(не) трогательная история любви

Мерцающее небо освещает широкую реку под ногами, омега неотрывно разглядывает каждую звезду, ярко поблескивающую сквозь пелену ночи. Позади проезжают машины, разнося шум вокруг, не давая сконцентрироваться мыслям так и не затмившим немалый градус в крови. Ветер обдувает каштановые волосы, Тэхëн держится над пропастью в никуда. Одна рука отпускает край пролета моста… Вторая… Омега делает шаг вперёд. Кто-то кричит, просит остановится, но Тэхëн не слушает, просто идёт навстречу воде, что так старательно зовет в свои объятья. Кажется воздух старается замедлить падение, время кажется вечностью, полёт длится столько же. Тэхëн прикрывает глаза и вслушивается в звуки вокруг, слишком обыденно, слишком знакомо. Так будет лучше, мгновенно исчезнуть… Как камень с огромным всплеском ныряет на дно, подальше от своей жизни, возможно уже остатками от неё. Воздух исчезает из лёгких, а тело погружается всё глубже, окончательно оставляя мнимые шансы на спасение. Вода повсюду обволакивает, но не спасает, а даёт возможность утонуть. Сердце начинает биться медленней, паника как не была, так и не появилась. В карамельных глазах, слипающихся от потока жидкости, не видно ни страха, ни боли, освобождение — вот главная мысль, крутящаяся в голове на протяжении всего этого времени. Тело в форме звёздочки, безжизненно опускается всё ниже, свет от огней моста становится еле заметным, окончательно погружая взор в тёмный омут водных глубин. Омега закрывает глаза, ощущая воду, не только снаружи, но и моментально оседающую внутри. Губ касается что-то мягкое, отличное от окружения, а подбородок насильно держат, не давая оторваться от чужих действий. Вишнёвые губы раскрываются под чьими-то настойчивыми движениями, воздух заполняет лёгкие, а вкус терпкого кофе оседает во рту. Но в голове туман, так сложно отстраниться, слишком мало сил. Омежьи губы сжимаются под напором, не давая отступить, закрыться от спасения, крепкие руки прижимают ближе, вытягивая из водной пучины. Тэхëн ничего не чувствует, даже если и есть немного кислорода, ничего больше не хочется, а вода до сих пор не иссякла изнутри, он так и обмякает в объятьях незнакомца.

🌊🌊🌊

— Эй, очнись, прошу! — кричит альфа, сильнее надавливая руками на грудь, стараясь вытащить остатки воды из лёгких, привести в чувство. Мокрые чёрные волосы хаотично спадают на глаза, перекрывая весь вид за исключением бледного, покрытого водой, лица омеги. Альфа продолжает пытаться вернуть сознание, но, когда осознаёт, что это не поможет, опять припадает к губам, закрывая нос, делая искусственное дыхание и держа руку на сердце, издающее минимальные удары. Грудь немного поднимается под потоком нескончаемого воздуха внутри, альфа со всей надеждой старается вернуть жизнь обратно. Но сердце уже не бьётся… Вишнёвые губы остаются приоткрытыми, незнакомец оседает рядом, опуская руки в такой ситуации. Он не успел. Взгляд приковывает тот мост, высокий мост, что забрал ещё одну жизнь, как и каждый день. Машины продолжают ехать, все занимаются своими делами даже не заметив, что кто-то решил закончить свою судьбу таким образом. Только Чонгук увидев всю эту ситуацию, не стал обращать внимание на отговаривающие голоса, пытавшиеся переубедить омегу от прыжка. Альфа просто кинулся следом, не задумываясь о дальнейших последствиях. Сзади слышится шевеление, омега выплёвывает воду и жадно хватает воздух. Чонгук оборачивается, видя растрёпанные волосы и полностью промокшего до нитки, как и он сам, парнишку, улыбка невольно возникает на лице, но в то же время злость и беспокойство не покидает сознание. Альфа кладёт на колени Тэхëна, стараясь обеспечить удобное положение для дыхания и теперь разглядывает его сверху вниз. — Ты с ума сошёл, — не спрашивает, а утверждает, аккуратно вытирая своей рукой остатки воды с лица омеги. — Зачем? — хрипло шепчет. — Что зачем? — Зачем спас меня? — развивает свой вопрос, смотря на мост, с которого надеялся исчезнуть. Вопрос застает врасплох, альфа никак не ожидал, что его начнут осуждать за спасение жизни. Чонгук внимательно рассматривает омегу, одетого, как и многие в какую-то черную толстовку и тёмно-синим джинсы, только с них ручьём продолжает стекать вода. — Тебе лучше? — пропуская вопрос мимо заботливо интересуется. — Не волнуйся, если не сегодня, так в другой день, но я обязательно исчезну… — Мы с тобой не знакомы, но я ни за что не позволю этому случится, — твёрдо, заставляя почувствовать опору в виде защиты. — Сколько тебе лет? — Девятнадцать, — не скрывая тихо отвечает омега. — И где твои родители? — Там же, куда и я хотел пойти, — голос дрожит, а слезы начинают стекать по щекам. — Эй, ладно-ладно, тише, не плачь, всё будет в порядке, — поднимая Тэхëна повыше, альфа прижимает его к себе, заключая в объятья. Громкие всхлипы не прекращаются в ночной тишине, Чонгук поглаживает Тэхëна по спине, давая выплакать всю душу, всё что пало на его судьбу. Дрожь от ветра бьёт по телам, прижимающимся всё ближе, старающимся закрыться от холода друг другом. Альфа чувствует биение чужого сердца, ещё чуть-чуть и кажется, что оно выскочит, но то, что оно бьётся — это главное. — Ты будешь жить со мной, — твердо озвучивает своё решение, на что омега пытается отстраниться, но его только притягивают ближе, продолжая согревать своим теплом. — Что? — удивленно. — Я совершенно один в этом мире… ты тоже… мы должны быть рядом, чтобы поддержать друг друга. Омега окончательно затихает, продолжая шмыгать носом, но не сопротивляется действиям незнакомца, а почему-то ощущает аромат терпкого кофе, заставляющий почувствовать защиту. — Ким Тэхён… моё имя, — запинается, напрочь путая все слова. — Чон Чонгук, — продолжая прижимать к себе, с улыбкой от того, что омега смог доверится. С этого момента, Тэхён станет жить с альфой, точнее он переедет к нему насовсем. Совсем юный студент, потерявший всё что имел, обрел что-то большее, поддержку, которая была послана судьбой. Квартира Чонгука полна уюта, фотографий, картин и множества других вещей; омега рассматривал каждую с огромным интересом, ведь не все будут хранить в своем доме столько воспоминаний. Альфа заботится о нем, делая всё для того, чтобы Тэхён не чувствовал себя так же, как и тогда, чтобы не проливал слёз и тем более не поступал необдуманно. Проходит десять дней, омега окончательно осваивается в новом месте, но отчего-то становится некомфортно. Поддержка, оказываемая альфой чужда, возникает ощущение, что так не должно было происходить, возможно, это просто ошибка. Тэхён берет в руки рамку с фотографией, на которое изображен Чонгук обнимающий кого-то чьи черты совпадают с ним же. Это фото не раз попадалось на глаза, но не вызывало никакого интереса. Омега переворачивает рамку назад, ведь чаще всего фотографии подписывают именно там. — Чон Сык… вон… третье мая… двадцать второй год, — пытаясь прочесть размытые буквы, омега не замечает пристального взгляда черных глаз, стоящих в нескольких метрах. — Поставь на место, — такого твёрдого и даже строго тона Тэхён не слышал ни разу от альфы. Всё тело потряхивает не на шутку, дрожащие руки ставят обратно то, что взяли, а ноги делают шаги назад, боясь напороться на неприятности. Карамельные глаза смотрят вниз, на пол, покрытый мягким светло-серым ковром. — П-прости, — заикаясь от страха. Чонгук подходит к полке, на которой и стояла та самая фотография, с которой он провел не мало дней, а промокшие от алкоголя буквы тому свидетельство. Альфа смотрит на когда-то улыбающегося и счастливого брата, уголки губ поднимаются в ответ, но как только он поворачивается назад, то замечает омегу, настолько сильно напуганного, поджавшего губы, и слёзы, капающие вниз. — Нет, Тэхён, прошу не плачь, — ласково шепчет, сокращая расстояние между ними за считанные секунды, заключая маленький, сжавшийся комочек в свои руки. — Ты не должен извиняться, — пытаясь заглянуть в глаза, покрытые пеленой слез. — Всё хорошо, не плачь, — вытирая соленые капли с щек. — Я в-виноват, прости, — всхлипывая, но продолжая настаивать на своем. — Нет, маленький мой, ты не в чем не виноват, — искренне заявляет, пытаясь хоть как-то успокоить. — Тэхён-и, не плачь, — снова прижимая к своей груди, альфа оставляет поцелуй на каштановой макушке. — Если бы… я не был в-виноват… то т-ты бы так н-не говорил, — продолжая запинаться сквозь новый поток слез, впитывающихся в белую футболку альфы. — Всё хорошо. Прости меня, ладно? — шепчет куда-то в пушистые волосы, крепко сжимая в объятьях. — Давай я сделаю горячий шоколад? — не услышав ответа на предыдущий вопрос, альфа пробует пойти по другому пути. — Пойдем, — Чонгук пытается отпустить омегу, но руки обхватывают его талию, не давая сдвинуться ни на шаг. — Давая, постоим ещё чуть-чуть, — сцепляя пальцы в замок, прижимаясь в ответ на такой успокаивающий аромат кофе. Тэхён закрывает глаза, погружаясь только в аромат, который смешался от их сближения, слёзы перестают литься, а дыхание восстанавливается всего лишь от таких, казалось бы, малейших действий. — Чон Сыквон, — начинает альфа, как только ощущает, что всхлипы стали реже. -Он был моим братом. — Был? — удивленно, куда-то в грудь, спрашивает омега. — Был, — утверждает, вызывая некое замешательство. — Он… — альфа задумывается над продолжением своих слов, а Тэхён всё чувствует: как голос сверху дрожит, ещё немного и расплачется, как теплые руки прижимают к себе. — Ты не обязан говорить об этом. — Сыквон никогда не показывал, что творится внутри него. Только закрывался в себе, не подпуская никого, — продолжает, вспоминая прошлое. — И… в тот день, — становится труднее говорить, слишком тяжело. — Мы сделали то фото. Он сам попросил об этом, — одинокая слеза стекает из черных глаз. — Тогда… я не думал, что вижу его живым последний раз, — Тэхён внимательно слушает каждое слово, прекрасно замечая, как сердце напротив стало биться чаще. — Он… — Совершил самоубийство, прыгнув с того самого моста, который чуть не забрал и тебя, — пересиливая себя в таких страшных для Чонгука словах. — Так что прошу, маленький мой, не плачь, ты здесь совершенно не причем, — отодвигая от себя и заглядывая в карамельные глаза. — И всё же, давай я сделаю горячий шоколад? — на улыбке, словно того разговора и не было. — Хорошо, — тихо шепчет, разглядывая эмоции за маской в форме непринуждённости. Чонгук переплетает пальцы рук и тянет за собой. А Тэхён идет следом, почему-то хочется быть ближе к нему, не хочется отпускать, какое-то чувство тянет вперед…, но разум говорит остановиться. — Чонгук, — переставая идти, серьезно зовет омега, не давая больше держать себя. — Что такое? — уголки губ опускаются, как только альфа чувствует, что его отпускают. — Тогда… ты видел во мне своего брата? — Нет, почему ты так думаешь? — пытаясь коснуться, но омега отходит только дальше. — Возможно… — «я что-то чувствую к тебе» — остается не озвучено. — Что возможно? — Тогда мне не следовало соглашаться, — шепчет, в последний раз рассматривая полюбившееся за такой короткий срок лицо. — Я хочу уйти, — твердо заявляет, смотря на входную дверь. Альфа замечает взгляд на выход, беспокойство возрастает внутри, ведь омега никогда не хотел покидать это место, считая его уютным гнездышком. — Почему? — тихо-тихо, но достаточно различимо в тишине, не понимая такого изменения. — Ты хочешь уйти, — сам себе внушает альфа, стараясь принять такие перемены. Чонгук делает шаг назад, пропуская вперед, больше не удерживая в этом месте. — Чонгук, я… — Уходи, я тебя не держу, если тебе будет так лучше, то уходи, — давая разрешение, а на глаза наворачиваются слезы, это совсем не то, чего он хочет. — Может быть мы видимся в последний раз… да, наверняка, ведь мы друг другу никто, — продолжает, замечая, как Тэхён уже касается ручки дверей. — Может быть сейчас мы не никто? — интересуется альфа, стараясь как можно дальше оттянуть момент расставания. Внутри что-то говорит, что пора действовать иначе можно упустить последний шанс на счастливое будущее с полюбившемся всем сердцем омегой. Тэхён опускает вниз ручку, но не открывает двери, а задумывается над словами, что заставляют желать не покидать это место. Пальцы разжимают последнее препятствие на свободу. Альфа замечает это действие, облегченно выдыхает, что всё же не он один что-то да чувствует. — Что ты хочешь этим сказать? — через спину спрашивает омега. — Я спас тебя потому, что захотел, привел к себе потому, что захотел, мой брат здесь совершенно не причем, — искренне, подходя вплотную к Тэхёну и кладя руки на талию, прижимая к своей груди. — Ким Тэхён, забудь всё что я сказал, я не могу отпустить тебя. Только не тебя, — вдыхая кедровый естественный аромат омеги. — Почему? — словно выпытывает ответы, продолжая задавать наводящие вопросы, прекрасно ощущая как альфа утыкается носом в волосы, а крепкие руки скользят под пижамой, очерчивая разные изгибы. Вокруг тишина и только двое влюбленных, которые определенно связаны судьбой на небесах. — Ты ведь не мог в меня влюбиться за такой короткий срок? — так и не услышав ответа на свой вопрос. — А что, если да? — на эти слова, Тэхён разворачивается в кольце рук, плотно прижимающие его к мускулистому телу, оставляя между ними никчемные сантиметры. — Для любви не существует преград, а значит, — альфа сокращает расстояние между вишневыми губами. — Значит я люблю тебя, — шепчет прямо в губы, заставляя внутри омеги порхать бабочки, которые не дают здраво мыслить. Альфа припадает к желанным губам, сминая и замечая, как омега льнет ближе, полностью отдаваясь в поцелуе, зарывая тонкие пальцы в черные волосы. Теперь Чонгук целует не для того, чтобы спасти жизнь, а для того, чтобы почувствовать опьяняющий вкус, такого очаровательного Тэхёна, совсем изменившегося после слов о любви. Не отрываясь от сладких губ, альфа подхватывает Тэхёна на руки, поддерживая за бедра. Омега сразу же обвивает ногами талию Чонгука, сцепляя их на пояснице и обнимая руками за шею, издавая протяжные стоны от новых ощущений. Кажется, эта парочка побывает на всех поверхностях, всё снесет на своем покрытом страстью пути. Но впереди у них ещё не одна бессонная ночь, с головой полная любви. И они обязательно будут вспоминать этот момент. Мост, что свел два несчастных сердца, первые вспыхнувшие чувства, навсегда останутся возможно в не совсем счастливых, но определенно в одних из главных воспоминаниях их жизни.