Почему бы и нет?

      Колину казалось, что он преследует Пенелопу Фезерингтон. Если бы она была кем-то другим, то он даже решил бы, что влюбился в неё.       Но она была Пенелопой, поэтому это было абсолютно невозможно.              Тем не менее, на каждом собрании или балу, Колин искал возможность встретиться с Пенелопой, которая, казалось, упорно этого избегала.              Им не удалось поговорить и на ближайшем балу у Ривердейлов, поскольку Пенелопа отошла от него, сославшись на необходимость. Танцевать с ним она тоже не стала.       Просто он даже не успел её спросить. Видимо, мать не рассказала ей, что он во время визита пообещал ее матери потанцевать с ней и ее сестрой. Пруденс, к сожалению для его ног, об этом прекрасно помнила…       На музыкальном вечере Смайт-Смитов через неделю (и зачем она туда постоянно ходит?) свободных мест рядом с ней не оказалось. Спустя где-то полтора месяца, что они находились в Лондоне, Колин так ни разу толком и не поговорил с ней.       Небольшое исключение из этого составил их танец на балу у Уэртов, когда Колин отвёл Пенелопы от Крессиды Каупер и ужасно неприятного для нее разговора. Но во время танца, Пенелопа, хоть и отблагодарила его за помощь, выглядела так, будто хочет оказаться где угодно, но не рядом с ним. Тогда Пэн была какой-то непривычно жёсткой. И это бы ей даже пошло, если бы такое поведение не было явно направлено против него.       Черт возьми, да она буквально убежала от него, когда он спросил у нее, не хочет ли она лимонаду.       Она, определенно, не хочет с ним разговаривать.       Было неловко. Хотелось уйти. Но это был бы дурной тон, поскольку рядом стояли юные леди и смотрели на него, ожидая приглашения.       И Колин, конечно же, исполнил их мечты. Но танец с мисс… Лейн, кажется… Его он абсолютно не удовлетворил. Девушка что-то щебетала, но он ей просто мило улыбался и кивал.Колин самодовольно подумал, что дама, должно быть, им очарована. Но он совершенно не мог того же сказать о себе. Поскольку не помнил даже имени этой юной леди.       Он постоянно думал о Пенелопе и её непонятном поведении.       Наверное, любой мужчина, даже самый азартный, уже мог бы оставить попытки пообщаться с женщиной, которая столь явно его избегает. Но Колин точно не из таких.       Он не сделал и не сказал о Пенелопе Фезерингтон ничего плохого. По крайней мере, он об этом не знает. Так что же не так с их дружбой? Почему Пэн так явно желает её прекратить? Ведь явно же что-то произошло, хоть она и утверждала обратное во время прошлого танца.       На сегодняшней прогулке в парке она тоже не захотела подходить к нему и Элоизе, лишь только слегка поклонилась, и продолжила идти со своей сестрой. Хотя было видно, что ей это не доставляет особого удовольствия. Это ее поведение уже начинало очень сильно раздражать Колина. Хмм, а может дело в Элоизе? — Элоиза, - Колин проводил девушку взглядом и обратился к своей сестре, которая, если до этого была в более-менее спокойном настроении, то теперь явно стала раздражённой. — Вы с Пенелопой поссорились? — Что? — Эл как-то очень резко повернулась в его сторону - С чего ты взял? — Да по-моему тут всё очевидно. Вы даже не остановились, чтобы поболтать, хотя раньше бы ты к ней подбежала бы. — Какой ты внимательный… Да, мы поссорились. Причем уже давно. Но тебя это абсолютно не касается. Извини, я пойду. Не терпится найти Дафну. — Ты предпочтешь мне Дафну? — Что делать, ты становишься слишком занудным. Она и то меня меньше раздражает.       С этими словами Элоиза от него убежала.       Что ж, по крайней мере, её слова объясняют, почему Пэн не приходит к ним в гости.       Но не понятно, почему она не хочет разговаривать с ним. Она слишком умна и воспитана, чтобы игнорировать его только из-за его сестры.       Разве у нее есть какие-либо причины обижаться на него? В очередной раз этот вопрос всплыл у него в голове. Но, как обычно, у Колина не было на него ответа.       Вечером в гостиной Бриджертон-Хауса, где они сидели вместе с Элоизой и мамой, настроение никак не улучшалось. Наоборот становилось мрачнее. — Колин, дорогой. Не поделишься с нами, что у тебя произошло? — леди Вайолет, естественно, не могла не заметить изменения в поведении её третьего сына, обычно веселого. В этом сезоне он, конечно, был куда менее общителен, чем раньше. Но сегодня же он казался мрачнее тучи. Что то явно происходило. Возможно, это касалось какой-то юной леди. — Что? — мужчина на мгновение вынырнул из раздумий — В каком смысле? Всё как всегда. — Нет. Колин, я же вижу, что ты чем-то очень расстроен.       Что вот тут можно было ответить? Мама, как всегда, права. Но не говорить же ей, что он переживает из-за Пенелопы Фезерингтон. А ведь он и правда из-за нее переживает. Как же странно это осознавать. — Я… Просто я обдумывал, чем бы мне заняться, когда вернутся Энтони и Кейт. Думаю, что перееду в Блумсбери. — Блумсбери? — глаза леди Вайолет выражали удивление- Это хоть и приличный район, но, думаю, ты мог бы пока пожить с нами на Брутон-стрит. Как ты помнишь, мы переедем туда после бала в Обри-Холле. На котором вы все, а особенно Элоиза, могли бы подыскать себе супругов. — Мама, прошу — Эл отвлеклась от своей книги. — Не говори мне о браке. Я хочу всего лишь наслаждаться ежегодной игрой в Пэлл-Мэлл и победой над этим занудой. — О, надо же. Ты думаешь, что сможешь меня победить? — Да тебя кто угодно победит. Ты стал чрезвычайно рассеянным. — Так, хватит споров. Но, Колин, Элоиза права, ты и правда рассеян. И, как мне показалось, в последнее время на балах ты будто ищешь кого-то. И танцевал ты с гораздо более обширным числом юных леди, чем раньше. Ты уверен, что среди них нет кого-то, кого мне следовало бы добавить в список приглашенных на наш бал?       Стоило, наверное, сказать «нет». Но почему-то делать этого не захотелось. Ведь Пенелопа- друг семьи, и другие наверняка тоже могли заметить, что она уже давно не приходила. — Только если ты забыла пригласить Фезерингтонов, мама. Я был бы рад увидеть Пенелопу на балу.       Элоиза бросила на него раздраженный взгляд. — О, конечно же я пригласила Фезерингтонов. Но я не думала, что ты интересуешься Пенелопой.       Так, её вид явно говорит, что мама подумала что-то не то. Нужно срочно её поправить. — Конечно, я интересуюсь Пенелопой. Она мой друг. И друг Элоизы — на этих словах его сестра грубо фыркнула и закрыла книгу. — И я был бы рад поговорить с ней. Как с другом. — добавил Колин, чтобы у матери точно не осталось сомнений. — Что ж, я приму к сведению — кивнула леди Вайолет вернувшись к своему шитью. При этом вид у неё был неудовлетворённый.       Быть может, она надеялась, что он собирается ухаживать за какой-либо юной леди. К сожалению, здесь Колин ей не может помочь. Может быть, он был и рад увлечься кем-то, это бы могло исцелить его сердце от ран, нанесенных мисс Томпсон. Но в обществе нет ни одной юной леди, которая бы заинтересовала его.       Сейчас его интересует исключительно Пенелопа, и причины, по которым она с ним не разговаривает.