Cum in

— Вот же ж чёрт! — Гермиона тихо выругалась себе под нос и отряхнула колени. Она стояла, опираясь одной рукой на здоровенный тёмно-зелёный камин в спальной комнате тех же тонов. Малфой Мэнор? Серьезно? Грейнджер мысленно заскулила от безысходности. Аппарировать отсюда не удастся, а вернуться обратно через камин будет провальной идеей. Летучего пороха здесь нет и в помине. Возможно, камин в кабинете МакГонагалл дал сбой, а каминная сеть Малфоев, в которую она попала, была заблокирована. И волею случая она очутилась здесь. Перепачканная мантия покосилась на плечах, колени немного саднило от удара о паркет даже сквозь капроновые колготки. Её волосы во время перемещения превратились непонятно во что. Гермиона быстро подбежала к высокому зеркалу-трюмо напротив огромной постели. Она увидела в отражении расширенные от испуга зрачки, сажу на щеке и свои дрожащие ладони. Вздох разочарования казался слишком громким в этой гробовой тишине комнаты. Кстати, а чья это была комната? Гермиона развернулась на носках туфель и осмотрела пространство комнаты. Всё кричало о роскоши и богатстве её обладателя. Высокие окна закрыты плотными атласными портьерами, шикарный бархатный балдахин бережно подвязан кверху. Кровать идеально застелена шёлковым покрывалом изумрудного оттенка. Помпезная люстра с канделябрами и струившимися от них нитями хрусталя наполняла комнату приятным приглушенным светом. Гермиона прошлась взглядом по мелким предметам в комнате в надежде зацепиться за детали: несколько старинных картин в позолоченных рамах приставлены к прикроватному столику, на котором покоится графин с янтарной жидкостью и гранённым бокалом, который был частично заполнен напитком. Огневиски? Грейнджер оттолкнулась от трюмо и шагнула к столику. Она подняла бокал и залпом опрокинула в себя его содержимое. Горячительный напиток обжег слизистую горла и мягко, словно дымок, спустился в желудок. То, что надо, чтобы заглушить нервное потрясение. Она водрузила бокал обратно и прошлась к гардеробу. Без зазрения совести она приоткрыла дверцу и тут же была сбита с толку приятным мягким древесным ароматом. Он пряно сластил, придавая загадочность натуре обладателя. Грейнджер втянула носом манящий аромат и окинула взглядом находившиеся в шкафу вещи. Чёрный, аспидно-серый, сапфировый, кипенно-белый, бургунди… Она бездумно перебирала рубашки и находила в них больше цветного, чем ожидала. Ожидала? Ну вообще да. Она думала увидеть здесь гардероб, заполненный траурным чёрным, а не смесь глубоких и чистых оттенков. Громко и удовлетворенно хмыкнув, она услышала, как входная дверь приоткрывается. Ей ничего не оставалось, как заскользнуть в шкаф, оставшись незамеченной. Девушка заперла дверку гардероба и затаилась в груде дорогой одежды. — Драко, — прозвучал твёрдый женский голос, — мы будем ждать тебя на ужине. Постарайся быть сдержанным перед гостями. Отцу важно заключить эту сделку, возможно это добавит к твоему счёту в банке несколько нолей. — Да, мама, я спущусь. А сейчас оставь меня в покое. — Низкий голос Малфоя-младшего вонзился в голову Грейнджер как кинжал и застрял там со всей своей отчётливостью. Ещё один вздох отчаяния, и она опустила голову на колени, зарываясь в свои волосы. Огневиски разлился по телу, немного расслабив её. Это дало возможность не так сильно нервничать по поводу того, что она оказалась в гардеробе самого Драко Малфоя на пару-тройку часов. Секунду спустя девушка уловила звук того, как Малфой плюхнулся на кровать, после чего повисла тишина. Гермиона тихонько подползла к дверке и заглянула в щель, чтобы рассмотреть хоть что-то. Припав к узкой полоске света, она увидела парня, лежавшего на простынях. Он расстегнул черную рубашку, запрокинул руки за голову и прикрыл глаза. Гермиона невольно скользнула взглядом по его приоткрытой груди. На ней виднелись полоски шрамов от Сектумсемпры. Вероятно, она никогда и не должна была их увидеть, и сейчас это было весьма постыдно. Грейнджер сглотнула и отвела взгляд. Но шорох на кровати вновь привлек её внимание. Малфой перекатился на другую сторону широкой постели и потянулся к некогда наполненному бокалу. Он сдвинул брови, поднял пустой бокал и перевернул его в полном непонимании. Куда же делась его выпивка, которую он оставил в бокале накануне? — Опять Добби похозяйничал, твою мать! — он рыкнул и, откупорив графин, щедро заполнил бокал новой порцией напитка. Гермиона увидела, как Малфой осушил его за один раз и вновь откинулся на кровать. Она отпрянула от дверцы. Наверняка он сейчас будет спать и ей удастся выбраться за пределы комнаты незамеченной, а затем и из поместья, чтобы потом наконец-то аппарировать. Но её хитроумный план развалился с треском. Она услышала низкий томный стон и снова припала к дверной щели. Мерлин, милостивый! Малфой трогал себя сквозь ширинку, поглаживая широкой ладонью свой пах, который уже вздыбился от напряжения его возбужденного члена. Только не это! Гермиона отвела взгляд от этого зрелища и ещё раз одернула себя за то, что знатно облажалась. Она хотела попасть в Нору быстрее ребят, чтобы успеть упаковать им подарки, приготовленные к Рождеству. И дёрнуло же её пробраться тайком к МакГонагалл! Директор предупреждала о каминах в Хогвартсе. Но это же Грейнджер. Неужели она и не сможет? И она смогла. Теперь вот сидит среди рубашек Малфоя и наблюдает за сценой его самоудовлетворения. Супер предрождественский день, не правда ли? Отлично провожу время, Гарри. Она снова выругалась, и когда в очередной раз глянула в щель, то открыла рот от изумления. Гермиона, конечно, подозревала, что Малфой наверняка хорош в постели, ведь столько слухов ходило между девочками. Но вот так, увидеть его достоинство вживую, стало для Грейнджер огромным откровением. Она прикрыла глаза ладонями, переваривая увиденное. Его пальцы, поглаживающие основание длинного и достаточного широкого члена с выпуклыми венками и раскрасневшейся головкой. Упаси Мерлин ещё раз на такое взглянуть! Ей стало непривычно жарко, и она уже проклинала этот шкаф, наполненный его запахами. Но любопытство пересилило, и лёгкое тягучее напряжение между ног, отозвавшееся импульсом после его очередного стона, вернуло её глаза к щели. Она рассматривала его руки, то, как вздымалась его грудная клетка и то, как он облизывал приоткрытые губы от нарастающего возбуждения. Он был полон удовольствия, которое готов был высвободить из своих недр. В таком уязвимом полуобнаженном виде он выглядел божественно. Бледная кожа щёк слегка порозовела, волосы сбились из-под ровного зачеса. Ладонь на члене ускоряет темп и вот, он, уже полностью обхватив свой член в кулак, дрочит, подавая бедра вверх. Гермиона впервые видела, как парень удовлетворяет сам себя, да и член в общем-то тоже она видела впервые. Напряжение между ног стало невыносимым, и она прикусила губу, стараясь не подать виду и не уронить что-нибудь с вешалок. Когда он достиг пика, Гермиона сама была готова кончить, даже не прикасаясь к своим явно промокшим насквозь трусикам. Малфой тихо рыкнул и застонал в бурном экстазе, изливая белоснежное семя на низ живота. Гермиона настолько сильно прижалась к дверце, что в этот момент просто вывалилась из шкафа в открывшуюся створку. Ну всё. Мерлин уже не поможет. Она пропала. Ей можно начинать считать секунды до своей смерти. Гермиона лежала на полу, прикрыв лицо руками и не смела подняться. — Ёп…! Грейнджер! — Малфой быстро спрятал всё еще пульсирующий член в брюки и одним движением очистил всё от спермы заклинанием. — Грёбаный Салазар! Какого гиппогрифа ты тут? С трудом прикрытые приличием ругательства Малфоя обрушились на Грейнджер. Она, собравшись с силами и остатками самообладания, поднялась на ноги и, склонив голову, хотела выбежать из комнаты, неразборчиво что-то бормоча себе под нос. Среди них Драко разобрал лишь что-то вроде «…дурацкий камин» «стоило поехать с Гарри…» «член Малфоя…» Тааак. На этом остановимся. Он перехватил её запястье и дёрнул на себя. Девушка врезалась в его грудь, но всё так же смотрела куда-то между ними в пол. Он встряхнул её, и карие глаза ворвались в серые пучины. В её сознании промелькнули жаркие движения его руки на члене, и она сжала бедра от приятного покалывания. Трудно было загнать увиденное подальше в воспоминания. Гермиона, ты в полной заднице! — Грейнджер. — Холодный как арктические воды голос заставил её прийти в себя и отпрянуть, вырывая запястье. — Я не виновата, что твой камин был открыт, и меня по идиотской случайности выплюнуло именно сюда, в твою комнату! — Эйй, не так быстро. Куда вырываешься? Спешишь на Рождество к своим дружкам-утыркам? — О, ты так догадлив! Так может отпустишь меня, и я побыстрее испарюсь отсюда, Малфой? — Ну уж нет. После того, что ты видела, я уже не думаю, что это произойдет так быстро, — кривая ухмылка превратила его лицо в привычное ей выражение. — Я ничего не видела. — Солгала она и отвернула лицо к окну, за которым быстро смеркалось. Скоро ужин, и ему надо будет идти за стол к семье, а это ещё один повод быстрее отвязаться. — Грейнджер-Грейнджер, — его шёпот рядом с её щекой. — Не строй из себя глупую дурочку. Враньё тебе не к лицу. — А что мне к лицу, а? — Она вздёрнула подбородок и посмотрела на него снизу вверх, что не давало ей ровным счётом никакого преимущества. — Хмм, — протянул он, делая задумчивый вид и осматривая ей лицо. Немного запыхавшаяся, с ещё не сошедшим румянцем. Его глаза спустились к припухшей нижней губе, которую она явно покусывала в порыве нервозности. Лицо, идеальное для того, чтобы его украсили брызги его жемчужной спермы. Лучшее украшение для неё. Лучше всех бриллиантов в шкатулке матери. Малфой одним движением схватил её за копну волос и притянул к своему лицу, проскользнув по щеке языком от скулы до уха. — Не ори только, умоляю. — Он отшатнулся вместе с ней к кровати, и сел, позволяя ей встать между его коленей. Да какой тут орать, он так сжал её руками, что она и пошевелиться-то не могла. То ли от страха, то ли от того, что действительно не хотела вырываться. Она ощущала прохладный след на щеке от его языка и приятно недоумевала. Гермиона ждала Круцио или ещё какого тёмного заклинания, которым он с удовольствием бы в неё запулил, но тот Малфой, что прижимал её сейчас к себе и зарывался носом в шею, а потом и вовсе в блузку на уровне груди, точно был безумен. — Малфой! Я грязнокровка, ты забыл? — она увидела его затуманенный взгляд, которым он окинул её лицо и, не реагируя на высказывание, стал неспеша расстегивать пуговки на её блузке. Мерно, одну за другой, рассматривая, как тонкая ткань отходит в сторону и приоткрывает ему её нежную кожу. — Грязная, Грейнджер. Ещё какая грязная, но безумно красивая и возбуждающая. — Он прикоснулся губами к ложбинке между грудей и втянул носом её сладостный запах. Грёбаное всё. — Боже, ты великолепна, — он зарылся носом в шею и волосы, жадно вдыхая её запах, словно наркоман. Она станет его личным сортом отборного наркотика. А секс с ней будет необходимой и желанной до спазмов в паху очередной дозой. В брюках всё невольно напряглось, и он начал покрывать поцелуями выступающую из-под нижнего белья кожу груди. Запах её тела сводил с ума, заставляя член подёргиваться и каменеть ещё больше. Салазар, как же она хороша. Малфой всё так же сильно прижимал её к своей груди и паху, скользя ладонями по бёдрам в колготках. Как же ему мешала эта ткань. Он хотел снять каждую лишнюю преграду между его и её кожей, чтобы беспрепятственно чувствовать жар её тела. Одной рукой он сдвинул одну из чашек лифа и обхватил сосок мягкими губами, слегка втягивая его в рот. Грейнджер издала лёгкий тихий стон, и он улыбнулся этому, довольный своими ласками. Она же, наверное, впервые обжимается с парнем. Это ему не привыкать развращать девочек с разных факультетов. А Грейнджер — девственная, благоухающая, совершенная. Он игрался с её соском, затем переключился на вторую грудь, и после нескольких движений, почувствовал в своих волосах её руки, которые загребали пряди и сжимали их в кулачок. — Да, Грейнджер, продолжай. Да он готов обкончаться в брюки, если она продолжит продвигаться этими пальцами ниже. Поэтому он перехватил её запястья и встал с постели. Наклонился к ней и сходу раздвинул её губы языком, грубо целуя и проникая глубже. Он сцепил её руки за её спиной, сам подаваясь немного вперед, чтобы она чувствовала животом его стоящий член. — Хотела его увидеть поближе? Говори! — приказной тон, не оставлял выбора и Грейнджер сквозь поцелуи пришлось отвечать ему прямо в губы. — Я не… — глубокое проникновение языком. — Я не думала… не хотела, Малфой, — ещё больший напор его рук, уверенно пробиравшихся под ткань юбки. Ещё немного, и его горячие ладони окажутся на ягодицах. От этой мысли у Гермионы подкашивались ноги, и влажность между ними превратилась в Ниагарский водопад. — Малфой, может не надо? Давай остановимся и оставим между нами всё как есть. Я сохраню в секрете всё, что ты тут делал. Только отпусти, — её мольба забавляла его. Она трепыхалась в его руках как бабочка, которая попалась в сачок коллекционера. — Гермиона Грейнджер… Ты будешь содрогаться под натиском моего члена внутри себя. Он таки добрался до ягодиц и властно сжал их. Грейнджер знала, что после этого там останутся синяки, но её прельщала его сила. Он одурманивал не только запахом, но и напором, уверенностью в каждом движении, твёрдостью мышц на груди, упругим членом, который вот-вот вырвется из ширинки брюк. В её помутневшем разуме не осталось ни капли алкоголя. Она была одурманена этим парнем. Он заполнил её опьяняющей мыслью обладания. Гермиона всегда втайне мечтала о крепких руках, которые однажды окажутся на её теле. Заберутся в её трусики и сотворят с ней грешные непотребства. О том, как однажды горячий член проникнет в её тугое лоно и подарит незабываемый оргазм. Но разве можно было вообразить, что этим первым будет Малфой? Отталкивать его и противиться чувствам не было сил. Ощутив наконец-то свободу своих рук, она стала шарить по его торсу и сдёрнула рубашку с плеч. Малфой был разгоряченным, сводящим с ума, и желающим затащить её в свою постель, которая была в одном шаге от них. — Я сохраню в секрете тебя, Грейнджер. Станешь моей музой, моим вдохновением. Моей маленькой ведьмочкой, появляющейся в камине моей комнаты по ночам. — Его ладони добрались по бёдрам до верха юбки и подцепили пальцем колготки, постепенно стягивая их вниз. — Я не… — запыхавшаяся в возбуждении Гермиона едва ли могла сопротивляться. — Ты не сможешь отказаться, да. — Он прикусил тонкую кожу на её шее и затянул для того, чтобы оставить собственнический багровый засос. Когда колготки были приспущены до колен, Малфой прижал девушку к себе, отчего та обвила его за шею и прижалась ещё больше к его паху. Он знал, что она уже не будет сопротивляться. Ну кто ещё подарит ей такой первый секс? Он собственноручно сорвет эту ягоду с куста, погрузит её в рот и будет смаковать на языке. Заберёт её полностью. Завладеет и присвоит. Гермиона почувствовала предательски завораживающее движение пальцев, поднимающихся вверх по внутренней стороне её бедра. Она же будет гореть в аду за эти прикосновения. За ощущение возбуждения от школьного врага. Но это было так безумно приятно и так кружило голову, что сейчас она забывалась в его сильных руках. — Драко… — она сбивчиво выдохнула, от его уверенного нажатия на её клитор. — Да ты осмелела, Грейнджер, — он с тихим рыком провёл пальцем по её трусикам. — А ещё ты чертовски мокрая. Произноси моё имя каждый раз, когда тебе хорошо со мной. С её губ сорвался прерывистый стон, когда он усилил давление пальцем на её промежность. — Сейчас, Драко… — И сейчас, и потом, Грейнджер. Да всегда, чёрт бы тебя подрал! Тебе всегда будет хорошо от меня! Её руки обвивали его, а ладони вжимались в поясницу. Она впивала пальчики в его кожу, и это отдавалась приятной пульсацией в его члене. — Слишком хороша. До невозможности совершенная…, — она разбирала лишь обрывки его шёпота, пока Малфой продолжал покрывать её шею и ключицы поцелуями. Такими влажными и хозяйскими. Так наверняка целуют свою женщину, когда уже надели на неё фамильное кольцо и сейчас была их первая ночь вместе. Он владел ею как своей. Он уже присвоил её. Даже ещё не лишив девственной преграды, он уже полностью растворил её в себе. Запер её красоту и аромат между листами самой ценной книги их библиотеки. И дракон его раздери, это было восхитительно! В одно мгновение он подхватил её за бедра и опрокинул на кровать. Малфой в очередной раз насладился красотой Грейнджер и потянул колготки вниз, чтобы окончательно обнажить её ноги. То же самое он проделал и со своей рубашкой, наконец-то обнажая себя сверху, чтобы Гермиона могла дотрагиваться до его кожи, которая каждой клеточкой хотела соприкоснуться с её. Его словно одурманили Амортенцией. Ему было наплевать на все её сомнения и предрассудки. Блеск в глазах выдавал её желание. Приоткрытые губы просили поцелуя. Грудь теснилась в нижнем белье и её срочно нужно было освободить. Освободить Грейнджер от одежды, чтобы наполнить собой. — Ты уже не хочешь сбежать, ведь так? — низкий хрипловатый голос снова заставил её покрыться мурашками. — Я ещё…, — слова, заглушенные поцелуем и его наглой самодовольной ухмылкой, когда он отпрянул от неё. — Тебе ещё недостаточно хорошо? Я исправлю это, Грейнджер. Если нужно, мы сделаем это снова и снова. Чтобы ты повторяла моё имя до бесконечности, чтобы оно врезалось тебе в память. Он вновь запустил руку между её бедер и надавил пальцами на чувствительный комочек нервов. В этот же момент его комната наполнилась её сладким стоном. Малфой наблюдал за выражением её лица и понимал, что никогда ранее не видел его таким расслабленным. Её зрачки расширились, когда она наконец посмотрела на его левое предплечье. Там была всё та же ужасная тёмная метка. Драко замер, проследив за её взглядом и навис над ней, мягко целуя в скулу и подбородок. — Не боишься меня? — Она отрицательно мотнула головой, и сама потянулась ему навстречу, шире разводя колени. — Правильно, потому что я сделаю тебе очень приятно. Драко переместился немного вниз и снял с неё мантию и блузку. Лиф полетел к той же одежде. Малфой крепко схватил её грудь и прошёлся языком по торчавшим соскам, погружая каждый в рот и покусывая их. Он мял и стискивал упругие полушария, пока Грейнджер не начала снова извиваться под ним, приподнимая бёдра навстречу и задевая его возбужденную плоть. — Ты собственноручно срываешь меня с цепи, ведьмочка. Я могу быть грубым, но ты привыкнешь. Привыкание к его рукам могло быть болезненным, ведь его будет не хватать. Грейнджер прикрыла глаза от накатывающего волнами удовольствия. Малфой ласкал её смело и неторопливо, целуя каждый миллиметр кожи, через один оставляя победные засосы. Для него Грейнджер как медаль, которую можно положить в витрину и хвастаться всем вокруг, но всегда быть единоличным владельцем этого божественного творения. Она томно стонала в его руках, и он наслаждался этими звуками, словно великолепной симфонией. Он композитор и дирижёр этих звуков. Он задает темп и тональность. Разжигает в ней огонь и подкидывает поленья, чтобы увидеть пламя её страсти. Спустившись поцелуями до пояса, он стянул её юбку и откинул на пол, рассматривая последнюю часть тонкой ткани, скрывающей от него желанное и вожделенное. Ещё раз убедившись пальцами, что трусики полностью пропитались её влагой, Малфой начал постепенно приближаться к промежности, попутно прихватывая губами и языком нежную бархатную кожу внутренней стороны её бедра. Приблизившись вплотную к ткани, он почувствовал её ладони, скользившие в прядях его волос. Грейнджер давно откинулась на подушки и прикрыла глаза, вбирая в себя всё удовольствие, которое он ей дарил. Малфой воспользовался её приглашающим невербальным согласием на все последующие действия, и провёл языком по влажным трусикам, прочувствовав под ними каждую её раскрасневшуюся складочку, каждый напряженный нерв, ожидающий разрядки. — Незаконно быть такой, Грейнджер. Таких как ты надо сажать в Азкабан за то, как сладостно они пахнут и одурманивают других волшебников. Гермиона смущённо улыбнулась, не открывая глаз. Малфой продолжил плавные и размеренные движения языком по ткани, вбирая в себя всё её желание, чувствуя, как она дрожит от приятных импульсов и подаётся ему навстречу, всё увереннее взбивая его волосы. — Ходячая Амортенция! Если бы знал, выпил бы тебя залпом до дна в первый же день встречи, — он скользил языком возле полоски трусиков и девушка прогнулась сильнее. — Сожгу все запасы огневиски. Буду опьяняться тобой. И к черту чистокровность, разберёмся с этим как-нибудь потом. Он сдвинул ткань трусиков вбок одним пальцем и прикоснулся губами к её влажной и истекающей промежности. Набухший от возбуждения клитор тут же оказался в плену его языка. Драко посасывал его, обводил по кругу и заскальзывал языком в отверстие нетронутой дырочки. Созданная для него. Идеальная, предвосхищающая ожидания и будоражащая сознание. Драко упивался ей как последним источником влаги на Земле, и утопал в этом омуте чувств. Движения языка ускорились, и Грейнджер неистово вцепилась в его волосы, выкрикивая его имя. Она была на грани оргазма, который взорвёт в ней миллионы звёзд, затмит Солнце и сожмёт Вселенную до одной маленькой исходной точки. — Боже, Драко! Он продолжал движения, вбирая её плоть и ощущая на языке капельки её возбуждения, чувствуя содрогание стенок влагалища от этих движений. Он был для неё создателем. Тот, кто выплавил её в эталонное ювелирное изделие. Огранил сердцевину, и соединил все её части, до этого разрозненные, воедино. Сильнейший оргазм приглушил её слух. Грейнджер лежала под ним и была готова принять его всего и полностью. Сквозь шум в ушах она распознала звук расстегивания пряжки ремня и в следующее мгновение увидела Драко перед собой. Глаза застилала пелена неимоверной услады. Посмотрев вниз между их телами, она увидела его напряженный член, который просился внутрь неё. — Ты готова, Грейнджер? Назад дороги уже не будет. Она закусила губу, которая была и так изрядно истерзана его поцелуями, и уверенно кивнула. Драко качнулся бёдрами вперед, приставляя головку члена к её входу. Немного потерся о её влагу и вторгся в разгоряченное лоно, сметая на пути все незримые преграды, которые препятствовали их взаимному удовольствию. Гермиона немного вскрикнула, и Малфой остановился, нежно целуя её в губы. Он не терпел контроля над собой, но сейчас она была тем самым испытанием, пройдя которое он обретёт желанную до спазмов награду. В виде Гермионы Грейнджер. Драко раскрыл её на той самой странице, которую она явно хотела вырвать и сжечь. Но ничего подобного. Они будут гореть оба в своём же пламени страсти. Кивком головы она подала ему сигнал к продолжению, и он вошел глубже, проникая в узкую расщелину, надевая её на себя. Он чувствовал, как она идеально обхватывает его стенками влагалища, задевая все самые чувствительные выпуклые части на головке его члена. Безукоризненная работа скульптора создала эти изгибы её податливого тела. Он очарован ею, черт возьми! Вдохновительница, захватившая разум. Малфой входил в неё как можно аккуратнее, стараясь не сорваться и не вбиться в тело девушки грубыми и сильными толчками. Но то, как она смотрела на него, порвало последние нити, сдерживающие его приличие. — Грейнджер, я не могу себя контролировать. Ты до неприличия хороша, — прохрипел он. — И не нужно, спусти всех демонов с цепи. Я хочу этого. После этих слов, он сгрёб её, не оставляя пространства для манёвра. Его руки зажимали её так, что она и не смогла бы пошевелиться или поменять позу, даже если бы сильно захотела. Он двигался в ней с напором, со скоростью в которую сложно поверить. Малфой входил в неё быстро, ритмично и звуки жарких шлепков добавились к благозвучному звуку их совместных стонов. Ноги Грейнджер безвольно болтались за его плечами, пока он глубоко пронизывал ее членом, забывая как дышать. — Грейнджер, ты знаешь, что всё это значит? — Она мотнула головой и открыла глаза, глядя на его порозовевшее лицо от быстрого темпа их соития. — Это значит, что я поселил своего демона в тебе, детка. Мы застряли оба в этом прибежище. Ты не просто вдохновение. Ты квинтэссенция всего, что есть в этом мире. Он накрыл её губы своими и продолжил двигаться с той же скоростью, разгоняя в них желание слиться и взорваться в совместной вспышке, став ярче квазара. Грейнджер прочерчивала ногтями линии по его спине, заставляя Драко почти рычать ей в шею. Но как только её влагалище начало интенсивно сжиматься, Драко не сдержался и наполнил её до отказа, пропитываясь в каждую клетку. Он навалился на неё всем телом, тяжело дыша. Грейнджер улыбалась и гладила его по волосам. — Ты целая Вселенная, Грейнджер. И мне жизни не хватит, чтобы открыть в тебе каждую планету, как новую грань тебя.

***

Малфой провожал её, стоя возле камина в одних наспех надетых брюках, и держал перед собой мешочек с летучим порохом, хранившийся у него в комоде. Драко сделал приглашающий жест и Гермиона, одёргивая юбку, смущённо стрельнула в него глазами. — Ты прекрасна, Грейнджер. Отправляйся на Рождество к этим неудачникам и пусть они подавятся слюнями, — он ухмыльнулся и поправил пряди на своей голове. Сексуальный, удовлетворённый и теперь имевший в своем арсенале главное убойное оружие собственного контроля. — Теперь ты знаешь адрес, так что с утра буду ждать тебя за подарком. — Он подмигнул ей и кивнул на порошок, который она сжимала в кулачке. — Ответный подарок не заставит себя ждать, Драко. Гермиона исчезла в зелёном искристом пламени, точно таком же, что испепеляло сейчас его кровь. Драко улёгся обратно на кровать, достал из кармана брюк её маленькие трусики и улыбнулся уголками губ. — Шалость удалась!