...
1 июня 2022 г., 06:11
Сейчас около двух часов ночи. Сону снова не может уснуть. В последнее время бессонница мучает его слишком часто, он пытался справиться с ней различными способами, но ни прогулки, ни классическая музыка, ни йога, ни что-то ещё не помогают ему заснуть. Он начал пользоваться снотворным, но после прекратил, так как началось привыкание, и теперь использует таблетки лишь в редких случаях.
Но Сону нашёл для себя способ, который позволяет ощутить прелести сна. Правда, ему требуется достаточно времени и сил, но это стоит того. Сону — профессиональный фигурист. И когда у него возникают проблемы со сном, он выходит на лёд, где проводит добрых пару часов, а после без ног падает в кровать, засыпая почти сразу. И сегодняшняя ночь не исключение.
Сону надевает на голое после душа тело свободную футболку, нижнее бельё и удобные хлопковые лосины. Закрыв квартиру на ключ, он достаточно быстро добирается до катка, так как живет рядом с ним. Он считает это большим достижением, ведь когда проводишь на льду больше половины своей жизни, очень удобно иметь неподалеку свой уголок, до которого можно быстро дойти.
Сону давно имеет открытый доступ к ледовой арене, поэтому попасть туда никогда не составляет труда. Он делает всё медлительно, потому что ночью запасы энергии не особо большие. Ким достает тренировочные коньки из своего шкафчика, натягивает каждый из них и туго завязывает шнурки. Обувь приятно и привычно сдавливает ступни, поэтому он встаёт и идёт ко льду.
Обычно здесь никого не бывает, точнее охранник есть, но он всегда сидит в отдельном маленьком здании и не появляется без необходимости. Вообще он знает, что Сону является частым гостем в ночное время, поэтому не проверяет его каждый раз. Так что Ким в это время спокоен и расслаблен, он катается медленно и размеренно, быстро и рвано, не боится падать, подолгу сидит на льду, опустив голову. Он ни о чем не думает, просто ему так удобно.
Сону не включает освещение во всем помещении, света от таблички «Выход» вполне хватает, чтобы не сосчитать все бортики. Ещё тусклое мерцание добавляет атмосферности на большой одинокой арене, так же как и отсутствие кофты осенью, которое позволяет ощутить себя маленьким, но важным элементом в этом бесконечном мире.
Лезвия оставляют аккуратные полосы на ледовом покрытии, это сравнимо с нарезанием овощей — освежает. Множественные повороты и вращения одурманивают и разливаются по венам так же, как дорогое вино, которое Сону пробовал лишь однажды. Прыжки ощущаются бабочкой, сидящей на носу и нежно касающейся крыльями румяных щёк.
Он движется не особо быстро, но приятный поток воздуха хлестнул ему по лицу, заставляя дыхание чуть участиться. Сердце приятно бьёт по грудной клетке изнутри. Сону чувствует себя живым, но независимым ни от кого в данный момент. Его руки рефлекторно поднимаются по бокам, выстраиваясь в единую ровную линию, параллельную льду.
Он использует основной шаг — ёлочку, изредка применяя выкрюк , чтобы сменить направление. Скорость, что до этого оставалась приблизительно одинаковой, начала колебаться. Сону то почти останавливается, то восстанавливает катание и развивает достаточно большую скорость, выполняя аксель в два с половиной оборота.
Сону расслабляется полностью, с каждым движением увеличивая скорость. Он знает эту арену лучше, чем свои пять пальцев, и доверяет ей больше, чем кому-либо. Ким закрывает глаза, но не останавливается, продолжает кататься, вовремя разворачиваясь, чтобы ни во что не врезаться (хотя единственное, что тут есть — это бортик). Он опирается на собственные ощущения и держит глаза закрытыми.
Но только, кажется, он в чём-то просчитался, потому что в следующую секунду сталкивается с бортиком и с грохотом и громким криком отлетает в бок, скользя бедром по льду.
— Чёрт, как же больно, — шипит он, отклоняясь назад и ложась на спину. Он трёт ушибленное плечо и сгибает в колене ту ногу, на которую приземлился.
— Ты, конечно, отлично катаешься, я даже завис на некоторое время… Но тебе глаза для чего нужны?
Сону наконец распахивает глаза, испуганно садится и немного пятится назад, почти забыв про боль. Перед собой он видит незнакомого мужчину (хотя он не уверен точно, потому зрение у него неидеальное, а в помещении всё-таки темно), который протягивает ему руку. Но Ким даже понять и обдумать ничего не успел, как мужчина, в попытке подойти чуть ближе, поскальзывается и падает очень неаккуратно. В это мгновение Сону понимает, что перед ним точно не фигурист и даже не любитель, а вероятнее всего, человек, который вовсе не умеет кататься на коньках.
— Ты ещё кто? — настороженно спрашивает Ким и отодвигается еще немного назад. Он всё же известная личность и осторожность не помешает. — Как ты попал сюда?
— Я бы спросил у тебя то же самое, но увидев, как ты катаешься, я передумал задавать тебе этот вопрос. Ты так изящно двигался на льду, что и так стало понятно всё, кроме того как ты пробрался сюда. Но это уже не особо важно, по сравнению с тем… Какого черта ты врезался в меня, а не объехал или не остановился?! — последнее парень выкрикивает, а Сону немного пугается и сжимается, но почти сразу же встаёт и расправляет плечи.
— Может, потому что у меня были закрыты глаза, и я просто-напросто не видел тебя?! — Сону тоже говорит повышенным тоном. — Какой вообще идиот будет выходить на лёд, не предупредив и видя, что там другой человек?! А тем более потом просто стоять посреди катка?..
— Рики.
— Что?
— Ты спросил, какой идиот — я ответил. Теперь твоя очередь: какой идиот в три часа ночи катается на коньках с закрытыми глазами? Нет, это ж надо догадаться, вас разве не заставляли зубрить технику безопасности или хотя бы просто прочитать её? А если бы здесь оказался не я, а какой-то зверек, крыса, например?
— У нас нет крыс…
— Это ты так думаешь, а я знаю, что они есть, — Рики ухмыляется и делает попытку встать и добраться до менее скользкой, безопасной территории.
— …Но неужели ты не знаешь, кто я? Меня по телевизору показывают чаще, чем новости. Ким Сону. И, может, всё-таки расскажешь, как попал сюда?
— Прости коротышка, но я не смотрю телевизор. Хочешь знать подробности, могу рассказать о себе только в ближайшем кафе за чашечкой кофе или сока в знак примирения, точнее это что-то вроде моих извинений. Пойдёшь? — Рики снова протягивает Сону руку, но теперь он стабильно упирается ногами в пол, так как уже успел уйти со льда и снять коньки.
— Я не коротышка. Я не доверяю тебе. И мне нельзя есть так поздно, но от воды, возможно, не отказался бы.
— Прямо на коньках пойдешь, ледяная принцесса?
— А я с тобой никуда и не пойду! — невозмутимо отвечает Сону. Рики вопросительно и с усмешкой выгибает бровь. — Ладно, пойду. Только назови сначала свою фамилию.
— Нишимура.
***
Через полчаса начало тренировки. Сону искренне не понимает, как сказать своему тренеру, что он не может сейчас заниматься, потому что ушиб плечо и бедро в три часа, врезавшись в её сына на льду. Только он не догадывается, что Рики уже всё рассказал. Он также поделился с мамой своими намерениями стать ледяным принцем. Она честно была в шоке, потому что Рики никогда не привлекало фигурное катание, он вообще ни разу не вставал на лёд. Но шок продлился ровно до тех пор, пока речь не зашла о ледяной принцессе, после всё сразу встало на свои места. А вот что в ту ночь Рики делал на катке останется для всех нераскрытым секретом, потому что он и сам не знает, зачем пошёл на ледяную арену.
