последний вальс, первая любовь

      Для Марка привычкой стало делать домашнюю работу перед выходом из дома. Не торопясь, потягивая остывший чай без сахара. Он делал лишь то что успевал, чтобы можно было хоть как-то отдалённо ответить на уроке, а на второстепенные предметы было всё равно. Тетради в одиннадцатом классе, к счастью, не собирают.       Хорошие ответы на уроках и оценки важны только для аттестата. Марку не хотелось зубрить абсолютно не нужные тексты по английскому языку, например, или переписывать в тетрадь очередное упражнение по литературе, которая к слову, ему даже для поступления не нужна. Но вот читать Кондратюк любил. Даже пытался собрать свою домашнюю библиотеку. Это, наверное, было его единственным увлечением.       Идти до школы в одном наушнике, где играет очередная старая песня группы «Нервы» — тоже уже своеобразная привычка. Ритуал. Не то чтобы Марк был тем депрессивным мальчиком-подростком. Ему просто нравились грустные песни. Под которые можно медленно вышагивать в ритм, подпевать в голове тянущиеся гласные и желательно, чтобы всё это на русском языке, потому что с иностранными у парня не складывалось.       Вы могли подумать, что Кондратюк — это тот тихий одноклассник с последней парты, чей голос давно забыли как звучит. Но это было не так. По большей части Марк общался со всеми, даже хорошо ладил с некоторыми девчонками, только вот чтобы иметь лучшего друга, такого не было. Марку вроде комфортно и одному.       Дальше по расписанию. Первый урок — география, второй — английский, потом большая перемена, можно сходить в столовую.       Там всегда много людей, не важно, какая перемена, но в этот раз, заметил Кондратюк, детей было намного меньше, что его удивило. Неужели, под конец года все наконец наелись? Он встал в недлинную очередь, выбрав себе на обед булочку с яблоками. Впереди стояла Лиза, с которой ещё предстояло танцевать, поэтому Марк решил наладить контакт.       — Лиз? — тот аккуратно задел её за плечо, чтобы она обернулась.       — Привет, Марк, — девушка, кажется, не совсем рада такой встрече.       — Я хотел спросить, у нас в какие дни репетиции? Я прослушал этот момент, — этого парень действительно не знал, поэтому это был отличный вопрос, чтобы углы сгладить и нужную ему информацию узнать.       — Насколько я поняла, вторник, четверг и пятница, — та отвернулась, так как подошла её очередь. — Здравствуйте, мне пиццу и сок апельсиновый.       — Значит, сегодня ещё идти? М-да.       — Ну раз сегодня пятница.       — Ладно, спасибо, — тот немного наиграно улыбнулся и Лиза ушла.       Эти новости Марка явно не обрадовали. Получив покупку, он присел за один из свободных столов прям посреди большой столовой. Выпечка, на удивление, сегодня оказалась вкуснее, чем обычно. Может это связано с тем, что парень не ел с утра? Возможно.       Во время трапезы к нему подошла учительница биологии и вежливо попросила сдать в понедельник тетрадь с конспектами и домашними работами, чтобы исправить оценку Марка на более положительную. Теперь ему ещё предстоит весь вечер делать домашние за всю четверть. Благо, учительница была понимающая и много не задавала.       Теперь напрягали репетиции. И так времени не хватает, чтобы нормально учиться, готовиться к экзаменам и отдыхать, как нормальный человек, так тут ещё на час с лишним заставляли оставаться в школе. Может зря он пошёл в десятый класс?       Третий урок — физкультура. И только посреди урока, когда Валентина Романовна вспомнила про перекличку, Кондратюк понял, почему сегодня урок не вяжется. Отсутстовала главная спортсменка класса — Трусова Саша. Марк был с ней хорошо знаком, два года всё таки в одном классе учатся. Когда девушка была в 9А, а парень в 9Б, он знал лишь, что в параллели есть одна известная личность. Какая-то девочка-фигуристка. Так звали её все. Но когда Марк встретил Сашу на Дне Знаний, 1 сентября, удивился. Она совсем не выглядела как человек, который отдал себя спорту или является узнаваемым лицом в определённых кругах каких-то женщин за сорок, а Марк считал, что фигруным катанием увлекаются только такие.       Четвёртый урок — русский язык. Надо отметить, что для Кондратюка он самый лёгкий. Там Марк как будто отдыхал. Находился в своей среде и, в принцепи, ему было комфортно. Обязательные грамматические правила русского языка он знал не хуже, чем правила шахмат. Кстати, в них Марка научил играть отец. Это было то дело, в котором юноша слишком хорош, но он почему-то отчаянно не хотел связывать с этим свою жизнь.       Надо ли говорить о пятом уроке? Скучная геометрия, а после шестая алгебра. Там Кондратюк сидел тихо, перебирая свои руки и стараясь не поднимать глаз, чтобы не спросили. Не понимал он математику. Ни в какую ему не давалась эта наука. А ведь папа учил его играть в шахматы, только с надеждой на дальнейшее взаимопонимание с логикой, которая в этих предметах однозначно нужна.       Крайним уроком стал классный час. Не совсем урок, просто задержка тебя ещё на полчаса, ради того чтобы послушать успехи и промахи всего класса, в которых ты и не примал участия.       — На сегодня всё, вы можете быть свободны. Ребята, кто танцует вальс, не забываем подняться сейчас на репетицию в зал.       И без того плохое настроение Марка опускается ещё ниже от этих слов. Благо, сегодня пятница, это единственное, что успокаивает парня.       Он поднимется в актовый зал. Сегодня здесь свежо и не пахнет пылью. Видно, решили провести уборку за весь год.       Людмила Сергеевна не задерживается. Приходит и начинает гонять ребят. Марк снова держит Лизу за талию и наступает на ноги под мелодичную песню про май и школу. Она недовольно ругается, а юноша пытается оправдаться. Что неудобно, что на самом деле они не подходят друг другу по росту и их поставили так, только потому что было больше не с кем.       Так проходят ближайшие полтора часа для Марка. Отвратительно. И как же он ликует, когда наконец всех отпустили домой.