Прощение и предательство

Ли Янь был слаб. Тысячи боёв на арене, и еще полсотни — за ее пределами. Падения и взлеты. Успех и неудачи. Похвала и осуждение. Он балансировал на грани между одобрением и ненавистью со стороны Хозяина. Но верный пёс, нет, щенок аристократа не мог назвать себя сильным. Его боялись, но страх окружающих не делал его сильнее. Он был ребенком, когда попал в это порочный круг, из которого уже не выбраться. Каждый раз глядя в небеса и стоя на коленях, он плакал и спрашивал жестоко молчащее небо: за что ему такая доля? Плакал, опустив голову и сжимая до боли кулаки, пока холодный дождь смывал кровь с его бледной кожи. Ли Янь был слугой, рабом, убийцей. Личным убийцей аристократа из Верхнего Круга. Не раз так называемый Хозяин бил его и унижал. Свидетельство и вечное напоминание тому — шрамы на его спине, руках и ногах, так же бесконечные кошмары. Ли Янь был послушным. Он убивал всех, когда ему приказывали. Через боль и сострадание к жертвам, но выполнял приказы. Он ждал одобрения или хотя бы отсутствия недовольства во взгляде хмурого и жестокого Хозяина. Иногда находил их, иногда — нет. Его спрашивали: почему он не перерезал глотку своего Хозяину и не сбежал? Он мог бы. Сил Ли Яню точно хватило бы. Но Ли Янь боялся. Он не знал иного мира кроме как служению своему господину. И не хотел менять что-то в привычном жестоко образе жизни. Даже если не нравилось даже, если доставляло боль, он терпел свою нелегкую долю со слезами на глазах и доброй улыбкой. Убийца у которого добрая улыбка — смешно, правда ведь? Ли Ян хотел бы верить в то, что господин тоже дорожит им. Несмотря на тысячи промахов и неудач, хочет видеть его рядом. Живым. Ценит его. Ли Яню было это важно. Он выдумал себе это. на самом деле он был лишь пушечным мясом. Его не ценили. По нему никто бы не скучал. Но заниматься самообманом было легче и приятнее, чем принять такую правду, в которой он — разменная монета. Убийца вкладывал в каждый свой удар смысл и силу. смыслом сражаться было сначала: тогда меня не накажут. Потом меня похвалят. затем чувство долго толкал его выполнять любую, даже сумасшедшую, просьбу Хозяина. Откуда взялась та проклятая преданность? Неужели Боги так посмеялись над ним? наказали за смерти невинных детей и стариков? Ли Янь не знал и не мог объяснить причину своего отчаянного желания угодить и защитить того, кто издевался над ним, не берег и манипулировал. У убийцы не должно быть слабостей. Они не должны быть добрыми и сочувствующими. Но Ли Янь оставался живым и ему были свойственны все человеческие чувства переживания и эмоции. он не охладел за годы своего промысла, казалось, ни на грамм к людям. Горячее сердце, что билось в израненной груди, пело о любви к живому, ко всему живому. Когда господин оставил его одного, приведя в ловушку для демона, надеясь на то, что Ли Янь ценной своей жизни уничтожит колоссальную проблему для государства, убийца чувствовал себя брошенным. ребенок вселился в десятилетнего мальчишку и после смерти перед мужчиной лежало развороченное юное тело со стеклянными глазами. Ли Янь сражался за свою жизнь, понимая, что господин попросил его прийти сюда для того, чтобы использовать силу своего убийцы для уничтожения опасности горожан. Демон — это ведь столько силы! Обычный человек с ним не справится. да и никто не захочет жертвовать себя демону, что может использовать впоследствии тело умершего, как свой сосуд. Но ли Янь уже после началом боя понял, что вино, которым его угостил Хозяин, было отравлено: он почувствовал это всем своим телом, каждой мышцей и каждым сосудом. Хозяин пожертвовал им, рассчитывал на то, что если демону и удастся захватить тело Ли Яня, то он умрет в течении нескольких часов. После боя перед своей смертью демон прохрипел из последних сил, повернувшись мордой к убийце: «Почему ты все еще надеешься вернуться и быть радостно принятым тем, кто толкнул тебя на верную смерть? Тому, кто действительно предал тебя?» — Прочитал мои мысли? — тяжело дыша, вскинул брови Ли Янь, против за тем, как тело демона трескается и рассеивается пеплом на ветру. грустно усмехнувшись, убийца выдавил из себя улыбку. Он считал, что, улыбаясь, остается счастливым, какой бы не была его жизнь на самом деле. Потому Ли Янь много улыбался. — О, Ли Янь, ты выжил, — откуда-то сверху раздался знакомый голос, на который убийц даже не обернулся. закрывая глаза. хозяин пришел. — не ожидал. Пойдем, отведем тебя в лечебницу. Там тебя подлатают и выведут яд. Прости, что не предупредил, что собирался использовать тебя, как оружие. но ты ведь знаешь, демоны умеют читать мысли. Он бы понял, что ты пришел с мыслью убить его и не появился бы. Ты молодец, Ли Янь. Ты не обижайся, я не со зла. Просто так надо было. «Он никогда не скрывает того, чтобы намеренно подставляет меня под удар, рассчитывая, что я умру. Не надеясь, что я выживу… моя жизнь ему не ценна…. действительно, почему я не убил его? почему?.. Я просто цепной пес. Наверное я смирился со своей ролью. О, демон, если бы ты знал, как. как же сильно. как же сильно я ненавижу себя и свою главную слабость. И то, как сильно хочу… хочу…» — Я больше не хочу прощать людей, — сказал он после очередного предательства перед тем, как послушно вернуться и простить этого человека.