Тюрьма для тебя

      Суд Визенгамота решил пощадить Люциуса Малфоя, смягчив ему наказание. Пусть народ и бунтовал, семья Малфоев была невероятно влиятельной, и столь долгое заточение главы семейства никому бы не понравилось. Никому так же не понравилось, что его не поцеловали дементоры прямо на месте. Многие назвали бы это коррупцией, но все было куда сложнее.       Люциуса отправили в Азкабан на три года. Жалких три года! И это после всего того, что он натворил. Подсоблял тому-кого-нельзя-называть, убивал невинных магглов, и в целом был не очень хорошим человеком. Мало того, речь про убийство собственной жены даже не заходила! А он убил. Убил, чтобы доказать Темному Лорду, что он пойдет на все ради своего повелителя. Либо же на все ради своей шкуры.       Малфой Мэнор стал пустым после ухода Нарциссы. Розы, что так тщательно выращивала единственная женская рука в том доме, засохли, лепестки стали опадать и вскоре они совсем погибли. Малфой младший так и вовсе собрал вещи и ушел из дома. Конечно, не каждый простит убийство собственной матери. Их замок умер. Умерло все живое в нем, пусть этого живого было так немного. Пожиратели сюда теперь приходили ещё более темные, более уставшие.       Когда Нарцисса была жива, был жив весь мир. Каждый гость в их доме встречался очень тепло и радушно, даже если то были гости Волан-Де-Морта. Она была прекрасна, и жизнь её оборвалась так ужасно. Казалось, будто она не умерла. Лишь отлучилась на неопределенный срок. Этот срок длился уже целых два года.       Людям не понравилось, что Люциус отделался настолько легко. Учитывая его связи, он может выйти и намного раньше. Впрочем, кто-то даже радовался, что их мир некоторое время не будет омрачать столь ужасное создание. Порождение зла и тьмы. Все слагали легенды о его замке, и о том, что происходит за стенами этого шикарного особняка. И далеко не всем бы зашло то, что там творилось. Ох, как не всем.       Говоря о Люциусе, сотрудники Азкабана отзывались достаточно тепло о заключенном. Большинство даже говорили, что он суперчеловек. Наверное, они жили в эдаком информационном куполе. Иначе сие поведение никоим образом не объяснить. Что же о самом Малфое? Ему вполне нравились его условия проживания, и его почти никто не беспокоил. Но свобода была дороже всех комфортов.       Совсем изредка к отцу захаживал Драко, дабы ещё раз напомнить, какой он никчемный и безнадежный. Убить свою жену — мать твоего ребенка, да это же вверх безумства! Да, он был безумен. Безумен невероятно. Почему же его тогда не закрыли в психиатрическую больницу? А таких в мире магической Великобритании попросту нет! Ему бы удалось скосить, и прожить всю свои жизнь припеваючи, но увы.       «Когда я успел свихнуться?» — мысль проскочила в белокурой обритой голове. Прошла, казалось, целая вечность с момент его заключения. И он бы все отдал, чтобы больше ни минуты не быть тут. Все деньги, замок, да что угодно!       — О чем мечтаешь, папочка? — отвлекший от раздумий человек пришел не просто так.       — О том, как придушу тебя, гаденыша, — мерзкий голос прошипел в ответ.       — Мда, ты не изменился, — тот, кому принадлежал голос, вышел из тени. На свету показался юноша с точно такими же платиновыми волосами и слишком-похожими-на-отцовские глазами. — Мне надо тебе рассказать радостную весть, папочка, — ехидный оскал не предвещал ничего хорошего.       — И что за весть, сыночек? — приторно-сладкое обращение было лишь иллюзией счастливой семьи.       — Все те, кто судил тебя, скоро прибудут сюда, они будут тут… — парень немного задумался, как-бы подбирая слова. — Здесь не в роли туристов, скажем там.       Будь Люциус в лучше состоянии, он бы смог сдержать эмоции, но не в данный момент. Шок — мягко сказано, то, что отображалось на его лице было примесью ужаса и удивления.       — Что ты имеешь ввиду? — решив уточнить, Малфой прозаически выгнул бровь.       — Они судили тебя не по закону, — размеренно шагая по бетону, продолжал вещать его сын. — И сейчас засудили их. По закону, — круто повернувшись на каблуках, он кончил свою речь.       — И что это значит?       — Почти ничего такого, папочка. Почти ничего, — убрав руки за спину, тирада продолжилась. — Лишь то, что гнить тебе тут до конца твоих дней, а в целом ничего такого.       И вновь. Эмоции захлестнули Люциуса волной, не давая секунды отдыха. Ему хотелось кричать, бить, злиться, и в конце концов плакать. Да, судейство было куплено, но кто и как об этом узнал? Не уж то сами судьи растрепали об этом всем? Нет… Взятка была слишком большой, чтобы открывать свой рот. Тогда что?       «Империус» — догадался заключенный.       — Верно мыслишь, папочка, — притихший Драко нарушил паузу. — Не ты один в достаточной мере владеешь им.       «Гад, не лезь в мою голову!» — мозговой штурм как ни кстати.       — Я не лезу, ты сам мне все говоришь. Ты как открытая книга, возьми да пробегись глазами по строчкам, — вперив за долго время жесткий взгляд в отца, Малфой младший повернулся и ушел.       — Паршивый гаденыш! Надо было твоей матери сделать аборт! Я говорил, что ты вырастешь отродьем! — агрессия, что копилась много дней, сейчас вылилась полностью. — Ты никто без меня! Слышишь?! НИКТО!       — Я вырос отродьем по твоей вине, папочка, — остановившись на мгновенье, он буквально прошипел эти слова. — Удачной тебе отсидки, тварь.       Обессиленно вздохнув, мужчина скатился по решетке, вдыхая полной грудью. Пахло сыростью. Конечно, тут будет пахнуть сыростью. Хотя, ему даже нравился этот запах. Такой же аромат стоял в подземельях слизерина. Он всегда бежал в них, лишь бы вдохнуть, почувствовать, что оно все ещё там. И оно никогда не уходило. Драко не нравился этот запах, скорее наоборот, отвращал. Он вообще не мог терпеть влагу, дожди и все такое. Это было не его стезя.

***

      — Проходим, проходим, не стесняемся! Вот и Люциус Малфой тут. Вы будете сидеть с ним. Отбывать свое наказание, хе-хе-хе, — задорный полный мужчина проводил двух волшебников к камере.       Войдя, с них сняли волшебные наручники и закрыли камеру. Двое новоприбывших стали осматриваться. После, внимательно рассматривать хозяина камеры. Как будто видят в первый раз. Или, может, он выглядел настолько ужасно? Вполне может быть, ведь он не мылся уже два месяца. Да и щетина не очень располагала к себе. А уже пробивающиеся седые волосы ещё больше отталкивали. Одним словом, без слез не взглянешь.       Усевшись рядом с мужчиной, волшебники поглядели друг на друга, будто обсуждая что-то на ментальном уровне. Ох, как бы Люциусу хотелось знать, о чем они думает. Но он не особо увлекался окклюменцией. Не то что его друг, Северус Снегг. Тот любил невероятно этот предмет. Даже ходил на все дополнительные занятия, ни одного не пропуская. Был момент, что Снейп заболел, лежал с температурой около сорока градусов, но выпив как-то из настоек Помфри, доковылял до кабинета. Хотя делать это было строго-настрого запрещено. Он свалился с лавки на половине занятия, когда писал про вторжение в разум защищенного человека. Из-за этого ему пришлось много наверстывать.       Немые гляделки продолжались, и это все больше раздражало Малфоя. У него складывалось такое ощущение, что над ним смеются. Или, может, это какой-то розыгрыш? Да, определенно. Его сын просто так пошутил. Ведь так? Но если не так, то что происходит? С какого Мерлина ему так шутить?!       — Чего ты так напрягся, Люциус? — один из судей обратил на себя внимание.       — Как вы сюда попали?       — Мы не помним, — честно признались они.       — Что значит не помните? — этот крик, наверное, можно было услышать аж в конце коридора.       — Нас просто притащили сюда, — второй волшебник так же встрял в разговор. — Охранник, который нас вел, говорил что-то про удачное стечение объстоятельств и богатство.       — Вот сукин сын… — конечно, он понял, кто и как сюда пропихнул этих двух балбесов.       — Кто?       — Никто, забудьте.       Странно посмотрев на мужчину, они замолчали. Им определенно было над чем подумать. Им всем.