Я люблю тебя, Дазай-сан.

Ночь. Тихая, тёмная гавань Йокогамы. Прозрачная вода блестит в свете огромной луны, взошедшей на небеса. Звёзды мерцают и, как в зеркале, отражаются в кристальной чистоте лёгких волн. Акутагава стоит на крыше дома и наблюдает картину тишины, мглы, окутывающей эту мирную гавань. Скоро наступит рассвет, и он уйдёт отсюда. Потому что солнце... Напоминает ему того человека. Человека, от которого Рюноске мечтал услышать хоть одно доброе слово в свой адрес. Получить хоть одно сообщение, ответить на звонок от него. Телефон издал звук входящего сообщения. Акутагава в нетерпении достал его. Но это было лишь от Гин. Рюноске разочарованно оглядел пейзаж ночи. Он так мечтал, так хотел... Что-нибудь от него. От Дазая Осаму. Своего наставника и... Возлюбленного. Простояв ещё полчаса на крыше, он услышал за спиной шаги. Резко обернулся, уже приготовился выпустить Расёмона, как вдруг увидел его. Однако в этот самый момент, как всегда неподходящий, Акутагава резко упал на колени и достал платок. По окончании приступа вся белоснежная материя была кровавой. Дазай подошёл к нему. - Встань, Акутагава. - резко сказал он, нависая сверху над согнувшимся парнем. - Х.. хорошо...Кх.. - сквозь остаточный кашель Рюноске ответил. Акутагава встал перед учителем. Он думал, что Осаму ударит его за слабость от болезни, за то, что он не достоин такого учителя и "безнадёжен", но этого не произошло. Вместо боли Рюноске почувствовал лёгкое объятие за плечи. Акутагава покраснел. Яркий румянец сильно выделялся на бледной коже парня. - Бедный мой мальчик... Акутагава, прости за всё. Прости за то, что заставил думать, что мою любовь надо заслужить. - Учитель... - но слова Акутагавы прервали. Дазай прижал его крепче к себе, а Рюноске чувствовал горячее дыхание Осаму на своей шее. Кровь приливала к щекам Аку. Он краснел всё больше, а внизу что-то скручивало и приятно возбуждало. Вдруг губы Дазая коснулись щеки Рюноске. Нежно и мягко. Вместо всей той боли, которую терпел Акутагава, теперь он чувствовал лишь ласку. Затем Осаму отстранился от щеки Рюноске и легко прикоснулся губами к губам младшего. В этот поцелуй оба парня влили все то, что только могли нежного и ласкового. Они целуются долго. Так долго, что губы немеют. Языки сплетаются и образуют единый танец для двоих. Когда дыхания стало не хватать, парни отстранились. Оба горячо и часто дышали. Щёки Акутагавы были ярко-красными, как кровь. - Ну ты чего, милый... - прошептал ему на ухо Дазай. - Я люблю тебя, Дазай-сан... - также тихо ответил Акутагава, часто и томно дыша. - Я знаю, дорогой. Я тебя тоже. Сейчас ты наверняка хочешь спросить, почему я так нежен к тебе? Так вот ответ: мне нужна была маска. Маска того, что я жесток. А теперь, когда я бросил Мафию — мне это не нужно. Я хочу быть с тобой, Рюноске. Ты ведь... Согласен? Дазай сел на одно колено перед учеником и протянул вперёд алую коробочку с кольцом. Обручальная вещь была очень красива: серебро с некрупным, но ослепительным бриллиантом в середине. - Осаму... Спасибо. - краснея, ответил Аку. Дазай достал кольцо из коробочки и надел на палец Рюноске. Этот тонкий, холодный палец в руке Осаму напоминал ему маленького Акутагаву. Дазай поцеловал руку Рюноске и встал, держа ее в своих ладонях. - Ради тебя я теперь буду жить. Обещаю, ни одного слова о суициде. Ты же знаешь, что я сейчас хочу тебе предложить? - Да, Осаму. Я согласен. - прошептал покрасневший и от смущения, и от возбуждения Рюноске.