последний вальс, первая любовь

      Вот вторника Марк явно ждал. Даже не знал, почему. Да и не задавал себе такого вопроса. Возможно, потому что сегодня в столовой дают самый вкусный обед, а возможно, потому что можно будет лично увидеть теперь уже приятельницу — как думал парень, с новой победой. Конечно, не ждал он одного — репетиция вальса в маленьком танцевальном зале. Но может, всё-же и в ней найдётся что-то хорошее?       Подойдя к кабинету первого урока, Кондратюк заметил сначала закрытый класс, а потом рыжую голову рядом с другими одноклассницами. Марк видел, что она, кажется, не очень горит желанием общаться с девочками. Вроде слушает, но видно, что всеми мыслями в телефоне.       — Извините, соизволите составить вам компанию? — тот подошёл как можно ближе к четырём девушкам, но ему точно была интересна только одна.       — Привет, Марк, — единственное, что сказала Настя, перед тем, как все благородно покинули пару.       — Да, привет, — Саша подняла глаза на Марка, после чего убрала телефон. Глупая улыбка сама по себе расползлась по лицу Кондратюка.       — Сегодня на репетицию, чемпионка? — одной рукой тот оперся на подоконник.       — Да хватит уже! Что вы все заладили?! Чемпионка, чемпионка... Можно со мной как с человеком общаться? — как-то резко выпалила та.       — Это нельзя говорить вслух? Прости, больше не буду, — Марк, кажется, косил под дурачка, сам не понимая, зачем.       — Ты бы наушники хоть снимал, когда с людьми разговариваешь, — парень оперативно убрал их. — Иди, там класс открыли.       — Не выспалась? — Марк всё не мог оставить Сашу, и её это видно, сильно раздражало.       — Можешь считать так, — та поправила рюкзак на плече и кинув короткую саркастичную улыбку ушла в кабинет.       Парень оглянулся и попытался вдохнуть глубже, словно проверяя, не сон ли это. Ещё вчера она приветливо, даже дружелюбно отвечала ему на сообщения, уже сегодня холодна и остра как ледяная скала, что будет оттаивать годами.       Настроение такая выходка знатно подпортила. Чтобы не думать о произашедшем, Марк прибился к старой компании из Миши, Дениса и теперь Даши — девушки Дена. Раньше они ходили втроём всегда вместе. Так было интересней и легче. До тебя никто не мог докопаться. Со временем, Марк стал отдаляться, понимая, что ему некого бояться, одиннадцатиклассик как-никак, так ещё и с пацанами ему стало совершенно нечего обсудить. Он проводил вечера за книжкой русской классики или за игрой в шахматы с отцом, ему не до их хулиганских гулянок.       Его приняли на день просто как хорошего друга. Часто приходилось оставаться с Михаилом наедине, ведь парочке нужно было вдруг посреди обеда куда-то отлучиться, не целоваться же при всей столовой.       Кстати, они были одной из немногих пар, кому повезло. В вальсе они стояли вместе. Девушка с парнем действительно почти идеально гармонировали рядом друг с другом. Им подходило абсолютно всё: от цвета волос до телосложения. И Марку, наверное, тоже хотелось бы стоять с любимым человеком, а не какой-то Лизой, чей парень уже гуглит, какой вид убийства самый жестокий. Но любимого человека не было. Пока.       День протекал своим чередом и, в принцепе, учебные часы подходили к своему логическому завершению. Покинув класс, Марк отправился, конечно, в свой уже ненавистный зал.        Сегодня он оказался закрыт, и уже успев обрадоваться, что репетиция отменяется, парень тут же расстроился, когда увидил сообщение в группе класса. Васильева Кира Репетиция будет в малом спорт. зале! Так что ВСЕ туда.       Пришлось спуститься на нулевой этаж здания. Там всегда холодно. И не понятно, больше из-за постоянно открытых окон, или это просто так символично — почти подвал, всё-таки.       Снова одни и те же фразы резали слух: «спину держи», «где у вас круг? Это селёдка какая-то» — кстати, у хореографа проявлялась явная любовь к этой рыбе, уж слишком часто та использовала данное сравнение.       — Маркуша, ну мой хороший, не торопись ты так. На ноги же Лизе наступаешь.       — Вы сами сказали, что музыка ждать не будет. А Лиза пусть просто ножками двигает, — женщина лишь громко выдохнула на такое заявление.       — На начало.       Ещё раз. И ещё. И ещё. Сколько требуется неудачных попыток Людмиле Сергеевне, чтобы понять, что нужно срочно что-то менять?       — У нас отсеялась одна девочка, поэтому, надо будет убрать кого-то из мальчиков. Сейчас как станцуете связку, посмотрю, кого.       Вот здесь Марк то и блеснет. Он двигается как медведь на льду, наступает на ноги Лизе как только может и искренне надеется, что его выгонят отсюда с позором, зато парень больше никогда не вернётся к этим шагам, кругам и счёту: «раз-два-три-четыре... раз-два-три-четыре...».       — Марк, не надейся, тебя я даже не рассматриваю. Ты так-и-так остаёшься, потому что почти идеально подходишь к каждой девочке. А вот высоких надо убирать.       — Если я подхожу ко всем, почему бы мне не встать с кем-то другим? — неожиданно останавливается посреди дорожки, тем самым сбивает всех остальных.       Где-то в стороне раздаётся раздраженный вздох, и Марк спиной чувствует, как Трусова прожигает его спину взглядом, а иногда вовсе закатывает глаза.       — Ты так каждый раз рвёшься поменять партнёра. Марк, ты просто с Лизой не хочешь или к кому-то конкретному тянешься? — женщина немного улыбается. И все прекрасно понимают, что если бы это был кто-угодно другой, только не Кондратюк, то ему давно бы влетел подзатыльник, без таких вот вопросов.