Nature Boy

Тэхен подставляет лучам заходящего солнца лицо, чувствуя, как они ласкают кожу своим теплом, нежно поглаживая скулы, нос, лоб, словно целуя. Покрепче обхватив себя руками, парень опускает голову, смотря под ноги. Даже чертово солнце напоминает ему об этом. Он неторопливо побрел вперед по широкому полю, едва касаясь пальцами нежных лепестков полевых цветов. Вечером здесь было просто сказочно. Легкая прохлада окутывала тело, просторное поле и лес вокруг дарили ощущение единения. Не то поганое чувство одиночества, которое вот уже вторую неделю съедает Тэхена изнутри, а приятное чувство легкости. Словно он открыт перед этим миром. Он один в этом широком поле. И хочется закричать, так громко-громко, чтобы выпустить из сердца всю боль. Остановившись, Тэхен набирает побольше воздуха в легкие, раскидывает руки в стороны, отдаваясь в объятия теплого ветра, и поднимает голову, смотря в голубое небо. Но почему-то вместо крика из груди вырывается всхлип. Такой жалостный, затем еще один. И вот он уже рыдает, упав на еще не остывшую землю. Он рыдает так громко и печально, что даже природа замерла, впитывая в себя его слезы. Она была печальна вместе с ним, вслушиваясь в отчаянные рыдания. Ветер укутывал его в объятия, словно нежно шепча на ушко. Все замерло вокруг сгорбленной фигуры, сотрясающейся от боли и всхлипов. Когда сил плакать не осталось, он просто упал на бок. Он был опустошен. Такое знакомое чувство, когда поплачешь, так горько и грустно, что потом лежишь неподвижно, чувствуя пустоту в голове, и тебе ничего не хочется. Даже шевелиться. Тэхен просто лежал посреди поля на боку, подтянув коленки к животу. Словно заново рождаясь, а его матерью была природа. Он действительно хотел бы родиться заново, чтобы ничего не чувствовать, не знать боли предательства, когда тебя покидает родной человек, которому ты посвятил всего себя. Именно поэтому Тэхен снял домик в лесной глуши, желая побыть в одиночестве. Здесь, кроме него, были только шмели и бабочки, и они были отличными слушателями. — Эй, господин, с вами все в порядке? — сильные руки подняли его за плечи, тормоша. Тэхен открыл глаза, смотря перед собой и пытался хотя бы что-то понять. Он определенно что-то видел, или кого-то. Но кажется голова была настолько пустой, что он просто отказывался анализировать картинку перед собой. Он чувствовал лишь сильные руки, которые поднимают его на руки, беспокойный голос, который пытался дозваться до него. Прикрыв глаза, Тэхен прижался лбом к теплой груди, скрытой хлопковой рубашкой. От нее пахло чистым бельем и полевыми цветами. У них есть свой собственный особенный аромат. Все цветы пахнут по-разному, но именно от полевых слышится аромат леса, природы, свободы и еще много чего. Тэхен не знает, куда они движутся и движутся ли вообще, но от мерного покачивания и прошедшей истерики его клонит в сон. Аромат теплой рубашки и уверенность сильных рук окутывают уютом и заботой, и Тэхен засыпает. А просыпается с головной болью, под теплым одеялом и в каком-то совершенно незнакомом месте. Он долго смотрит в потолок, пытаясь понять, что происходит. А потолок самый простой, из древесины. Тэхен видит полоску света от широкого, панорамного окна с балконной дверью. Он чувствует знакомый запах чистого белья и полевых цветов. А затем натыкается на чужие глаза, внимательно смотрящие на него. Их обладатель почему-то краснеет и опускает голову, нервно теребя в руках какой-то платок. — Господин, как вы себя чувствуете? — голос звучит глубоко и проникновенно, но не по-мужски робко и застенчиво, отчего сердце Тэхена замирает, а потом вдруг, неожиданно для его хозяина, выпрыгивает из груди. Незнакомец будто тоже слышит это и вскидывает голову, нахмурившись. — Что-то не так? — голос уже не такой робкий, и сердце почти заходится в истерике, рвясь в теплые руки незнакомца. Он будто понимает это и как завороженный кладет ладонь на грудь Тэхена. Примерно туда, где бьется его сердце. А оно предательски успокаивается только под его прикосновениями. Тэхен отмирает, отчего-то смущаясь и опуская голову. Что это с ним такое. — Я тут принес вам поесть и… вот, — вдруг продолжает парень, все так же робко смотря на Тэхена своими большими глазами. Он словно ребенок ловит каждое его движение. Тэхен послушно поднимается на руках. На тумбочке около кровати стоит поднос с тарелочками. Блины, пиалы с вареньем и медом, кружка ароматного кофе. Тэхен переводит взгляд с подноса на парня и тот тушуется, закусывая губу двумя большими передними зубами, словно у зайца. — Вам не нравится? Я… я могу приготовить что-то другое, если вы хотите, — он засуетился, подскакивая со стула. Тэхен, неожиданно для них обоих, мягко ловит его ладонь и взглядом просит сесть на место. Что с ним происходит. — Как тебя зовут? — едва слышно шепчет Тэхен, видя, как незнакомец замирает, впитывая как губка его голос. — Чонгук, а вас? — также тихо шепчет он, внимательно оглядывая парня. — Тэхен. — Тэхен… — повторяет он, и это звучит словно шелест ветра на той самой поляне. Прикосновения его такие же теплые и нежные, словно солнечные лучи. А запах, которым Тэхен не может надышаться, так сильно напоминает запах полевых цветов, который вдыхал Тэхен на той поляне. — Кто ты такой? — едва слышно спрашивает Тэхен, смотря в большие глаза, в которых отчего-то плещется испуг. — Отчего вам так больно? — словно ребенок, спросил Чонгук, опустив глаза на грудь Тэхена, где размеренно билось его сердце, убаюканное этим парнем. — Ты видел?.. — Тэхен из-за чего-то пугается своей слабости, стыдится, что его увидели таким. Но потом хмурится, вспоминая кое-что. — Погоди, но мне сказали, что в округе нет людей, да и пока я гулял, но ни одного человека не встретил. Тэхен говорил это серьезно, смотря, как с каждым словом сжимается Чонгук. Его голова была низко опущена, а плечи подрагивали. Но затем он резко поднял голову, как-то отчаянно даже. Его глаза искрились свежей зеленью, такой, что ее хотелось попробовать, насколько она сочная. Но он был печален. И глаза эти наполнялись слезами. — А я и не человек. Я просто не мог видеть, как вам больно… Сердце Тэхена тоскливо сжалось, плача вместе с прекрасными зелеными глазами цвета самой яркой листвы.