Дела не так плохи, как кажется

       — Джек!       Это он слышит последним, перед тем, как ему перерезает шею один из приспешников Залго. Воздуха начало резко не хватать. Он хрипел, хватаясь за шею руками, пытаясь зажать рану. Ноги предательски подкосились. Где-то на периферии слуха он чувствовал колебание голосов. Крик Джеффа был самым громким.       Демон занес над ним руку для последнего удара, как на него налетел киллер. Он остервенело махал ножом, наступая все сильнее. Ярость застелила его глаза.       Джек почувствовал неимоверную усталость. Веки будто налились свинцом. Тело кажется стало на пару тон тяжелее и у него не оставалось сил прижимать руки. Он рухнул на землю, пока вокруг него творился сущий ад. А ведь они всего лишь хотели заключить примирительный договор с Залго. Но тот опять их наебал. Они даже не были удивлены этому. Перестали удивляться раза так с третьего. Почему Слендермен продолжал посылать их на переговоры, он не понимал, но ослушаться не мог.       Это была игра в поддавки и успела наскучить. До того момента, пока на их сражение не полег один из Слендеровских. Тогда все шутки и закончились.       Перед ним на колени упал Джефф что-то крича. Взгляд расфокусировался и ему пришлось моргнуть. Парень прижимал свои руки к его шее, зажимая порез и нащупывая слабый пульс. Он кричал остальным о помощи, пока те расправлялись с демонами, выглядевшими по меньшей мере удивленными поступку их собрата. Джек пытался сосредоточится на любимом голосе. А ведь он так и не успел сказать Джеффу самого важного. При попытке что-то сказать, из горла вырывались лишь хрипы.        — Замолчи! Не трать силы, прошу тебя, — голос предательски дрожал.       Впервые в жизни киллер не знал, что делать. Смотреть, как умирают другие, и как умирает его лучший друг, к которому, он кажется, испытывал симпатию, это абсолютно разные вещи.       Джек зажмурился, превозмогая боль, положил свою кровавую ладонь поверх его.        — Я ведь сказал не тратить силы! — Он видел, как мучился Джек, — Эй, только не закрывай глаза, ладно? Только не закрывай!       Джек уже мало слушал его. Небо над головой было все таким же серым, никакого света не было и в помине. Веки были все тяжелее. Он дал себе указание закрыть их всего на минутку, чтобы свет не так сильно резал глаза. Тело почти не чувствовалось. Дыхания тоже. Кажется он и вправду умирает. Вот же как глупо получилось.       Битва давно закончилась. Все немногие, кого отправил сюда Слендер, пораженно смотрели на него. Многие все же получили ранения, но они точно не могли сравниться с его.       Он просил прощения. Ему было очень жаль, что он выглядел сейчас таким слабым и заставил Джеффа смотреть на него. Видеть, как медленно угасает его жизнь. Джефф все кричал и тряс его, но ничего уже не помогало.       Крик стих.       Почти умершее сознание выцепило последние слова, обращенные к нему срывающимся шепотом:        — Ты не можешь умереть, пока я даже не признался в своих чертовых чувствах, ублюдок… — На его щеку упало что-то холодное. Это… Слеза? Ему не передать словами, как он хотел успокоить Джеффа в этот момент. Но, это был конец…

***

      Пробуждение было резким. Он открыл глаза и шумно вдохнул, подрываясь на ноги. Над ним возвышался спокойный правитель хаоса.       Залго оглядел его и вернулся к бумагам. Его голос звучал тихо и умиротворенно.        — Ну с добрым утром, Смеющийся Джек, — не отрываясь от документов, сказал он.       Клоун весь подобрался, не зная, что стоит ожидать от него. Тот кажется это заметил одним из своих глаз и хмыкнул. Следующие слова он скорее невнятно пробубнил, чем сказал:        — Кхм-кхм, я, приношу прощения за этот, хм, казус, — он прокашлялся, мельком наблюдая за его реакцией.       Джек изумленно уставился на него. В воспоминаниях проскочил момент слез Джеффа. Злость охватила его.        — Казус?! Я сдох! Какой, нахуй, казус?! — Он подошел к демону вплотную.       Кулаки так и чесались врезать этому ублюдку, но он сдерживал себя, потому что не знал, что он мог сделать с ним, после этой выходки. Хотя сейчас на это было плевать. Но слова Джеффа плотно отпечатались в его сознании и он дал себе слово, что он обязательно выберется из этого дерьма и вернется домой.        — Того идиота я уже наказал. Ему было не позволено убивать хоть кого-то из вас. Это мое упущение, — он кивнул в подтверждение своих слов, — Но я должен исправить его ошибку, так что сейчас я отправлю тебя обратно.       Он встал с сидения и двинулся прочь из комнаты, в которой очнулся клоун. Он последовал за Залго, не особо всматриваясь в интерьер. Все было как ни странно красным и жутким. Большего он сказать не мог.        — Постой. То есть как? Нападаешь на нас, но при этом отдаешь приказ не убивать? Чувак, я тебя вообще не понимаю, — Джек в непонимании нахмурился, разглядывая прямую спину.        — Если хочешь узнать об этом, то лучше спроси Слендера, это он предложил мне такую затею, — Залго оглянулся на шедшего следом и зашел в дверь справа.       Как только Джек оказался внутри, перед ним образовались три двери с табличками. На них были выгравированы имена. Залго отошел в сторону и перелистнул страницу документа.        — И что мы здесь забыли?        — Мы пришли, чтобы отправить тебя обратно в мир живущих, — произнес он не давая вставить и слова монохромному, — И опережая твой вопрос скажу, что твое тело не подойдет, так как в твоей ране уже есть инфекция и нет крови, поэтому ты тут же умрешь, как попадешь в него.        — Ну пиздец теперь, — он потер переносицу и сложил руки на груди.        — Поэтому я отобрал трех людей, живущих как можно ближе к лесу Слендермена. Выбирай любого, они все равно должны вскоре умереть, — правитель хаоса передал Джеку документ, который изучал ранее.       Клоун шумно выдохнул, но бумаги принял. На первой странице он заметил женское имя. Если верить данным, то даме было уже под шестьдесят и она была замужем с четырьмя детьми. Болела раком легких последней стадии. Ей явно оставалось немного.       Джек ещё раз прочитал имя и уставился на Залго.        — Спасибо конечно, но пол менять я пока не собираюсь. Да и жить оставшихся тридцать лет, если рак каким-нибудь чудом исчезнет, я не намерен.       Залго приподнял бровь. Что-то поразмыслив он сказал:        — Ну, не хочешь — не надо. У тебя есть ещё два кандидата. Да и их тела не так важны, но сейчас не об этом. Выбирай, потом я все объясню.       Сдавшись, Джек перевернул страницу. Следующее имя принадлежало маленькому мальчику. Да он издевался.       Он резко перевернул страницу дальше, не желая читать про ребёнка. Вся надежда была на последнее тело.       Имя парня было весьма симпатичным, да и внешность была схожа с его: такая же бледная кожа, черные волосы и высокий рост. Все же не такой, как у него, но это было явно лучше, чем два предыдущих тела. Пациенту было двадцать и он лежал в коме уже почти три месяца. Удар по голове тупым предметом. Интересно.        — Ну что, выбрал? — демон подошел ближе.        — Да, — он протянул анкету того парня. Залго посмотрел, похмыкал и кивнул. Указал на левую дверь. Джек подошел к ней и схватился за ручку. Сердце замерло. Скоро он окажется дома и спросит Джеффа о его последних словах. Залго прервал его размышления.        — Пока ты ещё не ушел, хочу сказать, что если ты хочешь оказаться заново в своем теле, то тебе стоит забрать его и позвать меня. Успеть тебе надо за четырнадцать дней, иначе твое тело предастся земле.       Джек понимающе кивнул и приоткрыл дверь. Вдохнув, он сделал шаг вперёд, а в спину ему донесся невинный голос демона.        — Ах да. Совсем забыл предупредить, что время здесь течёт совсем иначе и на земле уже прошла неделя. Удачи.        — Вот же сука, — слова потонули в ярком свете. Клоуну пришлось зажмурить глаза, дабы не ослепнуть. Он уже почти у финиша. Осталось немного.

***

      Вдох вышел рваным. Джек резко содрал с себя маску и вдохнул нормально. Приборы часто запиликали и через пару секунду в палату прибежала медсестра. Ахнув, она кинулась к нему. Она что-то говорила, спрашивала, но он её не слушал. Он наконец-то был в привычном себе месте.       Назойливые вопросы уже начали давить на разболевшуюся голову и он рыкнул на работницу. Та понимающе посмотрела и сказала, что пойдет за обезболивающим. Клоун покивал, выпроваживая её побыстрее. Конечности плохо слушались и он удосужился посмотреть на себя только тогда, когда медсестра ушла. Напротив его кровати стояло длинное зеркало, которое открывало прекрасный вид на исхудавшее тело. В глазах мелькнуло легкое отвращение.       За окном была поздняя ночь. В больнице было тихо. Джек размял исхудавшие мышцы и встал с постели. Шаги довались трудно, но спустя пару минут он более-менее освоился и начал шагать увереннее. За этим действием его застала вернувшаяся медсестра.        — Я приготовила вам успокоительное. Обезболивающее вам сейчас не советуют, поэтому придется обойтись этим, — она перевела взгляд со шприца на Джека, — Что вы! Вам нельзя вставать, вы ещё слабы!       Она стремительно направилась к нему, чтобы уложить обратно в кровать. Монохромному это очень не понравилось, но он позволил посадить себя на кушетку.       Когда девушка наклонилась к нему ниже, он схватил её за грудки, и опрокинул на матрас. Она не успела и пискнуть, как Джек прижал к её лицу подушку. Та начала вырываться и пытаться уколоть его, но он сумел выбить шприц из её ладони. Сил было мало и он начал тянуться к игле. Схватив её, он воткнул её в живот медсестры. Та закричала, но подушка заглушила крик. Когда дыхание начало срываться, а руки дрожать от напряжения, лекарство кажется начало действовать и работница вырывалась все медленнее и слабее. Через минуту сопротивление сошло на нет. Джек облегченно вздохнул. Бездыханное тело осталось лежать на кушетке, пока клоун подходил к окну.       Он раскрыл створки и посмотрел вниз. Ему крупно повезло, что палата оказалась на первом этаже и он смог без проблем выбраться.       Территория больницы находилась конечно не в центре города, но точно не на границе леса. Пришлось действовать тихо и скрытно. Обойдя пост охраны, он тихо шел по улице, пытаясь припомнить, где именно он находился. В голове выстраивалась карта города и он уже прокладывал примерный маршрут до особняка.       Пройдя ещё пару кварталов, он завернул на узкую улочку между зданиями. Ему удалось пройти всего пару метров перед тем, как его ударили по голове.       Поматерившись, он схватился за стену, тут же чувствуя на шее холодное остреё ножа. И почему все так невзлюбили его шею?        — Go to sl… — он резво зарядил локтем ему под дых.       Пока Джефф чертыхался, Джек отскочил подальше. В таком теле он не смог бы ему противостоять, и это было обидно.        — Стой-стой-стой! Это я — Джек!       Джефф вскинул голову, посмотрел на него, хмурясь. Оглядев его с ног до головы, он только больше разозлился и надвинулся на него с ножом.        — Не знаю, что ты имеешь в виду, но уверяю, ты сейчас уснешь раз и навсегда.        — Да постой же! Я могу доказать, — ему оставалось лишь выставить вперёд руки. Он уперся спиной в мусорные баки и смотрел на убийцу. — Ты сказал мне перед моей, эмм… Смертью, что я не могу умереть, пока ты не признался в своих чувствах!       Нож застыл в воздухе. Джефф пораженно уставился на него. В глазах промелькнула надежды.        — Ты…? — дыхание перехватило. Спустя неделю, наполненную лишь болью и скорбью, он решился выйти на охоту и встретил того, кого оплакивал ночами.        — Это я. Спокойно, — он раскрыл ладони, медленно подходя ближе.       Руки киллера дрожали, как и весь он. Джек приблизился вплотную, прижимая его к груди, крепко обнимая. Через мгновенье на спине он почувствовал сильные руки, а на пол упало его оружие. Джефф повторял как мантру:        — Джек-Джек-Джек, — он спрятал лицо в его больничную рубаху. Слез не было, но это все благодаря шоку.        — Тшш, — он погладил его по волосам, покачиваясь вместе с ним на месте.        — Придурок, я столько ночей провел в твоей комнате! Столько раз винил себя за то, что не уберег! Боже, эти семь дней были для меня сущим адом, — он сжал ткань в руках. Голос срывался на тот самый шепот, — За все это время я убедился в своих чувствах раз сто!        — Каких чувствах? — сердце волнительно дрогнуло. В душе зародилась надежда.        — Любовных. Да, ты мне пиздец как нравишься! Даже больше — я без ума от тебя и мне плевать, что ты об этом подумаешь! — вопреки своим словам, Джефф отстранился и с неуверенностью взглянул на Джека.       Вместо слов, клоун наклонился к его лицу и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. В нем смешались и боль от расставания, и долгожданная взаимность, и сжигающая любовь. Все это перемешалось в яркий фейерверк. Они прижались друг к другу, сплетая пальцы, стукаясь зубами, кусая губы и осознавая все происходящее.       Отрываться не хотелось, но нужно было уходить подальше в лес до восхода солнца. В тишине слышалось тяжелое дыхание, парни смотрели друг на друга, пока Джефф не заговорил своим сексуальным голосом с небольшой хрипотцой:        — Поцелуй был бы ещё лучше, если бы передо мной было твое настоящее лицо, но думаю, что и это новое я полюблю, — он коснулся его щеки, заглянул в глаза и улыбнулся. Джека затопила волна любви.        — Люблю тебя…       И снова поцелуй. Ещё чувственнее чем предыдущие.       Лишь спустя минуту они все же решили удалиться из этого переулка и направились в направлении леса.       Джефф крепко держал его руку в своей, будто боясь, что он может исчезнуть в одно мгновенье. До него все ещё не дошла вся реальность произошедшего. Теперь он сможет наконец нормально поспать, не просыпаясь посреди ночи от ужасных кошмаров, сможет обнимать любимого без страха и также целовать. Теперь все будет в порядке. Больше он не допустит, чтобы Джек пострадал, особенно сейчас, когда его тело так уязвимо.       Кстати на счет тела…        — Погоди, твое тело теперь человеческое, — он посмотрел на Джека.        — Ммм? Ну да, — он посмотрел на него в ответ, — А что?       Киллер разразился смехом. Схватившись за живот, он хлопнул себя по коленке, пытаясь успокоиться. Монохромный недоуменно смотрел на него.        — Теперь ты не лучше меня, мистер: «Мое-тело-намного-выносливее-и-сильнее-чем-у-тебя-сопля-зелёная».       Джек покраснел от его слов. Он уже и забыл, как подшучивал над ним, когда тот уставал быстрее него, или когда раны заживали медленнее, чем у него. И вправду говорят: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним».        — Ой, пошёл ты! — наигранно пихая хихикающего парня, он начал идти быстрее.       Вскоре его догнали.        — Слушай, а сколько тебе лет?        — Мне очень много лет, — пробубнил он.        — Да ладно тебе, ты понял, что я имел в виду, — идя под руку, сказал Джефф.        — Отстань, пока я добрый.        — Тц, тоже мне. Не говоришь, значит ты младше! Ха! — он ткнул его в плечо, тут же отпрыгивая от летящей затрещины. Он весело побежал вперёд, крича набегу, — Теперь буду называть тебя карапузом!       Джек смотрел ему вслед и даже не мог заставить себя злиться. Видеть Джеффа таким радостным было для него счастьем, а как только он заполучит свое тело обратно, то он ещё покажет, кто из них тут «карапуз».