Те, кто странствует в ночи

— Это нечестно, — говорит Стивен. — Ммм? — бормочет Марк, засовывая руку под подушку — пальцы натыкаются на пистолет, и он сдвигает ладонь влево. — Это нечестно, — повторяет Стивен — а значит, он настроен серьезно. Черт побери, думает Марк. У них был тяжелый день, но сейчас они в своей постели, за окном занимается заря, и им бы поспать, но Стивен расстроен, а значит... черт побери. Марк садится и трет ладонями лицо. Прикидывает, понадобится ли им чай. Стивен обожает чай. — О чем ты говоришь? — О нас, — произносит Стивен. — Но больше о тебе. Знаешь, нечестно, что все плохое досталось тебе. — Все в порядке, приятель, — устало говорит Марк; это, в целом, правда. Стивен роняет их тело на постель. Значит, все-таки без чая. — Когда с нами происходило что-то плохое, это всегда был ты. Ты принимал на себя удар, а я просто... я просто открывал глаза, когда все было кончено. — Все в порядке, — повторяет Марк и снова засовывает руку под подушку. — Ты — лучшее, что случилось со мной. Стивен молчит какое-то время и перебирает бахрому на одеяле. Если отвлечься на то, как двигаются их пальцы, можно не думать о том, что Стивен знает, что происходило в их комнате наверху. Марку почти удается заснуть. — Вещи, которые ты говоришь обо мне, — бормочет Стивен в подушку. — Сейчас и тогда, ну, знаешь, у Таурт... никто никогда не говорил обо мне такого. Марк молчит, потому что, черт побери, что тут скажешь? После этого они все-таки засыпают. Неделя проходит спокойно; никто не идет по следу, никто не появляется костлявой фигурой в конце коридора, и от этого спокойствия у Марка пару раз сдают нервы, но Стивену удается взять их в руки. Может быть, думает Марк, когда-нибудь придет пора убрать пистолет подальше. В тумбочку, например. Разберем книги, перестанем приковывать себя за ногу перед сном, заведем кошку. Стивен придумает ей тупое имя. Марк чувствовал себя одиноким, когда запирался в комнате и ждал, пока сдаст замок на двери, а отец делал вид, что не слышит шума сверху. Он чувствовал себя одиноким, когда засыпал рядом с Лейлой и чувствовал себя одиноким, когда выключил телефон с намерением никогда больше не связываться с ней. Со Стивеном, думает Марк, все совсем по-другому, но если когда-нибудь каким-то неведомым образом он исчезнет и не будет способа его вернуть, я умру. — Ты не говоришь мне всего, — произносит Стивен. Он стоит перед зеркалом и крутит расческу в руках. — Ммм? — интересуется Марк. Он просыпается позднее и обычно предоставляет Стивену приводить их в порядок. Стивен задирает футболку, демонстрируя огромный синяк на ребрах. Обвиняюще смотрит в зеркало. Черт побери, думает Марк. Такое дерьмо не получишь от толкучки в автобусе. — Это не я, — говорит он. — Стивен, послушай, правда... клянусь, это не я. Я ничего не скрываю — не от тебя. Стивен прислоняется лбом к стеклу. — Если это не ты, — тихо произносит он. — И не я... то кто тогда? — Хороший вопрос, — говорит Марк. Они оба молчат какое-то время, только Стивен дышит все быстрее. — Там кто-то еще, — выдыхает он. — Помнишь, тогда, мы оба не... это не был никто из нас, Марк, я не хочу, чтобы был кто-то еще, ты должен остановить это, Марк, Марк, Марк... — Стивен, — перебивает его Марк; Стивен задыхается, зарываясь пальцами в волосы, и никто никогда не заставлял Марка чувствовать себя настолько беспомощным. — Дыши. Дыши, ладно? — Ладно, — бормочет Стивен. — Ладно. — Я понимаю, ты напуган, — говорит Марк. Стивен вскидывает голову. — Конечно, я напуган! Так странно, что меня пугает то, что кто-то еще может быть в нашем теле, и мы не знаем, чем он занимается в нем?! — Но я с тобой, — говорит Марк. — И я всегда смогу защитить нас. Эй, я обещаю. Мне здесь не нужен никто, кроме тебя. Стивен кусает щеку изнутри и жмурится. Марку так хочется защитить его в этот момент, что он говорит: — Стой, нет, подожди, это действительно я. Вчера ночью встал отлить. Я же просил не пристегивать нас. Стивен недоверчиво хмурится, спорит, возмущается и в конце концов улыбается. Его пальцы перестают дрожать. Марк думает: оно стоило того. — Так хорошо? — спрашивает Марк. — Да, — выдыхает Стивен. — Это как-то ненормально, да? То, что мы делаем. — Да, — говорит Марк. — Наверное. Какая разница? Стивен издает задыхающийся смешок, его бедра неконтролируемо толкаются в кулак. Он краснеет и мотает головой по подушке, но разводит колени, когда Марк говорит, облизывает пальцы, как Марк требует, трогает себя, где Марк просит. — Вот так, — говорит Марк. — Черт, Стивен. Так хорошо? — Да, — шепчет Стивен дрожащим голосом. — Да, да, да, мне хорошо, так хорошо, Марк, я люблю тебя, я люблю... Марк ненадолго меняется с ним местами после оргазма, чтобы насладиться утихающей дрожью и утереть слезы с их лица. Потом Стивен привычно тянется к столбику у кровати, но останавливает руку на полпути. — Или не надо? — Не надо, — говорит Марк. Это дерьмо все равно не помогает.