Creep

I want you to notice when I'm not around.

У Пак Чимин хороший характер. Она спокойная, покладистая и рассудительная даже для взрослого, а не только для своих 16 лет. Девушка перешла в их музыкалку в начале этого учебного года, но сразу же полюбилась всем, — и учителям, и ученикам. Мин Юнджи льстит, что Чимин как-то сразу прибилась к ней, выбрала её своей нуной и стала ходить хвостиком. Чимини нельзя не любить, она такая милая, ласковая и очень добрая. Клетчатая юбка от униформы бордового цвета сидит на ней отлично, рубашки под блейзером с форменной эмблемой всегда сияют белизной, а на колготках нет ни одной складочки. Во внеучебное время Чимин тоже носит только юбки и платья. Преимущественно пастельных оттенков и туфли на каблучке. Учится Пак естественно на отлично, а по её специализации «фортепиано» у неё нет равных на своём потоке. Юнджи, как и остальные, считает Чимин ангелом, потому что та всегда готова прийти на помощь, поделится тем, что у неё в ланчбоксе, или дать ручку тому, кто потерял свою или забыл дома. У аккуратной Чимин все тетрадки с милыми наклейками кроликов или айдолов в прозрачных обложках, как и учебники. Ногти аккуратно подпилены и покрыты прозрачным лаком. Естественный макияж и розовый блеск для губ. Её телефон меняет разноцветные чехлы в зависимости от дня недели, наряда и настроения хозяйки. Впрочем, настроение у неё всегда хорошее. Хоби совсем другая. Можно сказать, полная противоположность, антипод. Высокая, нескладная, угловатая. Из-под форменной юбки, которая почти всегда съезжает куда-то вбок, торчат тощие коленки, а в вырезе блузки видны острые ключицы. Стрижена как пацанка, красит волосы каждый месяц в разные цвета. В прошлом был красный, теперь вот огненно-рыжий. Униформу Хоби презирает, это видно по тому, как небрежно ослаблен узел галстука и расстёгнута верхняя пуговица голубой блузки. Девочки носят белые, а она и тут решила выпендриться. Впрочем, правилами школы это не порицается. Как и чёрные чулки вместо бесцветных колгот. У Чон Хосок, это её полное имя, длинные тонкие пальцы. Они проворно бегают по струнам гитары (её специализация), по клавишам ноутбука на уроке программирования и по экрану телефона, когда она набирает сообщение. Хосок почти всегда хмурая, серьёзная и молчаливая, а, если смеётся или разговаривает, то её громкий грубоватый голос с хрипотцой слышно на всю их школу. Подруг у неё нет, она водится только с мальчишками. Ну как водится, курит с ними во дворе школы. Юнджи хмурится, когда видит, что Чон опять стоит там в компании Кима Намджуна и Кима Сокджина и, красиво держа сигарету в пальцах, выпускает дым из капризно очерченных губ. Мин Юнджи знает Хоби с 6 лет. Они живут в одном дворе, вместе росли и учились, сначала в младшей школе, а потом перешли вот в эту, с музыкальным уклоном. У Хосок нет родителей, только бабушка. В детстве та за ней следила, а потом стала прибаливать. В подростковом возрасте своенравная бунтарка Чон отбилась от рук и стала слишком самостоятельной и независимой. Но с Юнджи они всё равно дружили и всегда сидели за одной партой. А теперь Юнджи сидит с Чимин. Юнджи на самом деле тоже бунтарка, но она хитрая и благоразумная бунтарка. В обществе учителей и родителей она ведёт себя тихо и прилежно, а в обществе друзей позволяет себе едкие высказывания и замечания в сторону школы, педагогов и некоторых соучеников. Когда-то Юнджи сбегала с уроков вместе с Хоби и как-то даже их отстраняли за это от занятий на три дня. Юнджи врала родителям, что идёт в школу, а сама шла к Хоби, и они либо шатались по улицам и парку рядом с домом, либо смотрели фильмы на старом, но крепком ноуте Хосок. Мин знает, что, на самом деле, Хоби- не злая и не плохая, как думают многие. У неё доброе сердце и нежная душа. Как-то она подобрала воронёнка с подбитым крылом и лечила его, кормила варёными яйцами и заботилась. И дурой она тоже не является, просто успевает по тем предметам, которые ей нравятся. Например, по той же информатике или математике. А остальное ей просто неинтересно. С Юнджи Хосок была совсем другой, она могла быть и тёплой, и нежной, смешила подругу и смеялась сама. А потом они отдалились. Юнджи чувствует вину, хотя по большому счёту она ничего такого не сделала. Она же не виновата, что Чимин к ней привязалась. Поначалу Мин звала с ними и Хоби. Например, сесть за один стол в столовой или соседнюю парту. Но та почему-то отказывалась, и Юнджи перестала. Теперь они с Хосок едва разговаривали, хотя порой Мин замечала на себе её взгляды. То грустные, то полные вражды и неприязни. Юнджи поправляет чёлку у зеркала в туалете и смотрит на своё отражение. Вчера Чимин и другие девчонки говорили о каком-то актёре из дорамы, хихикали и называли его красавчиком. Юнджи это было странно. Мужик как мужик. Ничего особенного. Потом Ли Хенна призналась, что целовалась с Ким Сокджином за школой после уроков, и остальные, включая Чимин, засыпали её вопросами. «Вы теперь встречаетесь?» «И как он?» «Он не распускал руки?» «Ким Сокджин такой красавчик. Ничем не хуже того актёра» Даже при воспоминании об этом Юнджи поморщилась. За 17 лет её жизни она никогда не влюблялась, ей даже никто не нравился. Мин для себя решила, что просто не встретила того самого, от одного взгляда, на которого сердце будет трепетать как птица пойманная в силки. А пока её занимала только музыка и учёба. Мин Юнджи была сильной пианисткой. С 6 лет она занималась фортепиано каждый день по нескольку часов. Она уже победила в нескольких региональных конкурсах и по специальности шла на медаль. Но Мин была не единственной, кто играл хорошо. Таких как она было немало. Конкуренция её не особенно волновала. У Мин не было желания становится профессиональной пианисткой. Она писала музыку и хотела продавать свои творения, чтобы они становились популярными и приносили доход. Именно поэтому в ежегодном весеннем конкурсе талантов Юнджи решила не участвовать. Зато в нём принимала участие Чимин и другие девочки из младшего класса. Из старшего по классу фортепиано, помимо Чимин, только Ли Хёна, Ким Намджун и Ким Чонин. Старшие выпускались, и у них был предлог в виде экзаменов, чтобы не принимать участие в конкурсе. Юнджи поднялась на крышу. Когда-то они с Хоби часто сюда приходили вдвоём. А потом Чон стала зависать на площадке с парнями, а Юнджи, в основном, с Чимин и другими девочками в комнате отдыха на втором этаже. Мин подошла к самому краю и посмотрела вниз. Перила были ей по пояс, и, в целом, это было безопасно, если не нагибаться вперёд. Девушка хотела достать наушники из рюкзака, чтобы послушать музыку, как вдруг услышала шорох за спиной и обернулась. -Что ты здесь делаешь? — Хосок стояла у самой двери, словно не решаясь пройти дальше. В руке у неё была пачка сигарет и красная пластмассовая зажигалка. Юнджи пожала плечами. — Это моё место, -Чон не звучала агрессивно, скорее растерянно, и, наконец, прошла к перилам и встала метрах в ста от Юнджи. — Оно школьное, -спокойно отозвалась Мин и продолжила искать наушники в недрах своего красного рюкзака. Хосок промолчала, достала сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурила. -Не надоело ещё? Всё здоровье продымишь, -слегка протягивая гласные, спросила Мин. Хоби выпустила кольцо дыма и произнесла безразличным тоном: -А тебя ебёт? -Дура, -также безразлично отозвалась Юнджи. Она сложила обе руки на перила, сцепив их в замок и посмотрела в небо, на нём лениво плыли пушистые облака. Погода была уже почти летней. — Я буду выступать на конкурсе, а ты? — Хосок снова затянулась и выпустила дым. — Неа, не буду. А тебе зачем? Время девать некуда? — Хочу, — в голосе Чон зазвучали упрямые нотки, -Не волнуйся, твою Чимин мне не затмить. Да, я и не собираюсь. Хоби криво усмехнулась и затушила окурок о перила. — Она не моя, -парировала Мин, -Чего ты вообще к ней прицепилась? Я предлагала дружить втроём. — А я не захотела, -в тон ответила Хоби и после паузы добавила, -Потому что я с тобой не дружила. Она выкинула сигарету и шагнула к Юнджи. Схватила её одной рукой за талию, а второй припечатала губы своими. Это длилось пару секунд, после чего Хосок развернулась и ушла. Юнджи осталась стоять на месте. Почему-то она не была удивлена. Облизала губы и проворчала себе под нос: «Точно дура». Горьковатый вкус сигарет и сладковатый аромат парфюма. С того дня между ними мало что изменилось. Юнджи также садилась за парту с Чимин. Хосок всё также косо смотрела. Всё также курила с парнями за школой и всё также небрежно носила униформу и спорила с учителями на занятиях. Как-то Юнджи возвращалась домой поздно вечером. Они с Чимин и другими девочками ходили в кино. Мин вылезла из автобуса и остановилась, чтобы снова воткнуть наушники в уши и дойти до дома под музыку. Хосок шла навстречу с гитарой в футляре и с рюкзаком за плечами. На ней были узкие дранные джинсы и чёрная футболка с белым принтом. Она была не одна. Рядом вышагивал высокий парень, Юнджи узнала Ким Намджуна. Когда пара поравнялась с ней, Ким поздоровался, Хоби кивнула. Юнджи тоже кивнула в ответ и, воткнув наушники в уши, быстро зашагала в сторону дома. И куда это Хосок намылилась так поздно, да ещё и с этим надменным Намджуном? Какие у них могут быть дела в это время суток и почему Хоби с гитарой? Столько вопросов и ни одного ответа. Мин не понравилось то, что она увидела и не понравилось то, что ей это не понравилось. На конкурсе было не так много зрителей. Это был вторник, вторая половина дня, но всё ещё рабочее время. Поддержать пришли в основном малышню. Зал заполнили родители, бабушки, дедушки. Старшеклассники были сами по себе. Правда, мама Чимин пришла с профессиональной камерой. Юнджи поздоровалась с ней, сложив руки лодочкой перед грудью и наклонив голову к груди, а потом проскользнула на задний ряд к девчонкам. С ними, рядом с Ли Хёной, сел и Ким Сокджин. Юнджи сказала девочкам, что Чимин волнуется и что она только что навестила её за кулисами. Навестила Чимин, а искала глазами Хосок. Той не было за кулисами, как и не было сегодня в школе на занятиях. На сцену вышла преподавательница по сольфеджио, сонсенним Чхве Чорин, и объявила начало конкурса. Сначала выступали младшие, один за другим. Юнджи не особо вслушивалась. У них были стандартные произведения, стандартная подача, стандартная одежда, -белый верх, чёрный низ. Всё, что Мин запомнила, это ярко-голубые сандалии одной девочки, которая два раза сбилась, расплакалась, но продолжила и доиграла до конца. Чимин была второй среди старших. Сразу после Ким Чорин, которая играла Штрауса на скрипке. Юнджи знала, что Чимин выбрала Лунную Сонату Бетховена. Она вышла на сцену после объявления, и девочки сразу захлопали, Юнджи в их числе. Чимин улыбнулась, поправила длинную чёрную юбку из органзы и грациозно села на крутящийся стул у пианино. Техника Чимин была безупречна, она не сделала ни одной ошибки, была спокойна, ни один мускул не дрогнул на её лице. Юнджи сыграла бы по-другому. В этом произведении было столько печали, а ещё любви и нежности, а у Чимин было такое лицо, словно она играет торжественный марш. Но, что и говорить, с точки зрения исполнения к ней было не придраться. За Чимин выступал Намджун. Тот отыграл Полонез Огинского и спустился в зал, заняв место с Сокджином. А потом Чхве Чорин объявила Хоби. Она вышла на сцену, слегка сутулясь, небрежно держа гитару в одной руке. На ней были всё те же драные джинсы и форменная голубая блузка с галстуком. Волосы у неё теперь были платинового цвета, и, кажется, стали ещё короче. Она села на стул, расположила гитару под левую руку и поднесла микрофон ко рту. -Я буду играть не классику, -предупредила Чон, -Программой конкурса это не запрещено. «Creep», Radiohead. Единственным, кто захлопал, был Ким Намджун. Хосок тронула струны и сразу начала петь: …When you were here before, Couldn't look you in the eye. You're just like an angel, Your skin makes me cry. You float like a feather, In a beautiful world. I wish I was special, You're so fuckin' special, But I'm a creep, I'm a weirdo. What the hell am I doing here? I don't belong here… Голос Хоби идеально подходил к этой песне. Она лилась непринуждённо, а хрипотца придавала лишь особое звучание и изюминку. Пальцы, на которых были дешёвые серебряные колечки, порхали по струнам и гипнотизировали Юнджи. Хосок не смотрела в зал, скорее прямо перед собой или поглядывала на струны, но на фразе I want you to notice, when I'm not around, она посмотрела прямо на Юнджи. Или Мин это показалось?.. В голосе Чон было столько надломленности и боли, что Юнджи стало не по себе. Зал слушал внимательно, Намджун снимал на камеру телефона, и это дико раздражало. Какого вообще ему надо? После выступления Хоби в зал спустилась переодетая Чимин. На ней было красивое розовое платье, а волосы были распущены. Она села рядом с Юнджи и спросила, волнуясь: -Ну как тебе, нуна? Юнджи что-то отвечала про безупречную технику и удачный выбор произведения, а сама думала о том, что Хосок, конечно, не дадут первое место. Просто потому что она опять выпендрилась. За репертуар снизят, да даже и за внешний вид. Их школа консервативная. Белый верх, чёрный низ. Когда объявили результаты, и мама Чимин, наконец, закончила обнимать занявшую первое место дочь, Юнджи наскоро поздравила подругу и устремилась на крышу. Она словно знала, что Хоби будет там. Так оно и было. Чон стояла у перил и курила. Всё те же джинсы и всё та же голубая блузка. Юнджи вдруг озарило, что у Хосок просто нет другой одежды. Сколько денег может быть у их семьи? Пособие от государства, как сироте? Пенсия бабушки? Почему Мин никогда не задумывалась об этом?.. -Расстроилась? — Юнджи подошла и встала за спиной бывшей подруги. -Неа, я знала, что так будет, — Чон выпустила кольцо дыма, — Мне всё равно на этих глупых куриц, я знала, что мне не светит даже третье место. Я хотела, чтобы меня услышала Ты. Я пела для Тебя. Чон затушила сигарету, выкинула окурок и повернулась спиной к перилам, оперевшись о них обеими руками. — Куда ты ездила с Намджуном тогда? -голос Юнджи подвёл её и дал петуха. — Его старший брат даёт мне петь у него в кафе, три раза в неделю по вечерам, -ответила Хосок, -Попсу всякую, но деньги хорошие. Он просто меня проводил, тогда был первый раз. Джун- мой друг. -Почему ты пела для меня? — Юнджи вдруг заволновалась и начала дергать большим и указательным пальцем руки правой большой палец левой. -Ты знаешь. Но не волнуйся, я всё понимаю, всё в порядке, -Хосок говорила вполголоса, -Я не на что не претендую, мне… Юнджи шагнула к Хоби и смяла её губы своими. Этот поцелуй был совсем не такой, как их первый, потому что Хосок ответила и переняла инициативу. Положила руку на затылок Юнджи и сжала её волосы в кулаке. Мин лишь успела подумать, что ей начинает нравится горький привкус сигарет на своих губах. Когда они оторвались от губ друг друга, Хосок порывисто обняла её и прижала к себе. -Ты маленькая, -прокомментировала она, — Целоваться неудобно. — А ты большая, — ехидно заметила Юнджи, -Будешь, значит, теперь наклоняться, не переломишься.