Вместе

      Идеальную тишину комнаты прерывает тихое сопение. Ви и Уиллоу сладко посапывали, удобно устроившись на кровати Луз. А сама хозяйка в данный момент ворочалась на полу, пытаясь принять более удобную позу для сна. В итоге, сдавшись, она ложится на спину и принимается за одно очень занимательное дело. Тупо пялится в потолок своей комнаты. Ночь хорошее время, чтобы поразмышлять, верно?       Она очень рада, что её друзьям удалось заснуть после всего произошедшего. Учитывая, через что они прошли…это очень тяжело. Сама Луз этому живое доказательство. Хотя насчет парней она немного не уверена, все-таки те спят в гостинной на диване. И спят ли Луз узнать сейчас не могла.       Луз прикрыла глаза, задумавшись. Что им теперь делать? Что ей теперь делать? Она должна помочь ребятам вернутся на Кипящие острова, если они…все ещё существуют, конечно. Черт, даже думать об этом не хочется! Но есть же вероятность того, что острова целы, верно? И что Ида и Кинг в порядке, правда ведь?!       Она просто не хочет верить. Не хочет принимать такую слишком суровую реальность. Не хочет принимать то, что больше не увидит готовящую завтрак для неё и Кинга Иду. Не подурачится, словно маленькие дети с Кингом. Не услышит привычный, уже такой родной «хут-хут» Хути. Не увидит увлеченную каким-то необычным делом Лилит. Луз не хочет принимать все это. Не хочет верить в то, что она потеряла семью. — Луз? Спишь? — тихий шепот вытаскивает из тяжелой пучины мыслей, и Луз открывает глаза, встретившись взглядом с драгоценным янтарем. — Картошечка? Да нет, не сплю. — таким же шепотом отвечает Носеда, чуть приподнимаясь из лежачего положения. — А ты почему не спишь? — Скорее всего по той же причине, что и ты. — грустно усмехнувшись, проговорила Эмити. — Можно? — А? — не сразу врубилась Луз. — А! Да, конечно.       Луз отодвигается чуть в сторону, на что Эмити благодарно улыбаясь, устраивается рядышком. Повисает неловкое молчание, которое никто не решается прервать. В итоге Эмити со вздохом ложится на спину и поворачивается на бок, чтобы смотреть прямо на Луз. Та несколько недоумевает, чего хочет её девушка, но ложится и также поворачивается к Эмити лицом.       Луз скользит взглядом по Эмити, разглядывая её. И в который раз осознает, какая же Эмити Блайт, черт побери, красивая. Она всегда красивая, не важно в какой обстановке, она прекрасна. Поэтому сейчас Луз поистине любуется своей девушкой, которая одета в длинную безразмерную фиолетовую футболку до колена и черные лосины. Лицо, когда-то бывшее в ссадинах и синяках бережно обработано Камиллой. Волосы цвета сахарной ваты в полном беспорядке растрепаны, но сейчас это выглядит так к месту. Эмити выглядит невероятно домашней, и у Луз перехватывает от этого дыхания. — Луз, — тихо начинает Блайт, обращая на себя внимание девушки. — я знаю, что тебе сейчас тяжело. Нам всем сейчас тяжело. Я просто хочу, чтобы ты знала, что мы рядом. Мы поддержим тебя.       В янтарных глазах девушки горит огонёк, и смотрят они настойчиво прямо в глаза Носеды. Та от такого замирает, взятая врасплох таким откровением, но затем расплывается в искренней (возможно, впервые за вечер не натянутей) улыбке, мысленно благодаря богов за такую прекрасную девушку. — Боги, Эми, — тепло в голосе так и сочится изо всех щелей. — я тебя так люблю, ты это знаешь? — Знаю, — с легким румянцем на щеках шепчет Блайт. Смущенная, она пытается отвести взгляд куда-то в сторону. — я тоже люблю тебя, Луз.       Но в итоге у Эмити просто не получается спрятать взгляд подальше от своей девушки, так что приходится вернуть его на лицо возлюбленной. А у этой возлюбленной в глазах плещется море тепла и самой настоящей любви, и Эмити тонет в нём.       У Эмити руки ухоженные, чем-то напоминают руки аристократов из учебников по истории и все время холодные, словно ледышки. У Луз же безумно огромное желание согреть эти изящные ладони своими вечно горячими, и Эмити вовсе не возражает этому. Поэтому сейчас переплетает их пальцы, внутренне борясь со стеснением. Они с Луз уже продолжительное время в отношениях, но избавиться от этого Эмити не просто. Да и не только ей, Луз тоже может сильно смущаться каких-либо жестов, но она потихоньку начинает уже привыкать к такому.       Второй свободной рукой Носеда бережно прикоснулась к чужому лицу, поглаживая большим пальцем щеку. Эмити, которая все никак не может избавиться от румянца, горящего на щеках (и на ушах), прикрывает глаза, наслаждаешь чужой лаской. Раньше к ней редко когда использовали такие нежные и в то же время теплые жесты, но с появлением Луз это изменилось. Очень приятное изменение в жизни, не так ли? — Эмити, обещаю, я найду способ, как помочь вам. — шепчет Луз, глаза которой как будто бы засияли. Боже, она слишком влюблена. — Я знаю. — Блайт не открывает глаз, чуть сильнее сжимая чужую руку. — Мы вместе найдем этот способ.       Луз улыбается шире (хотя куда уж там больше), притягивая девушку ближе к себе, заключая её в мягкие объятия. Утыкается в чужие волосы, вдыхая легкий аромат каких-то цветов. Возможно, сознание Луз слишком сонное для того, чтобы осознать, что это за цветы. Хотя сейчас это не особо важно. Сейчас важна девушка в её коконе объятий. Румянец вновь прилипает к щекам Блайт, хотя только недавно сошёл с них, но сейчас Эмити плевать на это с высокой колокольни. Луз тоже краснеет, но счастливо улыбается, прикрывая глаза. В этот раз заснуть у неё должно получится.       Завтра у них будет тяжелый день. День объяснений, ведь они так и не рассказали Камилле и Ви, что произошло, но они понимают, что сначала всем пятерым следует отдохнуть. Завтра Луз ждёт долгий рассказ, ведь придется начинать все с самого начала. Рассказать всё-всё, что происходило. И она уверена, что это будет сложно, но она не одна, верно?       Но всё это завтра. А сейчас ей, как и всем остальным следует хорошо выспаться.