Be my only one love

***

Феликс вскинулся и едва не навернулся. Сердце бешено скакало, а ладони разъезжались на обивке дивана. Ему приснилось, что Джи откусил ему голову, а потом вместе с его друзьями принёс в жертву. Бр-р-р, вечно какая-то муть снится. Впрочем, сон может стать вещим; телефон на кофейном столике мигал пропущенными, а последующий звонок моральными пиздюлями. Джи-Джи иногда такая мамка. Фил уже давно не маленький, и Джисон ненамного старше. Это даже не старше, это всего один день! Помяни черта, телефон зазвонил и, как всегда, на беззвуке. Вздохнув, — «С богом!» - Фил ответил. — Ли, солнышко, твой телефон опять на беззвучном? — Феликс замер. — Ма? — А ты кого-то другого ждал? — А… не, просто неожиданно, - Ли сел на диван. – Чего звонишь, мам? — Я не могу позвонить сыну просто так? — мама фыркнула. — Ладно, ты прав, хотела спросить, как дела с тем агентством. Тебя приняли? Фил слышал затаённую иронию в голосе мамá. Ну да, попробовать устроиться в Хуёнпик было слегка горячным поступком, но попытка не пытка, да?.. — Ну… — Сына, подожди-ка, громкую связь включу, - послышался торопливый топот. — Фи-и-ил! — Фи-ил! — ну да, ну да, как же без сестрёнок. — Давай, сына, громко и чётко: я не при… — Я не принят, — Ли закатил глаза. — Вы меня так поддерживаете и любите. — Сына, мы тебя любим, просто ты немножко дурной у нас. — Во-во, дурной Фил! — Это точно! — Спасибо, я тоже вас люблю, — сёстры на фоне предательски засмеялись. — А вы не поддакивайте! — Ну ладно, хватит хи-хи, куда поступать будешь думал? — Ну ма-а-а, у меня проблемы с выбором блюда на ужин, а ты с колледжем тут. Думаю ещё. — А ты плохо кушаешь? — мама есть мама и выцепляет самое важное. — Господи, нет, ма, я хорошо кушаю, — шаурма же считается за хорошее питание?.. — Ну ладно, поверю. А… Вот всегда так, позвонила мама, и ты исчез из мира на столетие. Когда Феликс закончил говорить на таймере звонка было наболтано полчаса. Мамы такие мамы. Ли улыбнулся. Хоть они и созваниваются, но он всё рано скучает по ним. Хочется иногда бросить всё, плюнуть и уехать домой, обнять родителей, сестрёнок, завести магазинчик и не беспокоиться о жизни. Права мама, дурной он, пошёл в модели, да только ни о чём он не жалеет. Ладно, где он вообще?.. Вчера он шёл домой, пошёл дождь… позвонил тот говнюк, директор Хван Хёнджин, он его запомнил. Вроде и в своём праве человек, а всё равно говнюк. И что это получается, он в квартире Хвана? Да и какая квартира! Один зал как его однушка. Фил скорчил рожицу. Неплохо он тут живет, неплохо. На кресле лежали его вещи и благоухали кондиционером. Тишина наполняла комнату, только изредка доносились негромкие гудки и скрип шин с улицы. На кофейном столике домиком стояла бумажка. «Надеюсь на твою совесть, Ли Феликс, и оставляю тебя одного. p.s. Впрочем, я знаю где тебя искать, если что,

***

       Х.Х. Ли сощурил глаза и наморщил нос, беззвучно передразнивая. Знает где искать… это что за угрозы такие дешёвые? Записка легко смялась в комок и была выброшена в окно строго по параболической траектории нахер. Феликс переоделся в свою одежду и оставил аккуратно скомканные вещи на кресле. Засунул телефон в карман штанов и подхватил ключи, которые лежали там же где и телефон. Уже перед выходом Фил затормозил. Это… а как закрываться-то? Никаких ключей не наблюдалось, а на двери даже не было замочной скважины. Феликс растеряно оглянулся, подёргал ручку и в расстройстве сел на стоящий рядом пуфик думать. И чего? «Не ну… - Фил задумчиво потёр подбородок. – Может позвонить?.. Не, это тупо! – Ли в раздражении побился головой о стену. – Нельзя просто оставить человека в квартире, не оставив ему ключей! Ну, либо Хёнджину кристаллически по... кхм, плевать на незакрытую квартиру, а в таком случае…» Феликс вскочил с пуфика. Филу тоже плевать! И… он заметил записку с тремя восклицательными знаками, придавленную какой-то карточкой. «Воспользуйся ключ-картой, чтобы открыть дверь. Потом просто захлопни дверь, а ключ оставь у консьержа. Можешь, конечно, попробовать забрать, но после она станет бесполезна. Будет тебе лишь напоминанием,

***

Х.Х. Феликс с лицом лица вертел листочек, с текста на знаки яркого красного цвета, и думал. О многом. Например, что ему скоро платить за квартиру, что Джи откусит ему голову при приходе, что права мама, называя его дурным. Надо будет поставить статус «Ибущийся в шары». Дверь тихо пискнула и с мягким щелчком открылась. Феликс выглянул и покрутил головой. Во имя собственного спокойствия Фил не стал задумываться о цене квартиры на шестидесятом этаже со вторым этажом, где только ванная как одна его квартира, и весь этаж принадлежит одному человеку. В лифте Ли глянул в телефон и прибавил громкости. В их общем дружеском чатике накопилось прилично сообщений. А темой обсуждения был он, Феликс, без пяти минут труп.

***

Феликс подходил к подъезду. Уже шарил по карманам в поисках ключей, когда его позвали. С парковки ему махал Минхо с Джи. Фил улыбнулся и помахал в ответ. Его друзья, держась за руки, быстрым шагом направлялись к нему. Джисон выглядел весьма недовольным и демонстративно не смотрел на Феликса. Потом повернулся и влепил затрещину. Ли только ойкнул и потёр затылок. — Мой парень немного не в настроении отчитывать всяких безответственных школьников, поэтому этим займусь я, - Минхо растрепал ему волосы. — Ты где был, болезный? — Ну-у… — Феликс уложил обратно волосы и попытался взъерошить Минхо в ответ. — Там сложно… короче, дома расскажу. — Ну как скажешь, — хмыкнул он в ответ. В лифте они ехали молча. Ли неловко переминался с ноги на ногу. — Как дела? — парни недоуменно глянули на него. — Чего? Вам меня допрашивать можно, а мне вас — нет? — Отлично у нас дела, — сухо ответил Джисон. Минхо вздохнул и крепко обнял своего парня. Феликс наблюдал за их нежностями и вспоминал старшую школу. Эти идиоты были влюблены друг в друга, но не решались признаться, думая что это не взаимно. Так и водили хороводы, трепля Феликсу нервы. В итоге он посоветовал Джисону, как самому уверенному и ответственному из них, прижать Минхо и решить это недоразумение. Решили. У той же стены они стали парой и любовниками. Феликс, который сидел в соседней комнате и слышал их ещё долго стебал парней. Ли помрачнел. Воспоминание потянуло за собой кое-какие менее приятные вещи. Такие, что хотелось начисто забыть.