Ночь вдвоём

Холод после переливания крови всё ещё не отпускал меня. Казалось, что внутри пустота — не только физическая, но и какая-то иная, глубже, темнее. Я лежала на кровати в комнате Лэндона, слушая, как тикают часы где-то в коридоре, как ветер касается оконного стекла. В этой тишине было что-то тревожное, будто мир замер в ожидании. Я прикрыла глаза, стараясь восстановить дыхание. Магия после потери крови давалась тяжелее, мысли путались. Мне хотелось просто уснуть — исчезнуть хотя бы на несколько часов, чтобы не чувствовать ни вины, ни усталости. Именно тогда воздух передо мной едва заметно дрогнул. Сначала я подумала, что это побочный эффект слабости. Но рябь не исчезла. Она сгущалась, темнела, будто кто-то раздвигал саму ткань пространства. В груди неприятно кольнуло — знакомое ощущение чужого присутствия. — Скучала? — прозвучал голос. Я резко села. Он стоял напротив кровати — чуть в тени, но достаточно близко, чтобы я могла разглядеть каждую черту его лица. Те же холодные глаза, тот же изгиб губ, в котором всегда пряталась насмешка. — Кларк?.. — выдохнула я. Он склонил голову, будто приветствуя. — В собственной персоне. Я не знала, что чувствую в этот момент — страх, облегчение или злость. Его не должно было быть здесь. После Маливора… после всего. — Что ты здесь делаешь? Он сделал шаг вперёд. Воздух будто стал плотнее. — Разве непонятно? — его голос стал жёстче. — Я здесь, потому что ты бросила меня гнить в Маливоре. Эти слова обожгли сильнее, чем любое заклинание. — У меня не было выбора, — тихо сказала я. — Выбор есть всегда, — резко ответил он. — Ты выбрала себя. Я отвела взгляд. Возможно, он был прав. Возможно, я действительно спасала не мир, а себя — свою боль, своё чувство вины, свою усталость от борьбы. — Я сделала то, что должна была, — прошептала я. — Если бы я не… — …я бы погиб? — перебил он. — Ты решила, что я выдержу. Он подошёл ближе. Теперь я чувствовала его дыхание — или, может, мне только казалось. — Ты хоть раз подумала, что там было? — продолжил он тише. — О том, что я чувствовал? Моё сердце сжалось. Маливор — бесконечная пустота, разрушающая всё, к чему прикасается. Я знала, что это место не прощает. — Прости меня, — сказала я, поднимая на него глаза. — Правда. Прости. Он долго смотрел на меня, будто взвешивая искренность. — Нет, — наконец произнёс он. — Так не пойдёт. — Что ты хочешь? Его губы едва заметно изогнулись. — Я хочу, чтобы ты поняла, что я не просто жертва твоих решений. В его голосе уже не было прежней злости. Только что-то более сложное — обида, смешанная с… тоской? — Ты всё ещё злишься, — тихо сказала я. — Конечно, злюсь, — усмехнулся он. — Но дело не только в этом. Он подошёл совсем близко. Слишком близко. — Я хотел тебя всё это время, — произнёс он низко. Моё дыхание сбилось. Это признание повисло между нами, как искра, готовая вспыхнуть. — Кларк… — я не знала, что ответить. Всё наше знакомство было сплошной войной — словесной, магической, эмоциональной. Мы сталкивались, спорили, предавали и спасали друг друга. Между нами всегда было напряжение, которое мы оба делали вид, что не замечаем. — Ты думаешь, я не видел, как ты на меня смотришь? — тихо спросил он. Я вспыхнула. — Ты всё придумываешь. — Нет, — покачал он головой. — Я слишком хорошо читаю людей. Он коснулся моей щеки — осторожно, словно проверяя, не исчезну ли я. — Ты боишься не меня, — добавил он. — Ты боишься того, что чувствуешь. И, возможно, он снова был прав. Я боялась. Боялась, что если позволю себе хоть шаг навстречу, всё разрушится окончательно. Боялась довериться тому, кто уже однажды оказался по другую сторону. — Ты доверяешь мне? — спросил он. Вопрос прозвучал серьёзно. Без давления. Я закрыла глаза на секунду. Вспомнила его взгляд в самые тяжёлые моменты, его странную готовность рисковать собой, даже когда он делал вид, что ему всё равно. — Да, — тихо ответила я. Он кивнул. — Тогда давай хотя бы один раз будем честными. Я поднялась с кровати. Между нами оставалось всего несколько сантиметров. Магия вокруг начала пульсировать — будто реагируя на наше состояние. — Закрой комнату, — сказал он. — Чтобы никто не вмешался. Я произнесла заклинание, и вокруг сомкнулся невидимый барьер. Мир остался за пределами этих стен. Когда он наклонился и поцеловал меня, я сначала замерла. Но это не был агрессивный жест. Это был поцелуй, полный сдержанной ярости, долгого ожидания и невысказанных слов. Я ответила. Его руки скользнули по моим плечам, осторожно, будто он всё ещё проверял границы. Я чувствовала, как напряжение внутри меня растворяется, уступая место чему-то горячему и живому. Мы оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. — Если ты передумаешь — останови меня, — тихо сказал он. В этом было больше заботы, чем в сотне красивых слов. Я покачала головой. — Я не передумаю. Он снова притянул меня к себе. Поцелуи стали глубже, медленнее. Он касался меня так, словно запоминал — каждую реакцию, каждый вдох. Когда его пальцы провели по моей талии, по спине, я невольно вздрогнула. Всё ощущалось острее — возможно, из-за недавней слабости, возможно, из-за того, что это был он. — Ты дрожишь, — заметил он. — Это не от страха, — прошептала я. Его глаза потемнели. Он помог мне избавиться от одежды, не торопясь, давая время привыкнуть к каждому новому ощущению. В его взгляде не было насмешки — только сосредоточенность и странная мягкость. Когда он прижал меня к кровати, я почувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. — Скажи, если будет больно, — произнёс он. Я кивнула. Первое движение действительно оказалось болезненным. Я резко вдохнула, вцепившись в его плечи. Мир на секунду сузился до одной точки. — Тише, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я здесь. Он замер, позволяя мне привыкнуть. Его ладонь легла на мою щёку, большой палец мягко погладил скулу. Я медленно расслабилась. Боль отступала, уступая место теплу. Его движения стали увереннее, но всё ещё осторожными. Я никогда не думала, что это будет именно так — не буря, не хаос, а что-то удивительно осознанное. Мы будто заново учились доверять друг другу через прикосновения. Когда ощущения сменились удовольствием, я сама потянулась к нему, отвечая на каждое движение. Он тихо выдохнул моё имя — и в этом было больше искренности, чем во всех наших предыдущих разговорах. В какой-то момент я почувствовала, как внутри поднимается волна — сильная, захватывающая. Я уткнулась лбом в его плечо, пытаясь удержать дыхание, но не смогла. Всё тело отозвалось разом, и я выгнулась, позволяя этой волне накрыть меня. Он последовал за мной — сдержанно, но глубоко, словно это было не просто физическое действие, а что-то большее. Мы ещё долго лежали рядом, молча. Барьер вокруг комнаты всё ещё мерцал, но уже слабее. Кларк повернулся ко мне и провёл пальцами по моим волосам. — Твои извинения приняты, — сказал он тихо. Я улыбнулась. — Это было нечестно. — Возможно, — усмехнулся он. — Но ты сама согласилась. Я повернулась к нему. — Ты всё ещё злишься? Он задумался. — Я всё ещё помню, — ответил он. — Но теперь это не единственное, что я чувствую. Я коснулась его руки. — Я не хотела тебя терять. Он посмотрел на меня так, будто впервые видел без защитных масок. — Тогда больше не оставляй меня, — произнёс он. За окном начал светать. Новый день медленно вступал в свои права. Я не знала, что будет дальше — простит ли он меня окончательно, сможем ли мы забыть Маливор, перестанем ли однажды воевать друг с другом. Но в этот момент, лежа рядом с ним, я понимала одно: иногда извинения — это не слова. Это выбор остаться.