Я хотела почувствовать, каково это быть любимой

Драко Малфой, после того, как вернул дочь, незамедлительно отправился домой. У него ещё было полно работы, которую он не сделал за выходные, которые провёл с дочерью. Дома, не заходя в комнату, где висел портрет Нарциссы, мужчина направился в свой кабинет. Около часа, он был занят бумажной волокитой. Было много писем, где ему сообщали о новых решениях на счёт его бизнеса. Многие из которых были с ответом Блейза, который от своего лица и лица Драко, благодарил за идею, но отказывал в её реализации. Кстати о Блейзе, тот явился к другу, примерно минут через двадцать, после того, как тот явился домой. Они молча занимались, каждый своим делом, иной раз советовались. — Кстати, Драко. Как провёл выходные, и встретил Гермиону? Оторвавшись от очередного письма, промолвил Забини. — Выходные не плохие, как оказалось, дочь не только внешне похожа на меня, но и некоторыми увлечениями. Как только она увидела метлу, её глаза сразу же загорелись. Жаль, что она ещё такая маленькая. А на счёт Гермионы, не сказал бы, что всё радужно, даже наоборот. Она не выходила на контакт, забирая дочь, особо, даже словом не обмолвилась, пришла, забрала и ушла. Видимо, она всё ещё зла на меня. Мне кажется, что я уже не смогу заслужить её прощения. — Вот только давай без нытья. Как трахать какую-то шлюху, как верить Уизелу и выгонять жену, так ты сразу готов, а как вернуть семью, так сразу появляется «не могу», «не знаю, как». Блейз еле как сдерживал свой гнев на друга, тот вместо того, чтобы поговорить с Гермионой, решить всё сразу, ведёт себя, как маленький ребёнок. Драко никак не стал реагировать на заявление друга, хотя от правильности слов друга, ощутил укол вины. Спустя пару часов, работа была завершена и Забини вернулся к себе домой. Спустя некоторое время после отправления, послание дошло до получателя. Хотя, его было сложно назвать письмом, скорее небольшое сообщение, потому что оно состояло только из двух предложений… Когда письмо пришло, Драко сидел в своём кабинете и пил очередной бокал огневиски. Отставив бокал в сторону, он открыл конверт, достал аккуратно вложенный в него лист и стал читать. Прочитав его, Малфой перечитал эти строки заново. Он знал, что виноват перед Грейнджер, но не думал… Нет, не так, он не хотел верить, что до этого дойдёт. Он не знал что ему делать… От подступившей к горлу горечи, Драко стало хуже. Как будто кошки на душе скребуться. Угнетающая тишина, нарушаемая только разве тиканьем часов, напрягала. Малфой допил янтарную жидкость из бокала. В этот момент ему казалось, что это единственный выход из этой ситуации. Он налил себе ещё огневиски, взял бокал и отпил из него. Янтарная жидкость обжигала горло, немного притупляя чувства. Драко знал, что нужно извиниться перед Грейнджер, но смелости не хватало. Малфой решил сегодня выпить в одиночестве, а завтра пойти к Гермионе и извиниться, если, конечно, она станет его слушать… Утро наступило к ужасу Драко, очень быстро, после вчерашнего у него жутко раскалывалась голова. Кто ж знал, что он не умеет пить, так ещё и противопохмельное зелье забыл взять из своих запасов. Поэтому сейчас, держась за голову, Драко делал уже не первую попытку встать с постели. Встал в итоге он спустя двадцать четыре минуты. Одевшись в костюм, парень отправился в кафе, находящееся не далеко. Зайдя внутрь, он заметил один свободный столик, присев за него, к нему подошла официантка, девушка на вид двадцати лет. Брюнетка улыбалась ему, пока ждала, когда Драко сделает заказ. —Латте на миндальном молоке. —Записала, ожидайте в течении двух-трёх минут. После этого, девушка подмигнула ему и удалилась из виду.