Вой леса.

      Беркхард ехал домой, на улице был уже поздней вечера и скоро настанет ночь, хоть сегодняшней день для его прошёл на удивление быстро, все ему пришлось остаться по дольше. И сейчас возвращаясь домой, он хотел лишь одного обнять Гарри и провести время с ним.

***

Со дня Рождество прошло много времени, уже было середина весны, произошло не мало событий, один из таких было раскрытие преступление где подросток страдал раздвоением личности в принятие облика существа. Тогда Ник и Хэнк расследуют убийство мальчика из местной школы. Ник был уверен, что здесь замешан львиногрив, но правда оказывается гораздо невероятнее предположений детективов. Но вскоре они находят ещё один труп подростка — Дженни. В ее руке Ник и Хэнк обнаруживают часы Пирса и наведываются к нему, но появляется его мать, и оба они схлынивают в панцирьгениев. В трейлере детективы исследуют черепахоподобное существо и приходят к выводу, что оно не могло причинить вред другому в силу своей мирной природы. Подозрения против тренера Анкера обостряются, и полицейские направляются к нему домой, где находят львиногрива мертвым. Но скоро произошел один случай, когда Пирс Запаниковав, парень схлынивает в львиногрива и нападает на мать, но появляются Ник и Хэнк. После короткой патасовки Пирсу удается сбежать, а миссис Хиггинс объясняет, что изменила генетический код сына еще до его рождения, чтобы дать ему черты львиногрива, и тем самым развила в нем раздвоение личности. Нашли парня на крыше высотного здания, когда Пирс готовился прыгать и спорит сам с собой, схлынивая то в панцирьгения, то в львиногрива. В итоге он делает шаг, но Ник успевает ловит его за руку. Позже, он был заключен тюрьму. Конечно были и другие события, но об этом не важно и уже прошло.

***

      Ник так же искал сведения об особенности его омеги после последнего случая, когда неизвестно как Гарри отбросил противника от его. Конечно он помнил, как это делали ведьмы и знал, что так вреде могут делать и колдуны, но Гарри не подходил ни к одному, ведь тогда он чётко помнил ели заметные синеватый луч что появился от рук его омеги, и то как изумрудные глаза, словно наполнились золотом. И это было так загадочно.       Зайдя в дом и сообщив о своём прибытии, на что Гарри ответил, что скоро спустится, как переодеться. Сам Ник решил сначала умыться, и поэтому отправившись в душевую, приняв душ, недалеко от их спальни. Спустя время как Беркхард уже скупался, как Ник понял что забыл про нижнее бельё и поэтому, взял белое полотенце и обернул вокруг талии полотенце пошёл в сторону спальни.       Но только Беркхард подошёл к двери, он замер лишь на мгновение, он смотрел на омегу что стоял спиной и передавался и тут он почувствовал сладкий меньший аромат и то как по телу пробежала волна возбуждения, но когда парень снял штаны показав белоснежные и стройные ножки.

***

И в этот момент его разум словно полностью отключился, но и не понял, как, но Гримм быстро пришёл в себя, когда почувствовал жар и сильную тесноту в районе паха он был полностью возбужден, он попытался отогнать возбуждения, но сладкий запах вновь окутал его, но куда сильнее. Но то что произошло дальше Ник не мог понять, как это произошло. Как в один миг его накрыло возбуждения и уже через несколько минут он очнулся, стоя и придерживая Гарри и целуя его шею, а его пах с возбужденным членом чётко упёрся между упругими ягодицы парня. Рука его скользили под одежду. –Ник, Ааа-аАах! — раздался голос Гарри что сразу привлёк Гримма. –Гарри, я… п… я не знаю что на меня нашло…– начал Беркхард, как его перебил Гарри. –Т-течка. О-она на… –Чёрт, ты… я… мы… И хотел уже уйти, но когда он развернулся то. –Нет, прошу не уходи… я… я хочу тебя…– Гарри схлынул и взял его руку альфу. И прижался. — Я не против… прощу… –Гарри…– альфа смотрел и увидев изумрудные глаза полностью похоти и желания, а его уши были отпущены, хвост прижался между ног, а член выпирал через белоснежные трусики и Гримм не выдержал. И взяв за талию Гарри, он прижал к себе и тут же Альфа склонился и впился своими губами страстным поцелуем в губы омеги, врываясь своим языком в рот Гарри поглаживая небо и вырисовывая пошлые узоры во рту, чувствуя прелестные клыки омеги. От напора Гарри простонал, чувствуя, как руки Беркхарда легли на его ягодицы, он тёк полностью, влага была между ягодицами, он хотел альфу, хотелось отдаться Беркхарду. И от сознания что скоро Гримм овладеет им, возбуждало только сильнее. Сам Ник чувствовал прекрасный запах его омеги, что готова к спариванию. Он чувствовал и видел как этого хочет и сам Эванс. Лёгким движением, он поднял омегу, держа свои руками за его округлые ягодицы. Сам брюнет успел, обхватив ногами и руками вокруг альфы. Гримм подошёл и усадил на небольшой столик у окна, не переставая целовать. И вскоре полностью повалив омегу на спину. –Гар-р-рии…– прорычал Ник, когда на мгновение отстранился от губ, и перешёл к шее. –Н-ник… Аахх. Я…– стонал Гарри. Омега был полностью во власти альфы, Эванс даже не заметил как и когда оказался полностью голым, он чувствовал тело альфы над собой, ощущал его губы на своей шеи и ключице, чувствовал как в него упирается крупные член альфы. Это возбуждало, сносило голову, чувствуя ферамонны альфы. Ник был погружен в желании овладеть Эвансом, он целовал, оставлял свои следы на нежной кожи омеги спускаясь всё ниже по телу, к паху. Гарри ахнул когда жаркие губы коснулись его члена, когда губы взяли головку члена. –Н-ни-ик… нет я… эт-т… Ааа-аАах! — но альфа не слушал и полностью взял его член и начал сосать, Гарри раздвинул приподнял свои ножки как можно шире и положил свои руки на макушку Гримма. — Ни-и-ик… я сейчас… И вновь простонав, Гарри ощущал, что вот-вот кончит и через минуту в рот Нику хлынула его сперма, не отпуская альфа всё проглотил и облизал слегка павший член. –Н-ник ты…– Эванс был весь красный, прикрывая свое лицо. –Гарри… ты восхитителен! — произнёс Беркхард и вновь приблизившись убрав руку поцеловал Гарри. Пока они целовались одна рука альфв скользнула к попе, от чего омега простонал в рот, ощущая, как пальцы раздвинули его ягодицы и проникли в текущую дырочку. –Ааа-аАах… Ха-аАх! — сладко и протяжно простонал Гарри, Ник вновь овладел его ключицами. А вскоре и грудью, лаская её ртом посасывая и прикусывая. Омега стонал, под альфой. –Такой сладкий! — слегка прорычал Гримм, прикусывая сосок слыша, как вскрикивает омега. — Мм-мнх… такой аппетитный! Хочу больше! И пальцы проникли ещё глубже омеги, в такую текущую растянутую попку, его член был готов взорваться, а желание проникнуть всё возрастало. –Ник… прощу войди в меня, трахни уже, я хочу тебя! Я не могу больше! — Хныкал Гарри, пальцев ему уже было мало он хотел больше. –Гар-р-ри! — прорычал Беркхард, и тут же пальцы покинули дырочку, от чего послышался жалобный стон. Но долго это не продлилось, ведь скоро Альфа вошел одним толчком в очень узкий, девственно-тугой анус любимого, и Гарри закричал от боли.       «Только бы не сорваться, не причинить боль моему омеге», — подумал альфа и начал осторожно двигаться в брюнете. Беркхард двигался в горячей, почти огненной, тесноте ануса Гарри, движения были нежные, но вот, когда тот попал в простату омега вскрикнул, и веки его от блаженства закрылись. –Гар-ри! — слегка прорычал Гримм. –Ник, я… Ха-ах, Ха-а! Хорошо! — Гарри мгновенно обнял руками за шею альфы, и они вновь слились в поцелуе, как тут Беркхард подхватил омегу под ягодицы. Держа омегу, Ник направился к их кровати, не разрывая поцелуя, Гарри на эти действия стонал в губы альфы. Пока член всё ещё был в нем. Ник осторожно положил Гарри на кровать и отстранился, разрывая их сладкий поцелуй и смотря на омегу, видя, как его ушки были слегка прижаты. –Н-ни-ик, ещё! Прощу… не останавливайся, — омега жалобно застонал. Член Гримма вновь толкнулся силой в него, глубоко проникая, и Гарри протяжно застонал, вновь прикрывая глаза, от блаженства. Гарри громко стонал при каждом толчке, каждый стон как невысказанная просьба сильнее, быстрее, еще. –Аах…да…да… — задыхаясь, стонал Гарри цепляясь за плечи партнера. Его ноги только сильнее прижимали нависшее над ним тело Гримма. Ник с рыком толкнулся в его тело еще — сильнее, жестче, намеренно перемешивая наслаждение Эванса. Впиваясь одно время в губы омеги и целовал, трахая языком рот Гарри, это было сладко, возбуждающе, запах омеги окутывал его, после чего он быстро вынул свой член. Рывком он переворачивает омегу на живот и подхватывает за талию, заставляя омегу оттопырить зад вверх. Гарри был великолепен и сзади. Тонкая талия, ровная спина с выпирающими лопатками и очаровательный округлый зад, и хвост. –Н-ни-ики…– простонал Эванс. Это кружило альфе голову и Гримм снова вошел в горячую, мега-узкую глубину. Толчки стали неистовыми и дикими, Гарри завыл в голос, забыв вообще обо всем на свете, пока в него долбился членом уже непрестанно и быстро. Гарри кончил снова от восторга и начав сжимать в себе Гримма. Беркхард уже не мог нормально двигаться, он рычал и от того, что его сжали в себе, и Ник замер лишь на мгновение. От чего лишь сильнее начал возбуждаться и склонившись впился зубами в плечо Гарри послышался стон. Эванс расслабился, альфа снова начал трахать брюнета, схватил за хват. Омега возбудился вновь и сам подавался навстречу мощному члену альфы. Они все были мокрые от пота и Ник уже чувствовал что вышел к финишной прямой. –Гарри, я сейчас… — прохрипел Гримм, а Эванс лишь выше поднял попу вверх и сжал в себе горячий член альфы, в ту же секунду альфа кончил прямо в омегу, выстрелив фейерверком, Гарри протяжно и сладко простонал. Оргазм длился долго. Ник кончал и кончал в горячую дырочку. Гарри замер, и лишь осознав только сейчас, что, возможно, после этого он «может…». Он чувствовал в себе горячее семя альфы, которое все впитывалось и впитывалось в организм омеги. Тут Эванс почувствовал, как внутри него словно стенки шейки матки обхватили головку члена альфы, и она разбухла, а сам орган Беркхарда все ещё был твердый.       Ник повалился набок, увлекая за собой Гарри, он тяжело дышал Гримм приобнял за талию омегу прижал к себе. Целуя шеи.       –Гарри, Гарри ты…– но в ответ Гримм услышал лишь сопение.       Ник понял и улыбнулся, видимо они слегка перестарались и обнимая сам начал засыпать, даже не замечая, что на часах уже наступало утра.       Ночь ведь была у них ну очень жаркой.