До конца

— Арс, это что? — Это пояс верности. — Да я понял. Но зачем? — Арсений уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но так же быстро его закрыл, взял со стола пугающую железку и уставился на нее. Вообще, ничего не предвещало беды. У них отпуск, и это был очередной прекрасный вечер, который они вдвоем проводили в обнимку на диване. Такая роскошь выпадала не часто, так что надо было наслаждаться моментом покоя и тишины. Уже завтра Антон снова сорвется в Москву, там, как оказалось, срочно нужно записать еще пару реклам и интеграций. Но благо это на день, максимум на два. И потом можно будет снова вернуться в Питер к Арсу и провести вместе еще несколько дней. Но вопрос оставался вопросом. Что за хрень ему притащил Арсений? Нет, он не тупой и сразу понял что это, но на кой хрен им пояс верности? Вернее, на чей хрен? Арс внезапно перестал ему доверять? Он вообще весь вечер вел себя странно. То зависал в своих мыслях и оставался там, пока Антон не спрашивал, все ли в порядке, то смотрел пристально, будто прикидывал, куда спрятать тело Шаста в случае чего. Хотя, такой взгляд у него бывает, когда он волнуется и хочет поговорить о чем-то личном. Ну да, теперь понятно о чем. — Арс, я правда не врубаюсь. Ты мне не доверяешь или как? — Антон постарался сказать это как можно мягче, но сама фраза резанула слух. Доверие у них всегда было на первом месте. Или уже нет? — Как раз наоборот. Доверяю, и даже слишком. — Арсений нервно отложил железку обратно на стол и посмотрел прямо в глаза Антону. Все-таки он очень нервничал. — Тогда я вообще нихрена не понял. — Это для меня. — похоже, эта фраза далась ему ой как нелегко. И по Арсению было видно, что он сам в шоке от себя. В неменьшем ахуе конечно был Антон. Вот прям сейчас, на их диване, Арс прямым текстом предложил закрыть его член в пояс верности? И судя по всему, думал об этом какое-то время и подготовился. Игрушек у них хватает, но страшного вида металлической хрени никогда не водилось. Такое выделяется среди вибраторов и пробок. Даже невнимательный Антон бы заметил. — Шаст, — Арсений тронул его за руку, — ответь уже, от твоего молчания сейчас крыша съедет. — А да, прости. Давай ты сейчас расскажешь, чего конкретно хочешь и обсудим. А то если честно, моя крыша тоже готова в полет отправиться. Арс на мгновение замялся, вдохнул, выдохнул и снова уставился на это орудие пыток. Начать было тяжело. Намного ведь проще просто сунуть Шасту в руки клетку и надеяться, что он прочитает мысли и сделает все, как Арсений в своих фантазиях и представлял. Антон понял эту заминку правильно, надо было подбодрить своего мужчину. Одной рукой аккуратно сжал пальцы Арса, поглаживая по костяшкам, а второй развернул его лицо к себе и невесомо коснулся губами виска. Арсений снова выдохнул и кажется даже немного успокоился. Представлять себе можно что угодно, но сказать словами через рот о своих желаниях порой просто невозможно. — Так ладно. Хорошо. Только сразу не называй меня извращенцем. — У меня уже было достаточно поводов так тебя назвать, но как видишь… — И не перебивай, — Антон кивнул и послушно приложил к своим губам палец. — Так вот… черт, сложно. В общем, помнишь, как мы с тобой попробовали контроль оргазма? — у Антона перед глазами всплывает картинка, где раскрасневшийся Арсений с мокрыми глазами умоляет дать ему кончить после двух часов непрерывных сумасшедших ласк, и уже хочет сказать, что такое забыть невозможно, но вовремя вспоминает о просьбе и просто кивает. — Я эту практику очень хорошо запомнил. И даже хотел повторить… но с вариациями. Арсений снова замолчал и отвел взгляд. Антону показалось, что у того румянец с лица перешел на шею и кончики ушей. Хотелось его обнять и прижать к себе поближе, но Арс мертвой хваткой вцепился в ладонь. — Я бы хотел, что бы ты не разрешил мне кончить. Неважно как. Хочешь, как в прошлый раз, а хочешь… можешь даже не доводить пальцами и языком, — Арсений нервно усмехнулся и все-таки поднял взгляд на охуевшее лицо Антона. — можешь просто… трахнуть. Вообще не думая, как там я чего. Под конец предложения голос стал едва слышным шепотом, а щеки приобрели уже вишневый оттенок. Под конец предложения Антон был в еще большем ахуе, а от этих слов слегка сбилось дыхание. — То есть, — голос стал чуть ниже. — ты хочешь, чтобы я не просто контролировал твой оргазм, но и вообще лишил его? Арс, я не… — Ну вот, ты считаешь меня долбаным извращенцем! — он уже подскочил с дивана, но теперь рука Антона держала его ладонь в крепкой хватке. — Во-первых, я не считаю тебя извращенцем и никогда не считал. И говорил об этому уже сотню раз, — Арсений снова хотел что-то сказать, но Шаст накрыл его губы двумя пальцами. — теперь ты не перебивай. Во-вторых, я не договорил. Арс, я не смогу не думать в процессе о тебе, не смогу забить на твое удовольствие. Как ты себе это представляешь вообще? — Я не так выразился. Тох, ты не забиваешь на меня, хотя нет, по сути забиваешь. Просто я с ума схожу от одной мысли, что ты одновременно и контролируешь меня, и не заботишься напрямую о моем удовольствии. Херню сказал, но надеюсь ты понял. В этом и был весь Арс. Не дай бог в обычной жизни что-то выйдет из-под его контроля или пойдет не по плану. При людях конечно он держится адекватно, если сама ситуация не очень серьезная, но потом его начинает здорово так бесоебить. В таких случаях лучше держаться от это этого урагана подальше, но потом, когда буря стихнет, его нужно долго обнимать. Антон вообще-то и не против. Так же не против того, как Арсений ведет себя в постели. Антону каждый раз сносит крышу, когда он видит покорность в голубых глазах, когда готовое на все тело дрожит под ним от возбуждения. И когда Арс передает над собой контроль. Он позволяет себя душить и не дергается, даже когда находится в полуобморочном состоянии. Позволяет вбиваться себе в глотку так, что из глаз слезы льются градом, а изо рта течет вязкая слюна. Он позволял контролировать свой оргазм, хотя в тот раз он мог остановить Антона или хотя бы пару раз коснуться себя, тем самым закончив страдания. Но нет. И сейчас он хочет перевести это все на следующий уровень. — Арсений, успокойся. Я тебя понял, ну вроде как. И я тоже хотел бы попробовать, но зачем пояс? Мы могли бы использовать то кольцо, там еще и режим вибро есть. Арс снова шумно вдохнул и выдохнул. — Нет, ты все-таки не до конца понял. Это для меня, и я хочу, чтобы ты надел на меня это сегодня вечером, — озвучить свое желание было крайне сложно. Антону нравилось смотреть, как Арс снова краснеет и немного запинается от необходимости проговаривать все вслух, но все-таки хотелось как-то помочь ему это все сформулировать. Хотя как тут поможешь, когда не до конца понимаешь о чем идет речь. Эх, Антон, нехорошо обманывать самого себя. Краешек сознания уже давно все понял. — и снял через два дня, когда вернешься из Москвы. Пиздец. Атомный. Информация из этого краешка сознания мгновенно расползлась по всему мозгу и после долбанула прямо в пах. Но почему-то от этих мыслей Антона затапливает не только возбуждением, но и щемящей нежностью и осознанием, какой же Арс удивительный. Не то чтобы для осознания очевидного ему нужно было увидеть железную клетку для члена и представить в ней Арса, просто бывает, что осознаешь одно и то же, но в разных ситуациях и под разными углами. — А как же ну, гигиена? — одновременно важный и максимально тупой вопрос в данный момент. И все-таки? — То есть ты считаешь, что я вынес себе мозг этой идеей, все продумал, а этот момент упустил? — Арс, — пришлось прочистить горло, голос походу тоже дал по съебам, вместе с адекватностью. — Арсений, ты пиздец. В лучшем смысле этого слова. — Ты правда не считаешь меня ебнутым? — Я не знаю, что выйдет из всего это, я не знаю, смогу ли сделать все так, как надо, но если ты действительно хочешь попробовать, то мы это сделаем. Арсений улыбнулся и полез обниматься. Только от одной этой улыбки у Антон зашлось сердце и он готов был решиться на любой безумный эксперимент, какой бы его мужчина не предложил. — Ты так и ответил на вопрос. — теперь Антон почувствовал эту теплую улыбку на своих губах, а после и вес Арса на своих коленях. — Ты ебнутый. И я вместе с тобой. Арсений снова прикоснулся к его губам и поцелуй вышел почти целомудренным. Антон тоже не спешил с ласками. Даже несмотря на необычные пристрастия в постели, слабость обоих к грубости, а иногда даже некой жесткости, они не меньше любили вот так вот просто неторопливо нежиться. Арсений подставлял под аккуратные поцелуи шею, а сам зарывался пальцами в непослушные кудряшки, слегка массируя голову Шаста. Антон же от массажа головы едва ли ну мурчал и только крепче и ближе прижимал к себе податливое тело. Он любил такие моменты, когда Арс переставал нервничать, расслаблялся и принимал всю нежность и ласку, которую ему только мог дать Антон. Хотя принимать он любил на только ласку. — Ты выезжаешь рано утром, — сказал он, оторвавшись от губ. — а я бы хотел попрощаться с тобой по нормальному сегодня. Надеюсь, я не зря от этого разговора кучу нервных клеток потерял. — Можешь не переживать по этому поводу, одну клетку я тебя сегодня точно верну. — голос Антона стал чуть ниже, Арсений на это шумно выдохнул через нос и опустил глаза. — серьезно, не переживай. Иди в душ, а я подожду тебя в спальне. Арс кивнул, коротко поцеловал, тихо прошептал «люблю тебя» и унесся в ванную. Антон тоже его любит, именно поэтому встает и берет со стола этот чертов пояс верности, который в свете ламп поблескивает как-то слишком издевательски. Не то чтобы Шаст против экспериментов, он всегда «за» всеми руками и ногами, но конкретно этот случай не дает ему покоя. Арсений любит отдавать ему в руки власть над собой, Антону в свою очередь нравится доминировать и видеть перед собой покорного мужчину, готового на все. Но тут речь шла уже не об обычном контроле или запрете на какие-то действие, тут речь шла о каком-то неизвестном пиздеце. Хотя он видел порно подобного содержания, и примерно представлял как это работает изнутри. В этих видео нижний всегда выполнял любой приказ доминанта, каким бы жестким и извращенным он ни был, в надежде получить долгожданный оргазм, но как правило своего не добивался. Собственно, в том и состояла суть практики. Тут был не контроль оргазма, тут был запрет на него. Жутковато на самом деле. Антон уже хотел передумать или еще раз поговорить с Арсением, но он просто на мгновение представил картинку, если все пойдет по плану. Умоляющий, стонущий во время секса Арс, который не может коснуться себя, не может кончить, не смотря на любую стимуляцию, вот прям вообще без шансов. И сам Антон, который как раз и оставляет его без этих самых шансов. Тут речь будет идти не о физическом удовольствии нижнего, а об эмоциональном. Но от этого перспектива не становится менее заманчивой, скорее даже наоборот. Картинка нравится. Нужно пробовать. Пока Арсений был в душе, он успел окончательно успокоиться и снова себя извести. И успокоиться снова. Мысль об этой практике мелькала в голове давно, но все как-то не было момента. Раньше он своим партнерам так не доверял, хотя те явно были бы не против подобного, и раньше не он мог полностью передать контроль другому человеку, люди были не те. А вот с Шастом все иначе. Сейчас Арсений был готов исполнить любую его прихоть, отдать всего себя, и получить взамен мягкую теплую нежность и полный любви взгляд. И хоть вопрос доверия между ними в последнее время не стоял вообще, предложить такое Арсений решился не сразу. Все таки любовь любовью, но извращенцем посчитать Антон его мог. Хотя наверно все-таки считает (да чего уж там, Арсений сам себя так назвал раз пять за двадцать минут водных процедур), но все равно решил попробовать. Антон как раз доставал смазку и презервативы, когда Арсений вышел из душа. От волнения у него чуть подрагивали пальцы, а жар снова разлился по щекам и шее. Глубоких вдох и быстрый выдох. Арсений подошел вплотную к Антону, стянул с него футболку и обнял теплое тело. — Спасибо, что решил попробовать. — Хз конечно что выйдет, но не попробуешь… Арсений улыбнулся и потянулся за поцелуем. Небольшое продолжение диванных ласк. В такие моменты они как бомбы замедленного действия — в любой момент рванет. Неторопливые и легкие поцелуи очень быстро становятся настойчивыми и грубыми. Арсений по началу пытается контролировать процесс, но очень скоро сдается под натиском антоновых губ, которые сминают его собственные. А после в ход идут зубы. Антон больно прикусывает сначала верхнюю, потом нижнюю губу и одновременно с этим зарывается пальцами Арсению в волосы на затылке и массирует кожу головы. От такого контраста аж дыхание сбивается. Не переставая терзать уже покрасневшие губы, Антон спускается руками ниже, оглаживая крылья лопаток, ребра, с нажимом проходится ладонями по бедрам и останавливается на ягодицах. Вот эту часть тела Арсения он готов жамкать вечно. Смотреть, как на бледной коже появляются синяки по форме пальцев и снова сжимать. Арсений не против, он только сильнее потирается задом о руки Антона. — Стой, тормозни. Если так дальше пойдет, — дыхание немного сбилось, а член явно начал интересоваться происходящим. Ох не знал он, что впереди его ждет. — то весь план рухнет. — Не рухнет, стоять как миленький будет. Подойди. Вот как у Антона это получается. Улыбка в глазах буквально за доли секунды сменяется хитрым прищуром, и во взгляде появляется власть. Не подчиниться невозможно, да и под этим взглядом особо и не хочется своевольничать. Антон сел на край кровати и подтянул Арсения ближе к себе. С нажимом провел пальцами вдоль ребер, невесомо коснулся живота и остановился на тазовых косточках. От всех этих нехитрых манипуляций по коже бегали мурашки. Ничего сверхъестественного не происходило, но от одной мысли о том, что ждет его дальше, у Арсения подкашивались ноги. Странно вообще, что он до сих пор на них держится, ведь от поглаживаний и легких поцелуев в низ живота, начинала кружиться голова. Антон продолжал касаться его тела, руки уже блуждали по бедрам в опасной близости к паху, но самого интересного не касались. И правильно вообще делали, стояк сейчас только усложнит… дальнейшую работу. — Готов? — Антон посмотрел в глаза сквозь пушистую челку и снова эмоция в глазах сменилась в одно мгновение. Строгость уступила место заботе. — Тох, пожалуйста, быстрее, — к заботе во взгляде тут же примешивается беспокойство. — у меня сейчас либо член встанет, либо мозг лопнет. Антон тут же расслабился и даже усмехнулся. Ну конечно ему весело, не ему же приходится сдерживать сейчас свои мысли и кровеносную систему заодно. Но мысли сразу покидают голову Арсения, когда он видит клетку в руках Антона. В сочетании с кольцами это выглядит завораживающе. Холодный металл коснулся горячей кожи, и все мысли моментом вылетели из головы. Перед глазами остался только Антон, который аккуратно, боясь причинить лишний дискомфорт, надевал на его член пояс верности. От осознания снова побежали мурашки. Вся эта конструкция соединялась с кольцом для яичек и защелкивалась на маленький замок, отрыть который можно только специальным ключом. От щелчка этого замка Арсений и пришел в себя. Он даже не заметил, как все произошло. Просто в один момент будто вышел из какого-то транса и ощутил непривычную тянущую тяжесть между ног и на контрасте с этим теплый поцелуй куда-то в районе пупка. Ощущение немного необычное, но волнующее. Антон, словно куклу, уложил его на кровать и не переставая легонько поглаживать расслабленное тело прижал к себе. — Ты как? Все хорошо? — он не на секунду не прерывал ласки. — Порядок. — Арсений и не заметил, что все это время дышал через рот и горло напрочь пересохло. — тянет, но это даже приятно. Антон кивнул и прижал его к себе ещё ближе. Ощущения становились острее с каждым новым касанием. Губы и руки Шаста казалось были повсюду, они ласкали и нежили, сжимали и прикусывали чувствительную кожу. И буквально через несколько минут возбуждение в полной мере дало о себе знать. В паху пульсировало уже болезненно, и члену в поясе стало очень тесно. Но окончательно Арсений потерял связь с реальность, когда Антон прикусил кожу на шее, прям у самой челюсти, и одновременно с этим ощутимо сжал яйца. — Ах черт, — от этого казалось искры из глаз посыпались. — ты хочешь моей смерти. — Вообще-то, это была твоя идея, — Антон самым наглым образом ухмыляется. Он окончательно расслабился и явно получал кайф от происходящего, а в его взгляде читалось превосходство. — что же с тобой станет, когда я тебя трахну. Точно. Арсений, поглощенный ощущениями, как-то позабыл об этой важной части вечера и сейчас начал немного переживать и сомневаться в собственной адекватности. Правильно ли он рассчитал свои силы? Кажется, что сердце пробьет сейчас грудную клетку, а кровь закипит в венах. Безумие какое-то, все тело трясёт, испарина покрывает кожу, и в голове бьется одна мысль, что его возбуждение ему больше не принадлежит, он сам себе больше не принадлежит. Арсений сейчас целиком и полностью ощущает себя во власти Антона. И черт, как ему все-таки нравится это ощущение. До слез буквально. — Арс, Арс, ты чего? Неприятно? — видеть беспокойство в этих зеленых глазах бесценно. — Хорошо. Мне хорошо. — шепчет Арсений прямо ему в губы и целует. Пытается вложить в этот поцелуй все свои эмоции и чувства, и Антон отвечает, переворачивая его на спину и нависает сверху. Простое нежное касание губ практически сразу перерастает во что-то совершенно сумасшедшее. К тяжелому дыханию добавляются пошлые звуки поцелуев, оторваться друг от друга невозможно даже на секунду, и воздух в легких стремительно заканчивается. Руки Антона повсюду, сжимают бока, скользят по бедрам и под ягодицами, а губами поднимается от груди к чувствительной шее. Арсений ощущает себя раскаленным проводом, мечется по кровати, не зная куда себя деть, ощущений слишком много. Но настоящий разряд по телу проходит, когда Шастун проезжается своим членом по клетке и низу живота. Перед глазами даже кажется потемнело, а изо рта вырвался громкий сдавленный стон. Первое движение получилось случайно, но увидев реакцию Арса, Антон ухмыльнулся и повторил его снова. И снова. — Черт, Тох. Сними его, я не могу уже. На мгновения Антон остановился и заглянул Арсу в глаза. Но лишь на мгновение. Арсений прекрасно знает нужное слово. И так же знает, что не на что другое Антон не поведется, но все равно просит. Ну ладно, играть так играть. — Обойдешься, — хрипло шепчет Антон в самое ухо. — ты сам этого хотел. Теперь наслаждайся. Член и до этого уже болезненно упирался в клетку, не дающею ему встать полностью, а после этих слов даже яйца готовы были лопнуть от возбуждения. Сам Антон был не в лучшем состоянии, с налитой кровью головки сочилась смазка и одна капля сорвалась прямо на стояк Арса. И Антон не был бы собой, если бы оставил это без внимания. Он посмотрел прямо в глаза своему мужчине, резко опустился вниз и широко лизнул языком прямо по металлу, слизывая смешанный прекам и одновременно с этим надавил двумя пальцами на анус. От этого передернуло обоих. Арсения от этих чудовищных манипуляций, Антона от стона Арса. От происходящего голова шла кругом, Арсений не был уверен, доживет ли он вообще до конца сегодняшнего вечера. Одновременно хотелось и прекратить происходящее, и умолять Антона продолжать и переходить к уже более активным действия. Хотелось ощутить уже в себе эту приятную наполненность, дойти до грани и вообще прощупать свои собственные границы. Раньше у них конечно были подобные игры, когда Антон мог на протяжении часа изводить руками, губами, членом, но по итогу они всегда кончали. Оба. Сейчас ситуация иная, и Арсу хотелось узнать, каково ему будет после и во время секса. Шаст, словно прочитав его мысли, потянулся за тюбиком смазки, выдавил щедрую порцию себе на пальцы и приставил их к ягодицам Арсения. Тот простонал. — Не медли, пожалуйста. Антона дважды просить не нужно, одним движение он вставил сразу два пальца до костяшек, от этого Арсения чуть ли по подбросило на кровати. Ощущение сносили крышу напрочь. Сначала легкий дискомфорт от слишком резкого проникновения, а следом за ним желание большего и попытка насадиться глубже. Антон не стал слишком долго его мучить, во-первых он сам уже был на пределе от того, как выглядит Арсений и от звуков, который тот издает, а во-вторых, какой-то части Антона было жалко Арса и его упиравшийся в металл покрасневший член. Поэтому немного разработав анус, добавил еще смазки и третий палец. Особо долгая растяжка Арсению была не нужна, не зря же он в душе полчаса провозился, но Антон не мог просто взять и с разгону загнать по самые яйца, он должен был убедиться, что не причинит незапланированной боли. От нетерпения Арсений елозил по простыням так, что те сбились под ягодицами. Это неудобно, но сейчас на это было уже так похер, насколько это вообще возможно. Все его внимание было сосредоточено на лице Антона и на его пальцах, которые уже вышли из арсовой задницы и раскатывали презерватив по члену. Арсений конечно любил, когда Антон кончал в него, а после долго и тщательно вылизывал, но сейчас он был Шасту благодарен за презерватив, ибо еще одного захода он сегодня точно не вынесет. Антон приставил головку к анусу, несколько раз проскользил до мошонки вверх-вниз и плавно вошел до конца. Арса снова выгнуло на кровати, да так, что он грудью коснулся груди Антона, а перетянутый член оказался зажат между их телами. Переждав пару мгновений, Антон начал аккуратно двигаться, постепенно наращивая темп. Сейчас его точно надолго не хватит. Арсений слишком близко, даже после растяжки в нем слишком узко и стонет он слишком уж отчаянно. Но не смотря на это, хочется быть еще ближе, в идеале конечно слиться воедино. Поэтому Антон наклоняется ниже, заглядывает в покрасневшие мокрые глаза и целует, не сбавляя темпа. Арсений отвечает не сдерживая стоны, которые тонут в чужих губах. Он обнимает Антона за плечи и сильнее прижимает его к себе. Поцелуй выходит соленый, и не понятно что это, пот или слезы. Чувствуя приближение разрядки, Антон, не разрывая поцелуя, по привычке тянется рукой между их животами, и вместо пульсирующей плоти под ладонью оказывается металл. Мозг отказывает складывать полноценную картинку, хотя она и обсуждалась ранее, и Антон просто проводит пару раз ладонью по члену Арса, ощущая контраст теплого металла и горячей кожи. И Арс кричит. Натурально кричит. С силой впивается в плечи Антона короткими ногтями, а из его глаза проливается новая порция слез. И это именно то, что отделяло Антона от оргазма. Одного из самых эмоциональных в его жизни. Он по инерции делает еще несколько толчков, кончая, и чувствует стальную хватку на своих плечах. Арсения буквально трясет. Он смотрит невидящим взглядом в потолок, а слезы не перестают течь из уголков глаз. От этой картинки Антону становится страшно. Страшно, что он в какой-то момент перестал контролировать состояние Арса, перестарался и довел его чуть ли не до истерики. — Арс, ты как? Черт прости, не надо было это все, — Антон быстро выходит из мягкого тела, стягивает презерватив и гладит мужчину по лицу, стирая слезы. — Арс, ты слышишь меня? Арсений в ответ лишь медленно моргнул и попытался сфокусировать взгляд на обеспокоенном лице. Он все еще не мог полноценно ощутить себя в пространстве. Но зато он всем телом четко ощутил, что Антон от него отстранился. — Сейчас сниму эту херню с тебя, подожди, — Шаст возился с упаковкой и все никак не мог трясущимися руками достать маленький ключик — Нет, стой. — У тебя сейчас член лопнет. — Все… все хорошо. — ага, только говорить очень сложно. И дышать. Арсений вообще выглядел так, будто только что пережил какое-то изнасилование. Краснющие глаза, все лицо и волосы мокрое от слез и пота, губы искусаны чуть ли не в кровь, тело подрагивает и грудная клетка ходит ходуном, будто приступ астмы словил. На его член было смотреть его страшнее. Покрасневшая плоть подрагивала вместе со всем телом, а головка, вся мокрая от смазки вообще имела какой-то фиолетовый оттенок. — Не похоже. — Антон все равно обеспокоен состоянием своего мужчины, хоть и первая паника прошла. Может кровь настолько от головы отлила, что там что-то повредилось? — Правда, — Арсений даже смог улыбнуться. — спасибо, что согласился, и… ты не представляешь как это. Вначале я поймал себя на мысли, что нужно прекращать, что не выдержу, но… захотелось дойти до конца. А потом ты расслабился и я просто улетел. Как будто снова и снова мозгом кончаешь. — Арс, ты сумасшедший, — это было не оскорбление. Просто констатация факта восхищенным голосом. Арсений на это улыбнулся и устало прикрыл глаза. Антон притянул его к себе поближе и нежно коснулся губами влажного виска. Дыхание у обоих постепенно выравнивалось, а Арса даже перестало трясти, только ноги иногда подрагивали. — Я думаю, мне нужен прохладный душ, — стояк у Арсения начал спадать, хотя член все еще выглядел слегка болезненно. Все было хорошо, но клетка все равно создавала устрашающую картину. — а то мне надо еще как-то уснуть с этим. — А может не надо? — Надо Шаст, и душ необходим не только мне. — У Арсения дрогнули уголки губ, он нехотя сполз с кровати и потянул Антона за собой в сторону ванной. Антон остановил его на полпути. — Я про пояс. — Надо, Шаст. — снова повторил он. — мне интересно это закончить. И мне понравилось это. Когда я попросил тебя прекратить, и ты не послушал, у меня будто взрыв эмоций был, а после него какое-то смирение. Я отдал тебе контроль над… этой частью и ты его принял. Ты не стал меня жалеть и возражать, ты просто держал этот контроль. И мне это было нужно. — Ты мог сказать стоп-слово. — Я не хотел его говорить, — Арсений улыбался, но глаза снова были на мокром месте. — ты не думай, свое удовольствие я получил, больше конечно моральное, чем физическое, но это было непередаваемо. А теперь пойдем все-таки в душ. Антон как-то нервно усмехнулся, еще ближе притянул Арса к себе и ласково коснулся губами его губ. После такого его хотелось долго обнимать и нежить. Хотя второе было рискованно, возможность повторного стояка никто не отменял. И если уж его мужчине интересны подобные практики, то Антон это примет, поможет, будет жестким когда нужно, но лишний раз доводить его не станет. Возраст все-таки. После неторопливого расслабляющего душа Арсения совсем разморило, да и у самого Антона глаза уже закрывались. Поэтому он быстро сменил постельное белье и уложил их обоих в кровать. Сегодня ночью большой ложкой был Шастун. Он бережно прижимал к себе Арсения со спины, уткнувшись носом в его еще влажные после душа волосы и думал, как же ему повезло. Об этом же думал Арсений, находясь на грани сна. Он прижимал одну руку Антона к своему животу, другой касался губами, не целовал, а просто наслаждался теплом кожи, и перед тем, как окончательно провалиться в сон, прошептал Антону в ладонь тихое «люблю». *** Будильник прозвенел в половине седьмого утра, и Антон со стоном разлепил глаза. Пора было вставать и собираться. Он и так особо не хотел никуда ехать, а после вчерашнего вообще возникла мысль позвонить Стасу и умолять его перенести эти съемки. Но работа есть работа. Он не мог позволить, чтобы из-за его хотелок сбивался график еще целой кучи людей. Поэтому пришлось окончательно просыпаться и пытаться отлепить себя от Арсения. После бурного и изматывающего вечера спал он очень крепко и даже не заметил, как Шаст выскользнул из их кровати. Сквозь сон не слышал, как тот шумит в ванной и копается в шкафу. А не услышать Антона было очень тяжело. Когда он пытался вести себя как можно тише, он становился слоном в посудной лавке. Но из сна Арсения выдернул не шум, а легкое, едва ощутимое касание теплых, таких родных губ к своему лицу. Он сморгнул остаток сна и приоткрыл один глаз. — Доброе утро. — Доброе. — Антон присел на край кровати и погладил Арсения по спутанным волосам. Когда проснется окончательно, снова начинает бурчать про то, что нельзя ложиться спать с мокрой головой. — Ты уже собрался? Дай мне минуту, я встану и приготовлю завтрак. Антона от этого затопило нежностью изнутри. — Арс, полежи еще. Мне уже ехать надо, перекушу в аэропорту. — Арсений на него недовольно посмотрел. Оно понятно, Арс всегда был противником этих перекусов на ходу. — Чего меня раньше не разбудил? — Да ты так мило сопел, что не смог. И не поцеловать на дорожку тоже не смог. — Тогда целуй и сваливай, пока я тебя к кровати не привязал. Взгляд Арсения был все еще сонный, но руки вполне уверенно потянулись к Шасту. Поцелуй выходит по утреннему ленивый и мягкий, торопиться не хочется, хотя надо бы вообще поспешить, самолет одного Антона ждать не будет. Когда телефон в очередной раз пиликает, оповещая о давно прибывшем такси, они все же отстраняются друг от друга. Антон коротко целует Арса в щеку и поднимается с кровати. Бессердечная ты сука, работа, думает он и подхватывает свою сумку. Арсений, замотавшись в одеяло на манер кокона, нагоняет Антона уже в прихожей. — Ничего не забыл? — Антон себя знает, и уже десять раз перепроверил паспорт, бумажник и телефон, но судя по тому, как у Арсения «случайно» задралось одеяло, оголяя бедро и пах, спрашивал он явно о чем-то другом. Что-то другое Антон тоже не забыл и продемонстрировал маленький ключик, который прицепил к одному из браслетов. — Не боишься потерять? А то я как-то не планировал держать пожизненный целибат. — Не переживай, это будет на тебе столько, сколько нужно. Ну… или сколько захочу я. — на последней фразе Антон резко наклонился и прошептал на ухо, напоследок прихватив мочку губами. Арсения снова начало вести. А Антона начало вести от того, что ведет Арса. Замкнутый круг какой-то. — Уже правда пора, за опоздание мне Стас грозился голову откусить. — Арсений подошел ближе, привстал на носочки и крепко обнял. Хотелось замотать Антона в свой одеяльный кокон и никуда не пускать, но так нельзя, поэтому оставалось только крепче обниматься и глухо говорить Антону в куртку что-то про «скучаю» и «скорее возвращайся». А еще пытаться не упасть и сдержать стон. Потому что Антон, сука такая, воспользовавшись положением, погладил Арса между ног, слегка сжал и тут же отстранился. — а ты не скучай. — Шаст сука! — Тоже люблю тебя. — Судя по взгляду Арсения, надо срочно сваливать, а то либо убьет, либо и правда никуда не выпустит. Поэтому Антон быстро чмокает Арса в губы, еще быстрее подхватывает сумку, и вот через секунду его будто и не было в квартире. Арсений как-то время еще тупо смотрит на закрытую дверь (будто от его взгляда на пороге материализуется сбежавший Шастун), потом смотрит на часы и видя, что еще нет и восьми, решает отправиться обратно в постель. Или сначала в прохладный душ. Черт бы побрал Антона вместе с его загребущими руками и свои ненормальные пристрастия. У него будет еще целых два, а может даже три дня, чтобы насладиться сполна своим фетишем, поэтому да, сначала душ, а потом кровать. *** Первый день добровольного заключения (почему-то Арсению нравилась именно это формулировка) прошел гладко. Конечно, после второго пробуждения неимоверно хотелось подрочить, но душ снова исправил ситуацию. Хорошая вещь душ, и слезы там при случае спрятать можно, в этом мини дожде, и от стояка избавиться. Вообще сложно было назвать полноценным стояком то, что Арсений видел у себя между ног, но слова пока другого не нашлось. После долгих водных процедур и быстрого завтрака нужно было собираться на фотосессию. Сначала Арсений хотел ее отменить или хотя бы перенести, но рассудил, что запертый в клетку член не повод отказываться от долгожданных фотографий в образе графа. Работа с фотографом возбеждению, как правило, не способствовала, но даже если бы такое и случилось, сейчас он точно мог не переживать о «палатке» в штанах. От мысли, что его возбуждение сдерживает человек, находящийся за сотни километров, и что сам Арсений совершенно ничего не может сделать с этим, отдалась болезненной приятностью в яйцах. Нахер такие мысли, кричал здравый смысл, на еще один поход в ванную времени уже нет. Арсений с ним согласился, но лишь на половину. Времени и правда не было, а вот мысли такие нахер посылать никак нельзя. К вечеру Арсений гордился тем, что не сошел за целый день с ума. Он конечно вспоминал о своем члене не каждую минуту, и даже не каждый час, но все равно были моменты в течение дня, когда он зависал и краснел. В эти моменты хотелось либо начать биться головой о стену из-за своей ебанутости, либо сбежать домой и подрочить (как будто у него была такая возможность). Ему иногда казалось, будто окружающие каким-то образом могу узнать, что у него в штанах. Первый раз внутри что-то екнуло, когда он переодевался перед съемкой, хотя фотограф никак не мог ничего увидеть. А второй раз, когда проходил сквозь рамку в торговом центре, благо, она пищит на все подряд и никто на это не обращает внимание, но все равно после ее прохождения у Арсения еще минут пять горели щеки. Когда он добрался наконец-то до дома сквозь всевозможные пробки, Арсений осознал, что только с хлопком входной двери пришло расслабление, а весь день на людях прошел в каком-то напряжении, хоть и физические это не ощущалось до этого момента. Поэтому идея принять ванну казалась очень заманчивой. Но сначала нужно было написать Антону. Арсений быстро набрал сообщение в котором узнавал, как прошел день и все ли хорошо. Время на часах начало десятого, поэтому в ближайшее время ответа можно не ждать. От этого становится немного тоскливо. Теплая, даже немного горячая вода приятно расслабляла тело, а куча пены и ароматические свечи добавляли мягкости и комфорта этому отмоканию. Сама ванна для одного Арсения была большевата, он то привык отмокать и нежиться тут не один. Шаста сейчас очень не хватало. На протяжении дня еще как-то удавалось отводить от себя эти мысли, но вот оставшись один на один с собой, не думать об этом было сложно. Сложно было не вспоминать вчерашний вечер. То, как Антон вначале не понимал и беспокоился, а потом доверился Арсению в его желаниях и вошел во вкус. Так же сложно было не думать о руках, которые могли в один момент ласкать, а уже через секунду сжимать кожу до синяков. И совершенно невозможно не вспоминать глаза Антона, его взгляд, в котором любовь переплетается с превосходством, а нежность со строгостью и властью. И сейчас этого всего не было рядом. Арсений сам не заметил, как одна его рука скрылась под слоем пены и стала поглаживать низ живота, а пальцы второй слегка сжали сосок. Хотя реакции собственного тела вполне естественны. И так же естественно легкое возбуждение, обстановка ведь так и располагает к ленивой неторопливой дрочке. Вот только Арсению эта функция сейчас недоступна. Можно было конечно просто закончить с водными процедурами уже таким полюбившимся прохладным душем, но так ведь неинтересно. Тем более, когда чего-то нельзя, этого хочется еще больше. Арсений продолжал поглаживать свое тело, точнее верхнюю его часть, опустить руку ниже как-то духу не хватало. Но зато когда это непонятное смущение перед самим собой было преодолено, его будто прошибло кучей маленьких молний. Вода и так создавала легкую обволакивающую стимуляцию, а когда члена коснулась ладонь и стало прям совсем хорошо, остановиться было уже сложно. Да, Арсений понимал, что по итогу ничего не добьется, и что он сам на это подписался, но думал он в этот момент не мозгом, а членом, а у того вообще-то кислород перекрыт. Он тягуче скользил ладонью между ног и просто дурел от ощущения горячей кожи и теплого металла. Кончить хотелось просто до ужаса. Но он не может, потому что на нем дурацкий пояс верности, который на него надел Антон (и сейчас не важно, что по желанию самого Арса) и ключ от которого у него же. А самого Антона не будет рядом до завтра. Это просто пытка. Но почему-то само ощущение беспомощности и однозначного запрета на казалось бы такое простое действие как дрочка, сводили с ума и возбуждали не только тело, но и мозг. Арсений этим занимался с тринадцати лет и все всегда было просто, прижало — подрочил, но сейчас ему просто нельзя. Хотелось от этого взвыть, но получилось только простонать. Пора кончать. В переносном смысле конечно же. А то горячая вода и нестихаемое возбуждение грозят последствиями. Пена практически осела, и когда Арсений сел в ванной, то в свете свечей увидел жутковатую картину. Покрасневший член упирался в металлическую клетку, и это даже выглядело одновременно болезненно и возбуждающе, не говоря уже об ощущениях. Это нужно запечатлеть. Арсений наспех вытер руки полотенцем, взял с тумбы телефон и свайпнул камеру. Чуть-чуть поменял позу и ракурс, и все стало идеально. Камера захватывала часть груди с напряженными сосками, мокрый торс и то самое болезненно-возбуждающее между разведенных бедер. Стоит отметить, что картинка вышла привлекательной. Свечи отбрасывали тени, а вода и металл красиво поблескивали в полумраке. Арсений на мгновение залипает на свою фотографию, заходит в чат с Антоном, видит последнее сообщение непрочитанным (значит еще занят) и не долго думая отправляет фото с банальной подписью «скучаю». Ну он правда скучает. А Антону точно приятно будет увидеть это после рабочего дня и расслабиться. Он то может это себе позволить. А все, что может позволить себе Арсений, так это очередной душ промывающий мозги и остужающий пыл. Когда жить становится легче и яйца не гудят, Арсений укладывается в кровать, прижимает к себе покрепче подушку Антона и уткнувшись в нее носом гипнотизирует телефон. Но усталость берет свое, он засыпает и не слышит как приходит лаконичное сообщение «ДАЕБТВОЮМАТЬ». * Второй день заключения начинается с переписки с Антоном. Тому ехать в офис только к девяти утра, так что он может себе позволить немного поболтать с Арсом. Друг другу они с обоюдного молчаливого согласия не звонят. В своих ночных сообщениях Антон сначала охуевал, потом благодарил за оргазм, акцентируя внимание на том, что именно Арсений его ему подарил. Увидев это, Арс уже был готов к почти привычным холодным водным процедурам (а так и закаляться можно начать), но следующие сообщения от Антона были уже утром, и в них он рассказывал, что нового произошло в офисе, и заодно спрашивал Арсения как прошел его день и все ли у него хорошо. Арсений заверяет, что с ним все отлично, рассказывает про фотосессию, злится, что их отпуск прервали и очень надеется, что Антона в Москве надолго не задержат. «Собираюсь брать билеты на вечерний рейс, так что часов через 12 встретимся.» Арсения это сообщение радует, он боялся, что Антона нагрузят внезапными съемкам и делами, и тот пробудет там еще пару дней. Так что он уже начинает морально готовиться к встрече. «Отлично! А то я уже хотел отвоевывать тебя у Стаса))» «Не придется))» И следом: «Кроме фотосета ничего интересного не произошло?» У Арсения сердце начинает биться немного быстрее. Ведь кристально ясно, что Антон спрашивает не про внезапное питерское солнце или покупку новой футболки с забавным принтом. «Все вполне стандартно.» Арсений надеется съехать с темы, потому что понимает, что рассказывая об интересном, у него снова встанет как у подростка. «Уверен?» Зря надеется. Антон ведь тоже это понимает и нагло этим пользуется. «Я вчера думал о тебе. В ванной. И очень хотел, чтобы ты был рядом. Чтобы меня касались твои руки и твои губы.» Арсений знает, что Антону тоже этого хотелось бы. «Ты думаешь, если бы я был рядом, то позволил тебя снять пояс?» «Думаю, нет.» «Правильно думаешь.» И Арсений закапывает сам себя. На вопросы зачем и почему у него только один ответ: наверное он просто мазохист. «Сегодня кстати видел прекрасный сон на эту тему. Это было ужасно» «Так прекрасно или ужасно?» «Решишь сам, когда я его тебе при встрече расскажу.» «Тогда я сейчас же покупаю билеты, в 10 буду дома, можешь не встречать.» «Я и не собирался, не хочется пищать на металлорамке))» «Действительно, не стоит напрашиваться на досмотр в аэропорту, когда можно сделать это дома)) Я уже в офисе, надо идти. Люблю» «Люблю» Люблю. Арсению нравилось это слово. Не так часто раньше и не многим людям он этого говорил. А Антону говорит. Хотелось еще конечно подкрепить слова крепкими объятиями и нежным поцелуем, но это все будет вечером. А сейчас душ, душ и еще раз душ. Короткое сообщение от Антона «приземлились» пришло даже немного раньше. Арсений как раз заканчивал готовить ужин. Он не очень любил готовить, чаще они просто заказывали доставку, но сегодня почему-то захотелось провести лишние пару часов на кухне. Так можно было хотя бы попытаться отвлечься от навязчивых мыслей. Практически весь день Арсению удавалось отвлекаться и не обращать внимание на пояс, это и радовало, и немного расстраивало. Ему казалось, что из-за такого ограничения он не сможет себя контролировать, и эти пару дней покажутся адом, хоть и местами райским. Но организм вел себя на удивление спокойно. Хотя когда он зашел в мессенджер и перед глазами мелькнул диалог с Шастом, что-то внутри все-таки сжалось. Наверно яйца. От спермотоксикоза. Ближе к десяти вечера уже было все готово. Ужин на плите, презервативы и смазка на кровати, а в заднице пробка. Ну чтобы время зря не терять. Хотя в процессе подготовки Арсений снова проклял свои странные фантазии. И был уверен, что сделает это еще не раз за сегодняшний вечер. Когда хлопнула входная дверь, Арсений с облегчением выдохнул и улыбнулся. Наконец-то. Не успел он подняться с кровати, как Антон уже вошел в комнату. Выглядел он на удивление бодро, будто и не было целого рабочего дня и перелета. — Я дома, — Антон притянул его к себе и крепко обнял. — Я тоже. Арсений подошел ближе и обнял его в ответ. От Антона пахло его любимым парфюмом, сигаретами, кожей куртки и самим Антоном. И окутанный этими запахами и такими крепкими, родными объятиями, Арсений действительно почувствовал себя дома. Отлепляться не хотелось, хотелось обнимать и целовать. — Арс, я же с улицы, дай хотя бы в душ сходить. — Антон нехотя отстранился, не переставая улыбаться. — Да, точно. Ты устал наверно? Может сразу спать? Арсений принял самый невинный вид. Будто не он два дня мечтал потрахаться, как подросток в пубертате, и будто не он провел полвечера с пробкой в жопе в ожидании Антона. — Издеваешься? — Издеваюсь. — Тогда у тебя есть десять минут, чтобы попрощаться со своей задницей. — Антон усмехнулся как-то предостерегающе, а в голосе появились доминирующие нотки. Ну что же, Арсений знал на что шел, когда просил Антона быть жестче, когда отправлял ему свое фото и даже сейчас он потихоньку распалял Шаста, надеясь, что тому сорвет все тормоза. Последний штрих остался только. Арсений скинул с себя халат, оставаясь полностью обнаженным, сел возле кровати на колени широко расставив ноги. Член уже потихоньку начинал вставать, но давление пока еще не было болезненным. Хотя это вопрос времени. Короткого времени. Взгляд Антон, когда он вышел из ванны в одном полотенце, хотелось запечатлеть. В его глазах было неприкрытое восхищение и желание. Он подошел ближе, провел ладонью по волосам Арсения, чуть сжимая пряди на затылке. — Ты не представляешь, как я ждал этого, — Антон чуть дернул за волосы, заставляя посмотреть себе в глаза. — после этой твоей фотки и упоминания сна я полдня работать не мог. — он отпустил волосы и коснулся кончиками пальцев губ, с нажимом проводя по нижней. Арсений в ответ невесомо поцеловал его пальцы. У Арсения сбилось дыхание. Как не готовься морально, на деле все по другому. Да, он не в первый раз в таком положении перед Антоном, но сейчас как-то все иначе. Не как обычно. Антон присел рядом с ним, его рука скользнул с губ, он огладил шею, ключицы, царапнул затвердевший уже сосок и с минуту просто пристально смотрел ему в глаза. От этого взгляда хотелось спрятаться, но он гипнотизировал, так что отвести глаза было невозможно. — Рассказывай. Это прозвучало не как предложение или просьба. Антон приказал, это нужно было сделать и не важно, хочет Арсений или нет. Он вообще-то хотел, но почему-то это показалось жутко смущающим. — Мне снился наш секс. — Начало хорошее. — Сначала ты трахнул меня в рот… жестко, — Арсений почувствовал как к щекам прилила кровь. Он мог спокойно сделать это на практике, но говорить все равно было стыдно. — ты меня буквально использовал, будто я шлюха какая-то. А потом взял меня. сзади, прямо на полу… практически без растяжки. Арсений сглотнул, у него голова шла кругом. Он вспоминал свой сон, тот был настолько реалистичным, что если бы не пояс, то он бы просто кончил во сне. Сейчас дыхание стало тяжелее, а рука Антона на запертом члене явно не помогала в концентрации. — Ты не сбивайся, продолжай. — Ты брал меня долго и грубо, кончил, а мне не дал… я на коленях умолял тебя позволить мне, но ты просто отказал. Антон шумно выдохнул, наверно тоже представил эту картину. Арсений соврет, если скажет, что это приснилось ему сегодня ночью. Нет, сон на самом деле был, но задумался он о таком еще задолго до их эксперимента. Он хотел такого обращения с собой. В повседневной жизни Арсений никому не позволит себя как-то принижать, не говоря уже об унижении, но вот в постели, а тем более с Антоном он готов позволить все и даже больше. Сон видать просто подсказал, что сложившуюся ситуация можно использовать по максимуму. — Арс, хотя это и горячо, но ты же понимаешь, что я так не поступлю с тобой? — Я хочу этого, давно думал как тебе сказать, а тут этот сон еще. Да и думаю, что ты сам не против. — Арсений кивнул на его полувозбужденный член. Ему самому-то много не надо сейчас, а вот Антона завел только этот разговор. — Ты уверен? — Арсений на секунду задумался и кивнул. — хорошо. Но помни, если будет слишком и я начну перегибать, ты всегда можешь меня остановить. Помнишь светофор? Арсений хоть и туго сейчас соображал, но все же кивнул. — Хорошо, — еще раз повторил Антон. — потому что в этот раз у тебя не будет «желтого», ты сможешь только все остановить и мы сразу закончим. Антон специально убрал предупреждающий сигнал. Если Арсений хочет пожестче и полный контроль над собой, он это получит. Антон потянулся к нему вперед и прижался своими губами к его, даря последнюю на сегодня нежность. Ведь перед его глазами была картинка, от которой все разумные мысли покидали голову. Обнаженный, стоящий на коленях Арсений, всем своим видом давал понять, что сегодня зайти дальше обычного. А его запертый в клетку член и блестящие глаза только подливали масла в огонь. Антон поднялся на ноги, одной рукой снова схватил Арса за волосы, заставляя смотреть на себя, а второй с нажимом провел по нижней губе. Арсений покорно разомкнул губы и и облизал его пальцы. Хотел было потянуться дальше и вобрать их в рот, но Антон не дал, крепко удерживая его голову за волосы. — Открой рот, — Арсений сразу же выполнил приказ. — шире. Теплые губы сомкнулись на чувствительной плоти и Антон простонал. Как же он любил эти губы целовать, кусать. И еще любил то, как между этими губами смотрелся его член. Арсений подавался вперед, не обращая внимание на крепкую хватку в волосах, стараясь взять глубже. Без помощи ему это было сделать сложновато. Антон решил помочь. Он оторвал Арса от члена, пару раз мазнул головкой по губам и почти сразу загнал его в глотку. Арсений такого напора сразу не ожидал, поэтому не успел расслабить горло, в результате чего закашлялся и зацепил Антона зубами. Воздух рассек звонкий звук пощечины. — Ты же хотел ощутить себя шлюхой? — Антон водил влажной головкой пощекам, размазывая слюну. — тогда старайся лучше. Он снова притянул Арсения к своему члену, но в этот раз вставил не сильно резко, но все так же глубоко. Головка уперлась в заднюю стенку горла, но Антон сильнее надавил на затылок, входя до конца и вжимая Арса в себя. Тот чуть ли не задыхался, как мог старался дышать через нос, но рефлексы взяли свое и на глазах выступили слезы. Вид был потрясающий. Антон еще пару раз толкнулся до конца и вытащил полностью, давая Арсу возможность отдышаться. Арсений всхлипнул, и даже не попытавшись вытереть вытекшую слюну с подбородка, снова потянулся к члену. Антон не стал ему отказывать, придерживая, он оттянул головкой щеку, пару за шлепнул по ней ладонью и вставил до основания. Арсений же просто покорно держал рот открытым и старался ласкать его языком насколько это было возможно. Эта покорность возбуждала Антона еще больше. Он продолжал двигаться в приятном для себя темпе. Казалось, что он совсем не заботиться о состоянии Арсения, но на самом деле он следил за каждым его судорожным вдохом, стараясь не перегнуть палку. Арсений давился, дышал через раз, но было видно, что он получает от происходящего истинный кайф. Густая слюна вперемешку со смазкой стекала из открытого рта и капала Арсению на пережатый член. От такого вида Антон был готов спустить за минуту, и если он не хочет так быстро заканчивать, то с минетом пора завязывать. Шастун вышел из такого податливого рта и опустился на пол рядом с Арсом и аккуратно вытер его лицо. Арсений все еще пытался отдышаться и ластился к протянутой руке. — Ты молодец. — да, это не вписывается в игру, но Антон ничего не может с собой поделать. Он приобнял Арсения и поцеловал во влажную макушку. Когда он отстранился, тот уже хотя бы дышал спокойнее. Значит можно двигаться дальше. — Исполним пожалуй твою фантазию о сексе на полу в следующий раз, когда у нас подогрев починят. Арсений посмотрел на него сердито и пихнул рукой в бедро. — Не спорь. И так уже все коленки стер. — хотя с коленками хорошо вышло, подумал Антон, меньше по холоду будет в драных джинсах ходить. Привычным уже движением, Антон схватил Арса за волосы и буквально затащил на кровать. Арсений с трудом перевернулся на живот, слегка приподнял зад и повилял бедрами. Возможно, он так хотел распалить Антона еще больше, а может, просто не хотел лишний раз касаться чего-либо возбужденным членом. В любом случае, открывшийся вид Антону нравился. Между ягодиц виднелся стоппер пробки и кожа вокруг была влажной от смазки. — Ты хорошо подготовился, — Антон с нажимом провел пальцами по промежности, сильнее вдавливая пробку внутрь и прошептал на ухо. — хороший мальчик. Арсений на это глухо простонал в подушку и подался бедрами к ласкающей его руке. Антону бы конечно хотелось помучать его еще немного, но самому уже до ужаса хотелось кончить. Поэтому он сплюнул, растер слюну по члену, резко выдернул пробку и вошел сразу на всю длину, впечатывая Арсения в кровать. Это был рай. И вместо пения ангелочков здесь был полный кайфа болезненный стон Арсения. — Пожалуйста, — Арсений уже особо не соображал и по привычке потянулся одной рукой к своему члену и даже успел себя коснуться, прежде чем Антон заломил ему руку. Арсений снова не то простонал, не то всхлипнул и весь сжался. Антон свободной рукой погладил его по спине, коснулся лопаток и положил ладонь на шею, слегка сжимая. Отстранился на пару сантиметров и сразу же толкнулся обратно до упора. Арс хоть и растянул себя, но член Антона нельзя было назвать маленьким и первые толчки явно вызывали дискомфорт. Антон продолжал двигаться иногда загоняя по самые яйца и отвешивая сильные шлепки по бледным ягодицам, иногда вытаскивая почти полностью, оставляя внутри лишь головку. Арсений от этого скулил еще сильнее и вскидывал бедра, надеясь уйти от лишних прикосновений к постели, но Антон не останавливался и продолжал втрахивать его в кровать. Когда он снова схватил Арсения за волосы и притянул к себе, прижимая спиной к своей груди, тот вскрикнул и дернулся, пытаясь отстраниться, видать член проехался аккурат по измученной простате. Но Антон держал его крепко, обхватив поперек груди и мокро целовал шею и плечи. Кожа была соленая и горячая. Антон просто обожал это. Целовать Арса и ощущать на кончике языка вкус секса. Почувствовав, что скоро кончит, Антон намеренно опустил руку на арсов член и начал его надрачивать сквозь клетку в такт своим толчкам. От такой стимуляции Арсений забился в его руках и сильно сжался. Для Антона это стало последней каплей. Невозможно было сдержаться, когда горячие стенки так плотно и узко обхватывали его член. Он сделал еще пару толчков, вошел до упора и кончил внутрь Арса. Оргазм, казалось, длился вечность. Антон аккуратно уложил Арсения на кровать и сам лег рядом, привычно обнимая и поглаживая его спину. Вот только сама ситуация привычной не была. Арса трясло, все его лицо было мокрое от слез. Было видно, что ему больно. — Антон, пожалуйста, я не могу больше. — Арсений притерся пахом к бедру Антона. На этом можно было закончить, подарить Арсению долгожданную разрядку. Но тому похоже нравились собственные страдания, раз он до сих пор на назвал слово. Что же, не ему одному было интересно довести дело до конца. — Арсюш, ты отлично держался, ты молодец. — Антон был расслаблен после недавнего оргазма, но голос его был уж слишком добрый. Он погладил Арсения по мокрым волосам и сцеловал слезинку, которая катилась по красной щеке. — но кажется, ты хотел, чтобы я не реагировал на твои просьбы. — Тох, умоляю, — Арсений откинулся на спину и закрыл лицо руками. — я не выдержу. Его голос слегка надломился, будто сейчас последуют рыдания в голос, и Антону даже стало его немного жалко. Весь вечер ему было жалко только бордовый член Арсения. Его самого Антон не жалел, ведь знал, что его мужчина испытывает извращенное удовольствие от таких эмоций и ощущений. — Ты в любой момент можешь это прекратить. Арсений убрал ладони от лица, закусил и без того искусанную губу и уставившись в потолок едва заметно качнул головой. Очередная слезинка потекла по виску. — Как скажешь. Антон устроился между его ног и легонько поглаживал бедра. Грубость закончилась, сейчас хотелось довести Арсения лаской. Хотя в данной ситуации это наверно еще хуже. Антон склонился над ним, заглянул в покрасневшие глаза, провел пальцами по скуле, на которой еще виднелся след от его собственных пальцев и поцеловал. Целовал влажные щеки, соленые губы и не на секунду не переставал гладить дрожащее тело. Арсений под ним выгибался и его дыхание снова участилось. Оставив последний поцелуй на губах, Антон двинулся дальше, спустился к шее, к груди, от солнечного сплетения провел языком влажную дорожку и низу живота и остановился. Он снова пострел на Арсения, тот наблюдал за всем из-под полуприкрытых век, и взял его за руку, слегка сжимая пальцы. Арсений крепко сжал ладонь в ответ и кивнул. Антон раздвинул его ноги еще шире и склонился над пахом. Удивительно вообще, как Арсений до сих пор находится в сознании. Его член был красный и влажный, казалось, что металл вот-вот лопнет под напором возбужденной плоти. Антон и тут оставил пару поцелуев, подул на головку и Арсений выгнулся в спине и чуть ли не до хруста сжал его пальцы. — Больно. — в голосе слышалась подступающие слезы. Решив больше не медлить, Антон быстро скользнул языком от члена к мошонке, а от нее к растраханной заднице. Для удобства пришлось отпустить руку Арса и притянуть его за бедра поближе к себе. После первого движения языка по расслабленным мышцам Арсений сжался, но подался ближе. После второго громко зашипел. А после того, как Антон просто проник языком внутрь, снова вскрикнул и попытался вырваться из стальной хватки. Арсений любил, когда Антон его вылизывал после секса. Растянутые мышцы ныли, а мягкий язык их успокаивал. Но сейчас ощущений был слишком много и он уже приносили боль, но заветный «красный» не звучал, так что Антон мог спокойно продолжать изводить его любимым риммингом. Арсений уже не понимал, где находятся губы Антон, а где его руки. Было чувство, что касания повсюду и с каждой секундой становятся все интенсивней. — Антон, умоля… — Арсений замер, будто его током прошибло. Это был не долгожданный оргазм. Это была огромная лавина, сметающая все на своем пути. Арсений даже не заметил, как Антон до этого взял с тумбочки ключ (который он на всякий случай оставил там два дня назад) и щелкнул замком. Просто в один момент внутри будто что-то оборвалось. Острая боль от члена прокатилась по всему телу, оставляя за собой пустоту. Арсений не помнил, в какой момент его прорвало на рыдания, не помнит, когда он отключился и как Антон затаскивал его в ванну. В голове всплывали только отдельные картинки. В себя он пришел в теплых объятиях Антона. Оба лежали на свежих простынях, полностью расслабленные после ванны. Арсений практически не ощущал своего тела, зато чувствовал Антона. Тот с головой замотал его в одеяло, прижимал к себе и аккуратно перебирал пальцами волосы. — Арс, порядок? — Антон хоть и был расслаблен, но в голосе его все равно слышалось беспокойство. — Спасибо. — едва слышный, но спокойный голос. — Я рад, что тебе понравилось, но как ты себя чувствуешь? — Я себя не чувствую, — Арсений тихонько рассмеялся. — все хорошо, но давай обсудим все завтра. Антон уже хочет дать себе неметафорический подзатыльник за то, что Арс сейчас еле разговаривает, но видит его умиротворенное лицо и решает подожадать до утра, тем более у самого уже глаза закрываются. — Люблю. — Антон поцеловал его в макушку и прижал поближе к себе Арсений в полусне улыбнулся и просопел куда-то в шею «люблю» в ответ.