Ледяная ненависть

      Идеальный откат, идеальная программа. Ни одной запинки, технике можно лишь позавидовать. И опять второе место. Судьи посчитали излишнюю эмоциональность в минус. Опять. Чуя стоял у раковины в уборной, внимательно рассматривая собственное отражение в зеркале. Жалок. Он просто жалок, чёрт возьми! Тушь смешалась с тенями и размазалась по всему лицу. Когда-то, это была часть образа, но сейчас — всего лишь грязь.       — Почему... Почему он лучше?..       Через несколько минут начнётся интервью. Накахара Чуя опять занял второе место. Пойдут банальные вопросы о том, какого это, когда, можно сказать, твой напарник, лучше тебя. Абсолютно во всём. Потом, они, наверное, опять подерутся и пойдут в номера. Отмечать, конечно же. Вместе.       Каждое соревнование, каждый проигрыш этому ублюдку уже стал чем-то обыденным, частью "повседневности". Конечно, второе место на международных соревнованиях среди юниоров — это вам не шутки, но всё же. Сейчас ему семнадцать лет. Дазаю тоже. Через два года они перейдут в следующую группу, через два года их карьера среди юниоров закончится. Значит, у Чуи есть ровно два года на то, чтобы обыграть Осаму, то есть на то, чтобы занять первое место.       — Чуя! — До боли знакомый голос. — Ты сегодня очень классно откатал, я удивлён, что тебе не дали первого места.       — Завались, — юноша начал наконец заниматься тем, ради чего сюда пришёл. Смывать макияж.       — Ой, да ты сегодня, как принцесса, весь косметикой размалёван!       Дазай, в отличии от Накахары, на соревнования никогда не красился. Даже глаза не подводил. Его тренер ничего не говорил на это — только мог пару раз прикрикнуть, если программа требовала хоть какой-то косметики.       — Ага, — сил спорить или злиться после произвольной уже не осталось. Так что, оставалось лишь согласиться, подавляя обиду.       — Ой, точно, Коё-сан просила поторопить тебя. Скоро придут журналисты, ты должен дать им интервью.       Юноша закатил глаза и просто кивнул в ответ. Что ж, видимо, придётся ускориться. Он достал из своей сумки, которую предусмотрительно взял с собой, мицеллярную воду. Она смывала косметику намного лучше мыла — это Чуя проверял на собственном опыте.       Через несколько минут они уже сидели за столами рядом с микрофонами. Чуя сидел рядом со своим тренером — Коё Озаки, Дазай со своим — Мори Огаем. Журналисты спрашивали их о чём-то на английском языке, пока парни недвусмысленно корчили друг другу рожи, а их тренера услужливо отвечали за них. Иностранные языки были ещё одной слабостью Чуи. Ну вот делайте, что хотите, но не понимал он этой глупой английской грамматики или тупых времён!       Но тут все вдруг замолчали и уставились на Накахару с Осаму. Те абсолютно не понимали, что от них требуется. Может, Дазай и понимал, просто хотел Чую в щекотливую ситуацию поставить... Кто его вообще поймёт? А вот Коё почему-то странно побледнела и возмущённо попросила:       — Can you repeat please? — спросила она, горделиво подняв голову.       — Oh sure. We asked you about this many times, but you still keep the relationship between Dazai and Chuuya a secret. Why? — Вежливо повторил журналист. На этот раз Накахара сразу всё понял.       Репортёром был невысокий, добродушный мужчина с короткой бородкой и в очках. Он смотрел на Коё с любопытством, выжидающе. Дазай, кажется понял всё не хуже Чуи. Их спрашивали об этом настолько много раз, что фанаты уже посчитали этот вопрос неким табу и боялись упоминать об этом даже вскользь. Но журналисты, кажется, посчитали своим долгом нарушить негласный запрет.       — We are not a couple! — Возмущённо воскликнул Чуя, но Озаки сжала его руку под столом и вежливо улыбнулась репортёрам.       — There is no romantic relationship between them, only business, — с улыбкой ответил Мори, кинув многозначительный взгляд на Осаму.       Тот даже не пошевелился. Только слабо улыбнулся репортёрам и тихо прошептал что-то на родном японском Огаю. Мужчина понимающе кивнул и сказал прессе, что они устали и что лучше бы репортёрам отстать от ребят. Коё отпустила и Чую до номера одного, поздравив и наговорив кучу того, что в обычное время очень подняло бы парню настроение. Но не сейчас. Сейчас настроение ему поднять могла лишь новость о том, что Дазай неудачно упал с лестницы и попал в больницу.       Юноша же, вопреки мечтам Чуи, спокойно сидел в их номере. Довольно странно, но их почему-то всегда заселяли вместе. То ли это фанаты бешеные деньги платят, лишь бы их любимая "парочка" вместе жила, то ли это тренера стараются наладить между ними отношения. Не очень-то получается, если честно.       — Привет, скумбрия, — разочарованно поздоровался Накахара, заходя в комнату и сбрасывая кроссовки на пол. Всё тело ломило.       — Привет, слизняк. Ты всё такой же медленный, как и обычно.       — А ты всё такой же приставучий, — хмыкнул он.       Парень с разбега плюхнулся на мягкую кровать, заваленную игрушками. Спасибо безумным фанатам и их подаркам. Наверное, именно это Чуя любил в карьере фигуриста больше всего — помимо цветов им дарят плюшевые игрушки. Конечно, большинство отправляются, как пожертвования в детские приюты, но и количество тех, что позволено оставить себе, тоже не маленькое.       — Почему тебе дарят больше игрушек, чем мне?! — Обиженно воскликнул Осаму, прижимая к груди плюшевого котёнка, обмотанного белыми, тканевыми бинтами и явно сделанного на заказ.       — Ты как ребёнок! Меня публика больше любит, видимо. Прости уж.       Юноша достал свой ноутбук и наушники. Спать хотелось невероятно, но ещё только девять часов, а он, между прочим, очень хорошо сегодня потрудился! Так что вполне заслужил продолжительный отдых за каким-нибудь сериалом.       — Эй, слизняк, можно с тобой, м? — Спросил Дазай, устраиваясь на кровати напарника и скидывая мешающие игрушки на пол. Чуя даже не заметил, как тот появился рядом.       — Раз уж пришёл, выгнать тебя у меня не получится, верно? — Со вздохом спросил парень. Спорить сил тоже не было.       Осаму пару раз энергично кивнул, устраиваясь ближе. Хотя куда там ближе-то? В этом весь Дазай. Включили какой-то дешёвый ужастик про заброшенный домик в лесу и группу подростков, решивших залезть внутрь. Кто был антагонистом было понятно с самых первых секунд, но разве же это мешало просто наслаждаться фильмом? Ни капельки.       — Боже, ну почему главные герои такие тупые?! — Негодуя, спросил Чуя. М-да, если есть какой-то подвал или заброшка туда надо обязательно пойти. И умереть, конечно же. Гениально.       — Да ладно тебе, это же всего лишь фильм!       Незаметно, совсем ненавязчиво, Осаму придвинулся ближе к Накахаре. Тот этого не замечал. Или делал вид, что ничего не видит. М-да, в этом весь Чуя — не обращать на что-то внимания до самого последнего момента. Впрочем, стратегия хорошая. Но только не с Дазаем.       — Скумбрия, отодвинься, — раздражённо попросил юноша.       Сам он двигаться совсем-таки не собирался. Ему и так нормально, а вот Осаму... А вот он мог бы и отодвинуться отсюда куда подальше. Желательно, на соседнюю кровать. Постепенно, они оба перестали наблюдать за происходящим на экране, полностью переключившись друг на друга. Происходящее казалось странным, непривычным.       — Закроешь глаза на пару секунд? — Попросил юноша, находясь непростительно близко от лица Чуи.       Рассказывая вам о Чуе, я совсем позабыла упомянуть одну очень важную деталь. Он ненавидел Дазая. Но в том-то и дело, что ненавидел. Именно в прошедшем времени. Если долго кого-то ненавидишь это надоедает и, хоть ты сам этого и не понимаешь, но начинаешь понемногу привязываться к ненавистному человеку. Хватаешься за любую возможность побыть рядом. И с Накахарой так же. Постепенно, совсем незаметно для самого себя, он влюбился.       Поэтому, парень совсем не сопротивлялся. Может, у него не осталось сил после произвольной программы, а может он подсознательно этого хотел. Кто ж разберёт?.. Когда Осаму бережно поцеловал Чую, тот не отреагировал ровным счётом... никак. Никаких криков, никакого возмущения. Дазай целовал аккуратно, будто не хотел разрушить ту хрупкую связь, что образовалась между ними.       Накахара мог отстраниться сотни тысяч раз — Осаму не отнимал у него этой возможности. Но почему-то, не сделал этого. Почему?.. У самого Чуи и спрашивайте. Хотя, вряд ли он смог бы сказать хоть что-то в ответ.       — Открывай глаза, — спокойно разрешил Дазай, будто бы ничего и не произошло.       И Накахара открыл. На фоне всё ещё шёл фильм, но никто не обращал никакого внимания и на крики, и на какие-то жуткие сцены. Осаму ожидал увидеть в глазах напарника ненависть, ожидал подушки, что прилетела бы в его лицо с какой-то непонятной, нечеловеческой силой. Но вместо этого увидел лишь пустой взгляд голубых глаз и сжатые в тонкую полоску губы.       — Своим молчанием ты меня пугаешь, — тихо сказал Дазай, щёлкая пальцами перед глазами у Чуи. — Алло? Земля вызывает Чую!       Юноша взял ноутбук и просто закрыл его, отставив на тумбочку. Осаму закатил глаза, прекрасно понимая, что его, кажется, сейчас выкинут. Причём куда-нибудь далеко и надолго. Очень надолго. Если не в окно. Хотя он и был бы не против этого... но всё равно.       — Какой же ты... уёбок, — пробормотал Чуя, закидывая руки на его плечи и отчаянно целуя в губы.       Наверное, в этом поцелуе было то, что было в их отношениях с самого начала — чёртов фанатизм, желание. Даже здесь присутствовало блядское стремление быть лучше. Такой поцелуй скорее походил на сражение, соперничество. Да Дазай мог бы даже поклясться, что Накахара поцеловал его только чтобы показать, что он лучше, что он тоже так может.       — А ты чёртов извращенец, — прошептал Осаму в перерыве между поцелуями, чувствуя чужие горячие руки под футболкой, оглаживающие грудь. Слава Богу, они уже успели переодеться в удобную домашнюю одежду.       — Как будто... как будто ты против, — тяжело дыша, парировал юноша.       Дазай стянул с себя футболку, и Чуя, тяжело дыша, притронулся кончиками пальцев к его прессу, легонько проводя по крепким мышцам. Чёртов Осаму. Идеален. Идеален во всём... Даже его тело... По-блядски охуенное. Как и он сам.       — Этого я не говорил, — прошептал он, притрагиваясь к чужому уху губами и нежно оттягивая мочку.       Несмотря на соперничество и старание во всём быть лучше друг друга, ни Осаму, ни Накахара не хотели причинить друг другу боль. В каждом действие проскальзывала нежность, осторожность, боязнь отпугнуть партнёра.       — Как будто ты хоть однажды сказал вслух то, что действительно хотел, — хмыкнул юноша, прижимаясь к нему и целуя в шею. Дазай был выше и, если раньше это жутко бесило, сейчас Чуе это нравилось.       — Хочешь скажу, что хочу прямо сейчас? — С усмешкой спросил Осаму. Впрочем, ответ ему не был особо нужен.       — Вперёд.       Накахара прижался ближе, целуя Осаму прямо в губы. Опять. Каждый поцелуй горел, обжигая не только кожу, но и всё лицо. Чуя чувствовал, как его щёки покраснели, чувствовал жар, приятно разливающийся по всему телу. В голове возникла мысль о том, насколько это неправильно, но пропала так же быстро, как и появилась. Какая нахуй разница, что правильно, а что нет, когда рядом этот горячий до чёртиков в глазах уёбок?!       — Мгх... — Он наклонился ближе к Чуе и осторожно прикусил за шею, начиная шептать прямо на ухо, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. — Прямо сейчас я хочу почувствовать, как твои охуенные руки разденут меня до гола, а потом тонкие пальцы войдут в меня... Я хочу слышать каждый блядский стон или вздох, что сорвётся с твоих губ, пока ты будешь трахать меня, как последнюю суку прямо на этой кровати.       Накахара задержал дыхание. Может, это и было странно, неправильно... но в этот момент ему было абсолютно плевать на это. Он повалил Дазай на кровать, тяжело дыша. В глазах плясали немного безумные огни. Кажется, у них обоих сорвало головы. Всё, что происходило вокруг или что будет происходить потом... Это всё пустяки, это совсем не важно. Не важно даже то, закрыта ли дверь в номер и то, может ли кто-нибудь войти к ним прямо сейчас.       Чуя стянул с себя футболку, кинув куда-то на пол — сейчас это абсолютно не имеет никакого значения. Осаму откинул голову назад, зажмурив глаза и тяжело дыша. Ничего ещё не началось, а им уже ужасно жарко. И сквозь землю провалиться немного хочется, но это уже детали.       — Я хочу, чтобы ты смотрел прямо на меня, — шёпотом попросил Накахара. Хотя нет, даже не так. Приказал. — Не смей отводить взгляда.       — Хорошо.       — И не смей говорить что либо, если не получишь разрешения, — растянув губы в ухмылке, добавил он.       Дазай лишь слабо кивнул в ответ, наблюдая за уверенными действиями партнёра. Почему-то, ему на каких-то несколько секунд показалось, что Чуя делал это тысячу раз — раздевал кого-то, а потом занимался с ним сексом. Эта мысль так разозлила Осаму, что тот намеренно прикусил свою руку, чтобы не издавать лишних звуков и побесить Накахару.       — Кажется, я не давал тебе на это разрешения, — тихо фыркнул юноша, подняв руки Дазая над его головой.       Чуя дотянулся до резинки для волос на прикроватной тумбочке и связал руки Осаму. По Накахаре и не скажешь, но он ни разу не делал чего-либо ну... такого. Возможно, если посмотреть на него со стороны, может показаться, что он не одну девушку (и не только) совратил, но на самом деле у Чуи времени просто на это не было.       А сейчас... он действовал по инерции. Что-то в голове подсказывало, как нужно себя вести, а реакция Дазая подтверждало тот факт, что ему всё нравилось. Причём очень сильно нравилось. Чуя провёл рукой по его телу, снимая с парня брюки и чувствую сквозь ткань чужое возбуждение. Месяц назад, он бы с лёгкостью сказал, мол это ужасно мерзко и вообще, он бы никогда не спал с мужчиной. А в особенности с Дазаем.       Но сейчас... Сейчас это лишь возбуждало. Каждый едва слышный стон, каждый вздох. Чуя впервые ощущал себя кем-то, кто может держать Осаму в узде, кем-то, кому тот будет беспрекословно подчиняться. И это казалось чем-то таким... запретным, сладким. Хотелось, чтобы этот момент никогда не кончался.       Юноша быстро стянул с него нижнее бельё, проводя кончиками пальцев по уже влажному члену и дразня. Власть. Он чувствовал превосходство, слушая каждый вздох или тихий стон, срывающийся с чужих губ. Каждый такой звук ласкал слух фигуриста, каждое едва заметное движение рук или пальцев отдавалось внизу живота ноющей болью, нарастающим возбуждением.       Накахара по-блядски облизнул собственные пальцы, внимательно наблюдая за тем, как Осаму пытается сдержаться, всё ещё помня, что они находятся вообще-то в отеле, и стены здесь ужасно тонкие. А в соседнем номере сейчас отмечают призовые места Коё Озаки и Мори Огай.       Чуя ввёл один палец всего лишь на фалангу. Осаму закусил губу, на какую-то секунду прикрыв глаза. Накахара не почувствовал тугих мышц, обволакивающих руку и вошёл глубже. По губам скользнула едва заметная ухмылка, пока Дазай всеми силами пытался не отводить взгляда.       — Шлюшка... Значит, уже забавлялся с собой, м? — Чуя ввёл третий палец, слушая тихий стон со стороны Осаму. — Или знал, что сегодня произойдёт?.. А может, специально планировал?       Накахара стал раздвигать пальцы внутри, чувствуя, как Дазай то сжимался, то пытался расслабиться. Наконец, юноша нащупал простату и аккуратно надавил на неё, наслаждаясь ответным громким стоном, срывающимся на вскрик. Кажется, ещё один раз такое повторится и хотя бы кто-нибудь, но точно придёт проведать их.       — Тебе придётся быть потише, если не хочешь, чтобы нас застукали прямо так, — прошептал Чуя, вытаскивая пальцы. Если Осаму уже развлекался с собой в душе, или где он там занимался этим, то и смысла продолжать не было. Как и желания.       Накахара быстро стянул с себя брюки и на пару секунд завис, наслаждаясь видом, открывшимся перед ним. Щёки Дазая пылали ярким пламенем, волосы растрепались по подушке, тонкие ноги он послушно развёл в стороны, согнув в колене. Какой, мать вашу, покорный. Если знать его настоящего и не подумаешь о том, что может быть таким кротким и тихим.       Чуя вошёл в Осаму до конца и остановился, давая привыкнуть. Тот немного закатил глаза. Кажется, правило "смотреть только в глаза партнёру" больше не действовало. Но они оба были не против. Накахаре доставляло куда большее удовольствие рассматривать тело партнёра, слушать чужие стоны, а Дазай... он просто больше не мог.       — Двигайся уже, мать вашу... — Нетерпеливо попросил Осаму, сам легонько подталкиваясь бёдрами на встречу.       — Мне кажется... я не давал тебе права говорить, — на выдохе тихо ответил Чуя.       Внутри Дазая охуенно горячо и немного мокро. А ещё... ещё пиздец, как хочется выебать его быстро-быстро, не останавливаясь и слушая вскрики, срывающиеся с его губ. Но нельзя. Всё ещё нужно быть максимально тихими, всё ещё нужно двигаться нежно, аккуратно. Накахара боялся причинить боль. Наверное, сейчас это было единственное, чего ему реально не хотелось, хотя во все остальные дни он и был готов растерзать Осаму за лишнее слово, да что уж там —за лишний вздох.       Но то, как он себя вёл не оставляло никаких сомнений — Дазаю и правда хотелось, чтобы Чуя, чёрт возьми, перестал медлить и возиться с ним. Нет, ну правда... Осаму чувствовал, что совсем скоро уже сорвётся и будет кричать в голос, умолять Накахару двигаться быстрее, умолять втрахивать его в эту чёртову кровать... Но пока нужно быть тише.       Комната заполнилась пошлыми стонами и ударами кожи о кожу. Они оба получали удовольствие от происходящего, оба были готовы сорваться друг на друге. М-да, хорошенькая картинка получилась бы у журналистов, если бы они застукали парочку в этот момент в этой самой комнате.       Ещё пара минут и Чуя кончил, тихо простанывая имя Дазая. Он тяжело дышал, всё лицо было красным, глаза сверкали. Осаму кончил через несколько секунд после него, ускоренно дыша и закатывая глаза. Кажется, он даже ни разу не притронулся к себе. Накахара вышел из него и упал рядом.       Дыхание у обоих сбилось, постельное бельё явно нужно было поменять, но какая к чёрту разница?.. Им и так хорошо. Чуя обнял Дазая, прижавшись к нему близко-близко. Раньше, о таких объятиях можно было только мечтать. Да и вообще, о любом нарушении личного пространства можно было только мечтать.       — Ты охуенный, — прошептал юноша, гладя Накахару по голове. Почему-то, они до сих пор говорили шёпотом, хотя никакого смысла в этом и не было.       — Ты тоже, — недолго помолчав, ответил парень, услужливо подставляясь под прикосновения.

***

      — Подождите, что вы двое только что сказали? — Переспросила Коё, оглядывая Чую с Дазаем с головы до ног, слегка нахмурившись.       Спрашивала она об этом уж точно не из-за того, что не расслышала их слов. Скорее из-за шока, который испытала. Мори стоял немного позади и прикрывал рот рукой, стараясь не рассмеяться.       — Мы хотим в следующем году выступить в парном.       — Вы... Что!?       Озаки смотрела на них, видимо, находясь в абсолютно полном недоумении. Что ж... Кажется, они либо реально подружились, либо хотят убить друг друга на льду в следующем году. Хотя кто их знает?.. Огай наконец подошёл к ним и положил руку на плечо Коё, слегка сжав.       — Это было бы замечательно! Думаю, всем точно понравится ваше совместное выступление. Особенно журналистам, — он подмигнул мальчишкам и кинул многозначительно взгляд Озаки, на что та лишь закатила глаза, помотав головой из стороны в сторону. — Выбирайте музыку, я всё устрою!       Музыку выбирали долго. Как оказалось, у Дазая с Чуей вкусы вообще ни в чём не сходились. Одному нравилась классика, другому — современная музыка. И как к компромиссу прийти? В итоге, рассудила их, как ни странно, Коё. Она просто предложила что-то из своего плейлиста и им обоим это понравилось. Удивительно.       Программу ставили довольно долго. Особенно возились с поддержками. Не то, чтобы что-то не получалось, но смущение преодолеть было сложно. Особенно, когда тебя в наглую лапают, поднимая надо льдом. Падали, конечно, из-за этого тоже много. Слава Богу, обошлось без травм.       Мори с Озаки вечно спорили по поводу того, что лучше сделать в хореографической дорожке. К тому же, Огай предлагал сделать каскад, а Коё — комбинацию прыжков. Но выступление всё же поставили и откатали. Идеально. Правда, кажется, судьи всё же заметили, что Чуя во время поддержек краснел не только из-за сложности программы, но и из-за кое-чего другого. По имени Дазай Осаму.       И снова интервью. На этот раз, Накахара не хотел скрывать ничего, Осаму придерживался того же мнения. Что ж... Журналисты всё время задавали вопросы о том, встречаются они или нет. Дело в том, что раньше не встречались... а теперь... А теперь, об их романтических отношениях не знал никто. Может, пора и рассказать всем об этом.       — So for a very long time you have denied this, but I'm afraid it's impossible to hide it now. Especially after such a brilliant pair performance. — Начал журналист. Все затаили дыхание. — You are dating?       — Yes, it's true, — с улыбкой ответил Дазай.       Все вокруг замерли. Чуя сжал чужую руку под столом, тяжело дыша и отводя взгляд в сторону. Ему не хотелось видеть то, как все вокруг ликуют. Раздался первый радостный взвизг. Началось. Ещё больше вопросов... Но Накахара впервые не был против. В первый раз за всю карьеру они с Осаму досидели до самого конца интервью.       Мори и Коё молчали, иногда переглядываясь и смотря друг на друга откровенно враждебно. Уже в номере, на следующий день они включили телевизор и с интересом уставились на экран, когда начали транслировать интервью.       — А я говорил, — с улыбкой сказал Огай, когда на экране крупным планом показали, как Чуя с Дазаем держались за руки. — Теперь, ты мне должна.       — И чем же я должна тебе отплатить? — С усмешкой, довольно надменно спросила Озаки.       — Если отплатишь своим телом, я против не буду, — в том же тоне ответил Мори, придвигаясь к ней ближе. — Но можно остановиться и на той сумме о которой мы договаривались в прошлом году.       Коё закатила глаза, залезла в сумочку и отдала ему несколько зелёных купюр. Боже, как же её бесила эта дурацкая манера! В голове невольно промелькнула мысль о том, что они чем-то похожи на Дазая с Чуей. Разве что не трахаются в номерах в отелях. Хотя, и это исправить тоже можно.       — Никогда больше не буду с тобой ни на что спорить, — вздохнула она, теперь уже сама придвигаясь ближе и принимая из его рук бокал красного вина. Праздник в честь первого места на международном конкурсе никто не отменял. Она прислушалась к тому, что творилось в соседнем номере. Что ж, кажется, их подопечные тоже прекрасно отмечают свою победу.