерьми все не появлялись и не появлялись. Люди в зале начали напряженно переговариваться, пару дам унесли в обморочную комнату от нехватки кислорода. Как вдруг, словно гром среди ясного неба, в бальную залу вбежала служанка с криком: «Пожар!». Всё словно ожило: дамы поспешили убежать к дверям, чтобы спастись, а слуги заметались, набирая воду и бегая в покои королевы. Сесилия, не на шутку испугавшись, поспешила увести дочерей из опасности, её верный супруг, ушедший вперед, чтобы поторопить конюха, уже ждал их, широко окрыв дверь кареты. Забравшись внутрь, кучер погнал лошадей в сторону родного поместья. Джанет, и без того вся на нервах, не выдержала и расплакалась прямо по пути домой. Сесилия тут же принялась её успокаивать, взяв за руку, одна из младших сестер протянула свой голубой платочек, который брала с собой только на праздники и вовсе им не пользовалась. В окружении любимых людей, Джанет смогла немного успокоиться, а по возвращении домой уже пребывала в относительном душевном равновесии.

***

       Как выяснилось на следующий день, причиной пожара стал канделябр, упавший со стола в покоях королевы. Тогда с ней находились двое её дочерей, одной из них чудом удалось спастись, королева же оказалась в самом центре пожара. Тогда был объявлен большой траур, а выжившая дочь наотрез отказывалась надевать кринолины, в будущем вовсе уйдя в монастырь, король был полностью раздавлен. Он потерял очень близких ему людей, королева и вовсе была его правой рукой.