Я хотела почувствовать, каково это быть любимой

***

      Я хотела почувствовать, какого это быть любимой.       Знать, что ты не одна. Что есть тот, для кого ты очень важна. Но я забыла, что жить в розовом мире долго не выйдет.       — Я люблю тебя, верю тебе, переживаю за тебя. Но нет, тебе этого мало! Что мне нужно ещё сделать, чтобы ты перестал делать мне больно? Перестал изменять?! — кричала Гермиона. У неё не осталось сил терпеть это. Она устала от такого отношения к себе.       — Исчезнуть! Как ты не поймёшь? Я. ТЕБЯ. НЕ. ЛЮБЛЮ. Грейнджер, ты прекрасно понимаешь, что если бы было возможно, мы бы развелись. Но это магический брак, и ты сама знаешь, что он не даёт такой возможности!       Малфой был в бешенстве, он кричал на супругу. Его раздражала эта ссора.       — Я уже пару лет как Малфой! — Воскликнула Гермиона. — Хочешь, чтобы я исчезла? Хорошо. Будь по-твоему.       После этих слов, девушка вылетела из комнаты, а спустя пару минут Драко услышал хлопок, означающий, что кроме него и эльфов в доме больше никого нет.       Драко был рад, что Грейнджер ушла.       Он сел в кресло и, налив в стакан виски, выпил его залпом.       Все его слова были правдой. Он действительно хотел, чтобы она исчезла, но, к сожалению, Малфой не учёл одну проблему. И причиной этой проблемы является он сам.       Гермиона траснгрессировала и направилась домой к матери. Она еле сдерживала слёзы, которые так и норовили выбраться за кромку раскрасневшихся век. Подойдя к дому, волшебница постучала.       — Гермиона, милая, что с тобой? — спросила обеспокоенно Джин у дочери, когда, открыв дверь, увидела её в таком ужасном состоянии.       — Мам, мы с Драко разошлись. — спокойно ответила девушка.       — Вы разводитесь?       — Нет… Мы не можем, это магический брак. Он не расторгается, — с сожалением в голосе заявила Миона.       Джин с печалью в глазах посмотрела на дочь и пропустила ту в квартиру.       Гермиона осела в кресло и заплакала, закрыв руками лицо. Джин подошла к ней и принялась успокаивать.       — Доченька, ну не стоит из-за таких, как он плакать и страдать, он не достоин тебя.       — Мама, пойми, я не смогу без него… — на выдохе полушёпотом сказала дочь.       — Мио, мы сможем. Я помогу тебе, отец. Твои друзья, я уверена, всегда будут рады помочь тебе. Мы все тебе поможем, не стоит так по нему убиваться, — пыталась успокоить дочь Джин.       — Мама, да пойми ты, всё не так просто… — Гермиона подняла глаза на маму. — Я беременна от него, — чуть тише добавила девушка.       После этих слов она судорожно всхлипнула, уткнувшись в плечо матери, которая села рядом и просто обняла Миону, давая дочери выплакаться.       — Всё будет хорошо, милая. Мы поможем, мы все рядом.       Джин замолчала, поглаживая дочь по волосам. Она прекрасно понимала её. Когда Джин узнала, что беременна, отец Гермионы не хотел ребёнка. Он бросил её, но спустя пару месяцев одумался и вернулся. Однако миссис Грейнджер знала, кто именно отец будущего ребёнка её дочери и именно поэтому ей было жаль Гермиону, ведь Драко Малфой не из тех, кто одумается и вернётся к жене — слишком гордый.       Так дочь и мать просидели до вечера, после чего Гермиона попросила прощения у матери и отправилась спать к себе в комнату.

***

      Драко сидел на диванчике в клубе, а возле него вилась молоденькая блондинка лет двадцати. Она всё время смеялась, что подбешивало Драко, но он молчал. Они пили, напротив них сидел Забини, который всё пытался вернуть другу разум.       — Друг, я понимаю тебя, но вы ведь женаты, а ты просто взял и выгнал её… Ты разве не переживаешь за неё?       — Блейз, мне нет до неё никакого дела! Мне плевать, что с ней и как она.       — Да пойми же ты, это ошибка, большая ошибка. Ты сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни!       — Забини, не лезь в мою жизнь. — приказным тоном сказал Драко своему другу. На это Блейз не стал ничего говорить, он просто встал и ушёл, понимая, что сейчас говорить ему что-то бессмысленно.

***

Прошло два года.

      — Гермиона, Кассиопея сказала своё первое слово, иди сюда скорее! — позвала Гермиону мама. Грейнджер тут же вбежала в комнату и подошла к дочери.       — Ма…ма, — снова повторила Кассиопея.       От этого на глаза Гермионы навернулись слёзы. Улыбнувшись, она убрала влагу рукавом кофты и взяла дочь на руки.        Она очень любила девочку, хоть та и была копией отца. От матери ей достались только глаза — шоколадные с медовым ободком.       — Доченька, как же я тебя люблю.       — Милая, может вы пойдёте погуляете с ней?       — Да, мам, ты права.       Гермиона пошла наверх одевать ребёнка и одеваться сама, после чего отправилась в парк. Прогуливаясь по безлюдным тропам, она наблюдала за эмоциями дочери. Кассиопея смотрела на всё с осознанным интересом, хоть ей и было только год и два месяцев. Гермиона села с дочерью на лавочку и стала показывать ей птичек.

***

      Драко уже год не мог ничего с собой поделать. Спустя двенадцать месяцев его стала душить совесть, ведь Гермиона всё ещё была его законной женой, а он не знал, что с ней и как она. Он около полугода искал её, но не нашёл.       Уже смирившись с тем, что она выполнила его просьбу и действительно исчезла, Малфой отправился в магловский парк. В последнее время он стал часто там бывать. Именно там Драко никто не знал, и он мог спокойно гулять и ходить, не чувствуя на себе тяжёлые взгляды прохожих. Уже около часа Малфой бродил по парку, пока не заметил девушку с маленьким ребёнком.       Присмотревшись, Малфой протёр глаза в попытке избавиться от наваждения, но ничего не изменилось. Девушка всё равно напоминала ему Гермиону. Когда он понял, что это она, то посмотрел на ребёнка.       Это была белокурая девочка, с глазами теплого шоколадного цвета. Он сразу почувствовал к ней что-то странное, незнакомое. Драко хотел уже подойти, но не стал, решив сделать это позже.       И он снова соврал себе, ему было страшно. Малфой боялся, что Гермиона его прогонит.