vtn30tt

— Неужели ты готов отказаться от вина из османтуса? Помнится мне, ты очень возлюбил это вино. Этот напиток и по сей день изготавливают в Городе Свободы по старинным традициям, что и ныне передаются из поколение в поколение у одной семьи, что руководит производством вина в Мондштадте. Ну же, попробуй это вино, Чжун Ли. Уже некоторое время Венти отчаянно пытается уговорить бывшего Гео Архонта попробовать то самое вино, которое они распивали несколько сотен лет назад. Неужели вся дорога до Ли Юэ была проделана зря, неужели Чжун Ли из-за собственных принципов готов отказаться от столь хорошей выпивки с бардом, неужели им не удастся поговорить по душам, рассказать, что произошло за то время, что они не виделись, повспоминать прошлое под отличный вкус вина. Неужели... — Хорошо, я выпью с тобой. Но все же я настою на том, чтобы мы сильно не увлекались, ибо мне нужно еще встретиться с группой археологов из Снежной. Я надеюсь, ты войдешь в мое положение, Венти. — Чжун Ли медленно потянулся к бокалу на высокой ножке, и, аккуратно взявшись за нее, мужчина поднес наполовину полный бокал с вином к собственным губам, чуток отпив, тут же облизнув губы, переводя взгляд на своего сегодняшнего гостя в лице барда. Венти же допивал заранее налитое вино из османтуса, ожидая увидеть реакцию на напиток от такого ценителя как Чжун Ли. Анемо Архонт мог спокойно доверять ему, всему тому, что только скажет бывший Гео Архонт. Бард не на секунду не сомневался в словах и действиях старшего, ведь опыта у Чжун Ли было предостаточно во всех сферах жизни, в межличностных отношениях, в политике и экономике, по этой причине Венти готов всецело довериться Гео Архонту. — Хм, ты прав, вино поистине великолепно. Иного от мондштадских виноделов ожидать нельзя. Вкус вина из османтуса ничуть не изменился. Вкус точно такой же, как триста лет тому назад. — Медленно допивая вино, Чжун Ли наблюдал за бардом, что внаглую пялился на Гео Архонта, совсем позабыв о правилах этикета. — Давай я сыграю, а то как-то скучно. Никакого веселья, это утомляет. — Тут же Венти достал лиру, струны которой пропитаны силой Анемо. Бард стал медленно перебирать струны музыкального инструмента, задавая мелодию, мотивы которой напоминали не какую-нибудь трагическую историю великого героя, а наоборот, что-то спокойное и умиротворенное, как наступление весны или рассвет, когда кажется, что все вокруг просыпается, когда на самом деле весь мир только засыпает. И действительно стало намного веселее. Чжун Ли наконец разговорился, заводя разговоры и о прошлом, и о будущем, и о настоящем. О том, как они вместе проводили вечера, где Венти так же играл на своей чудесной лире, Чжун Ли рассказывал об искусстве, архитектуре, о книгах начинающих художников, которые он вскоре критиковал, а так же подсказывал, что, где и как нужно изменить, чтобы книга была достойной. Конечно, эти наставления слышали только Чжун Ли и Венти, никто более не знал об их времяпровождении, о разговорах, что звучали во время встреч Архонтов. Никто ничего не знал, и это устраивало обоих. Вино давно кончилось, лира уже не играла, но разговоры все лились и лились, никто из Архонтов уже не мог внятно и членораздельно говорить, тем не менее вечер продолжался. Чжун Ли уже не помнил о своей просьбе "много не пить". И сейчас, откровенно говоря, это никого не интересовало, ни барда, ни консультанта ритуальных услуг. Чжун Ли чаще замечал на себе взгляд Венти, и, несмотря на свои множественные вопросы, он не решался задать барду вопросы, ибо это могло выглядеть глупо с его стороны, неужели обычный взгляд может как-то нарушить комфорт и сложившуюся атмосферу. Чжун Ли перевел взгляд в ответ, встречаясь с игривым взглядом Венти, и этот взгляд очень хорошо знаком Гео Архонту, поэтому точно можно сказать, что Анемо Архонт что-то задумал, что Чжун Ли беспрекословно поведется на возможные провокации барда, все это было отлично известно еще очень давно. — Знаешь... — Венти уже не контролировал себя, в глазах все плыло, расплывалось в одну кашу, среди которой сложно было что-то разобрать, но, тем не менее, он нашел в себе силы встать и сесть как можно ближе к Чжун Ли, сразу же уткнувшись лицом в предплечье того, вдыхая сладкий запах парфюма, прикрывая глаза. Но уже спустя минуту бард тут же уселся на бедра бывшего Архонта, обхватив теплыми ладонями щеки мужчины, тем самым поднимая голову, и, ни секунды не медля, слегка коснулся собственными губами чужих, будто пробуя на вкус, после чего впиваясь в них, не смея свести свои бирюзовые глаза с медовых глаз напротив. — Я так сильно хочу тебя сейчас, Чжун Ли... На этом моменте Чжун Ли понял, для чего бард смотрел на него своим игривым взглядом, для чего в целом предложил встретиться, прямо как тогда, триста лет назад, именно тогда была их последняя встреча. Все вновь повторяется, вновь Венти является инициатором, вновь он седлает его, вновь Чжун Ли ощущает эти бархатные губы, вновь чувствует тот трепет и ласку, то тепло и заботу, что с такой силой исходит от изящного тела барда. Сейчас Чжун Ли не в силах сопротивляться, да и не сказать, что он сильно против, наоборот, он желал барда, его смех, его голос, его тело, но в меньшей степени, в отличие от Венти. Бард медленно и не спеша касался губами шеи Чжун Ли, оставляя после себя мокрые тропки, что смешивались воедино с чуть заметными засосами. Краткими поцелуями Венти спускался ниже к ключицам, выцеловывая и их тоже, желая насладиться телом Чжун Ли полностью, уделяя внимание каждому миллиметру на тонкой коже, словно это последний шанс того. Постепенно одежды становилось все меньше и меньше, как и воздуха, его катастрофически не хватало, это вынуждало и Венти, и Чжун Ли дышать чаще, тяжелее. Руки барда уже давно блуждали по подтянутому телу, касаясь то груди, то торса, а после и вовсе опустившись на молочные бедра, сжимая их. Чжун Ли слабо и почти неслышно постанывая, откинул голову назад, чуток покусывая собственные губы, порой смачивая их слюной, после чего слизывая. Венти ни на секунду не сводил своих бирюзовых глаз с лица Чжун Ли, слегка улыбаясь, наконец слезая с него, окончательно снимая брюки и нижнее белье, после откинул уже снятую одежду в сторону. Усаживаясь на пол перед Чжун Ли, Венти аккуратно обхватил рукой его член, который уже истекал предэякулятом, и, не став более медлить, бард стал медленно двигать рукой вверх-вниз, порой зажимая у основания большой и указательный пальцы в кольцо, тут же вслушиваясь в хриплый стон Чжун Ли, который явно не ожидал подобного. Проделав подобную работу еще пару раз, Венти аккуратно, словно на пробу, коснулся смоченными губами истекающей головки, после чего взяв ее в рот, сильнее обхватив губами. Наблюдая за слегка покрасневшим лицом Чжун Ли, бард медленно, совсем не торопясь, обсасывает розовую головку, порой облизывая ее языком. Постепенно заглатывая больше, Венти облизывал языком еле заметные венки на члене, часто сменяя амплитуду. Бард сильно увлекся со своей игрой, что даже не замечал собственной слюны, что стекала вниз по подбородку, прямо на ключицы и ниже, вызывая табун мурашек по всему телу. Чжун Ли хрипло и протяжно стонет, точно дыша, и, найдя в себе силы, положил руку на темно-синие, почти черные волосы барда, чуть сжав их в руке. Он уже хотел было кончить, но Венти резко отстраняется, довольно улыбаясь, тут же вновь седлая Чжун Ли. На столь дерзкие выходки барда Гео Архонт ничего не ответил, только попросил сомкнуть губы вокруг собственных пальцев, дабы их смочить. Венти не желал противиться желаниям старшего, наоборот, он послушно стал делать то, что от него требовалось, обхватывая фаланги пальцев мокрыми губами, облизывая и обводя их языком, наблюдая за лицом Чжун Ли. Как только пальцы были хорошо смочены, Чжун Ли, совсем не медля, аккуратно ввел их в барда, медленно двигая ими внутри, порой слегка их разводя, растягивая узкие стеночки. Венти слегка покраснел, сглатывая собственную слюну, чуть слышно постанывая, порой вздрагивая. Обхватил шею Гео Архонта руками, уткнувшись лицом в плечо, поджав губы. Становилось слишком жарко, дышать крайне тяжело, с каждым прикосновением, поцелуем кожу словно обжигало до приятно тянущей боли. Как только с растяжкой было покончено, Венти взял член Чжун Ли в руку, второй же рукой отодвинув ягодицу в сторону, став медленно вводить его в себя, слабо прикрывая глаза. Слегка покачиваясь бедрами, бард задавал медленным темп, постепенно насаживаясь глубже, попутно сжимая плечи Чжун ли. Притянув к себе барда поближе, старший впился в губы того, чуть облизывая их,иногда покусывая и оттягивая с трепетом в сердце. Сейчас ничего не существовало, кроме Венти, только они вдвоем, весь мир замер, остановился, и ничто не сможет разлучить их. Темп становился быстрее и быстрее, протяжные стоны обоих слились воедино, стоны наслаждения и удовольствия стали одним целым, звуки шлепков двух тел тоже слились, все слилось в один звук - звук наслаждения и симпатии, гармонии и удовольствия, все стало одним целым, будто так было всегда. В глазах обоих помутнело, все расплывалось, оставались только чувства и яркие ощущения, прикосновения. Не хотелось расставаться ни на секунду, перестать чувствовать друг друга, тепло и ласку, стоны. Венти сладко стонет, обхватывая шею старшего руками, целуя плечи, прикусывая на них кожу, оставляя характерные следы. Он уже давно не контролирует себя, сейчас он может лишь стонать и хныкать, чувствуя в себе член, не в силах пойти против "правил", установленных Чжун Ли еще триста лет назад. Сегодня барду хотелось нарушить эти "правила", нарушить все установления, так сказать нарушить все то, что было оговорено Гео Архонтом. Но сейчас Венти вновь стонет от ощущения заполненности, от касаний Чжун Ли, от его шепота, что вызывает мурашки по всему телу. Все ощущения давно слились воедино, тело немеет, ноги иногда вздрагивают, сердце быстро бьется, становится до жути хорошо, хочется забыться и остаться в этом мгновении на всю жизнь. Из последних сил Венти тянется к старшему, впиваясь в губы, Чжун Ли же тут же углубляет поцелуй, сплетая языки в жарком и трепетном танце, помещая руки на талии, прижав к себе барда как можно ближе. Чувства накрывают с головой обоих, тело окончательно немеет, веки прикрыты, руки стали тяжелыми, и обоих постепенно накрывает долгожданный оргазм...