Ради будущего

      Мы перестали проводить наши «личные» встречи вскоре, когда я принял последнюю дозу. Это было что-то такое, чего я сам по-началу не понял: я плакал. нет, ревел. навзрыд, воем. кашлял от слез и соплей, а еще от больного горла. Мне было так больно когда я принял такое решение. так как обычно. Но обычно в такие моменты под языком была таблетка, в крови — опять наркотик, а рядом — ты. И становилось легко. Сегодня не так. с сегодня так больше не будет. Я лежу где-то хер знает где. ломает. Мозг корежит из стороны в сторону и отголоски мыслей (потому что я не могу, не могу думать) барабанят по нему с такой силой, с какой ты бьешь меня после моих слов. Фрэнки, нет, мы больше не сможем видеться. Фрэнки, да! я завязываю с этой дурью. Фрэнки, мне жаль, я женюсь.       Мне больно. я заслужил. Тебе больно. Нет, не плачь, умоляю. Я не могу смотреть на это. Потому что это невероятно красиво. Ты редко плачешь. Так редко, что я вижу твои слезы впервые. Да? или всего-лишь впервые их замечаю?       Я все так же лежу. все так же ломает. все так же помню твои глаза. Карие. Ужасно красивые. Ты такой красивый, Фрэнк. Ненавижу тебя, и ты должен отвечать взаимностью. Что, твою, сука, мать, я кричу непонятного?! Больно-больно-больно — не хочу быть трезвым. Я реву и снова взываю к богу: Господи! сделай так, чтобы я никогда больше не притронулся к наркотикам. Фрэнки, нет, мы больше не сможем видеться. Фрэнки, да! Я завязываю с этой дурью. Фрэнки? Придешь на мою свадьбу?       Ты стоишь в самом конце, когда я целую Линдси. Твоя бабочка на шее завязана слишком туго, я замечаю, но я стараюсь на тебя не смотреть. Я смотрю на свою жену. Как и должен. Она безумно красивая в этом платье.       Ты стоишь в самом конце, должно быть все наоборот. Тебя не должно быть здесь. Уходи. Я тебя ненавижу. Я хочу, чтобы ты был здесь, но я люблю её. Я люблю её, а не тебя (я стараюсь в это верить, я верю в то, что верю). Фрэнки, нет, мы больше не сможем видеться. Фрэнки, ты безумно красивый в этом костюме. Я целую тебя на глазах у всех. Я открываю глаза:       Я все так же лежу. все так же ломает. Её рядом нет. Его тоже. Я хер пойми где. Господи, сделай так, чтобы я стал счастливым. Мне плохо, морозит. Во рту сухо, веки тяжелее ваших грустных взглядов. Я люблю Линдси, я люблю её, Джерард, и ты полюбишь Линдси. Ведь так будет лучше.       Сколько часов прошло, пока меня нашли?  — Сутки, — истощенно шепчешь ты, мой любимый Фрэнк, таща меня на себе, потому что мои ноги не слушаются. Фрэнки, нет, мы больше не сможем видеться. Фрэнки, да! Я завязываю с этой дурью. Фрэнки? Почему ты привел меня сюда?       Мы напротив моего дома. На входе я вижу жену. Вы друг другу киваете. Она уходит в дом.  — Фрэнки, — говорю я то, о чем так долго думал, пока был под очередной дозой, — мы больше не сможем видеться. Я завязываю с дурью.       И я касаюсь его последний раз. Этот поцелуй был интимнее любого извращённого секса: такой легкий, ласковый, нежный, любящий, боюсь тебе навредить.       Он кивает снова, но уже мне. Мы прощаемся? Я не верю, что касаюсь тебя так в последний раз. Ты тоже?  — Я понимаю. Так будет лучше. — говоришь ты и улыбаешься. Не могу разобрать, как: грустно и смиренно или счастливо и с надеждой, потому что веки тяжелые. тяжелее ваших с Линдси взглядов. Господи! сделай так, чтобы он стал счастливым.       Вдалеке я слышу сирену скорой. Меня забирают, и Лин подписывает бумаги. Фрэнк стоит рядом. Так будет лучше.       Это был день, когда он принял последнюю дозу, когда они забыли, что однажды просыпались на одном матрасе под покрывалом, совсем без подушек и одежды, а рядом пустые банки от колы и пива, бычки сигарет и шприц; что однажды целовались за кулисами пока никто не видит: ни Боб, Ни Майки, ни Рэй. Это был последний день их жаркой влюбленности, от которой горели глаза. Последний день наркозависимости. Господь услышал его: Джерард не притрагивается к наркотикам.       Мы оба приняли решение забыть. Потому что так будет лучше. Для будущего. Для Бэндит, для Майлза, Черри и Лилли, для Джамии и Линдси — для всех. Такое правильное решение наверняка принесло и ему много боли — ведь оно было взрослым. Мы же взрослые дядьки, ебаный нас в рот хохо. Хер его знает, как было бы, будь оно по другому. Он бы валялся там и дальше. Да, было больно, но так стало лучше. Спокойно. Размеренно. Хорошо. И все ещё немного больно. Я все так же люблю тебя, Джерард Уэй, я буду рядом, когда будет надо. Я стисну в кровь пальцы на гитаре, я забью тело тату, чтобы не пересечь границы дозволенного — это будто разряд током, «Фу» для собак. Так лучше. стало. лучше стало, да. Мне лучше. Тебе тоже. Я давлю пальцами — все в пластырях — в переносицу, чтобы щипать прекратило. Пора выходить на сцену. Господь всё слышал. Но не всё сразу. не все сразу…