Don't look at me like that

Этой ночью, он снова напился до безпамятства, в надежде угомонить свои мысли и провалиться в небытие. Сидя уже за самым дальним столиком второго этажа таверны, Кэйя довольно спал, еле держась за полупустую бутылку игристого вина. Он бы выпил ещё полуденной смерти, но спускаться каждый раз со второго этажа за очередным бокалом - не очень-то и хотелось. Сегодня к счастью была смена Чарльза, а не Дилюка. Тот бы явно опять начал говорить о безответственности рыцарей Ордо Фавониус. "— Опять в таверне половина всех рыцарей Ордо, работы у них что-ли нет?" Альберих вздрогнул, отойдя вмиг от сна, когда к его плечу кто-то прикоснулся. Это был Чарльз, который уже собирался закрывать таверну, но вовремя вспомнил о госте наверху. — Мм? Уже? Я тут остаюсь! — несмотря на заплетающийся язык, все-же произнёс рыцарь, приподняв руку с бутылкой. Его голова все ещё лежала на столе, поэтому выглядело это забавно. — Сэр Кэйа, прошу вас, покиньте таверну, мы закрываемся, — с полуулыбкой на лице проговорил Чарльз. Кэйа же, в этот момент нашёл в себе силы чуть приподняться и сделать глоток блаженного напитка. Оперевшись на стол, он встал со стула, чуть ли не упав - в нужный момент его все-же подхватил Чарльз. Спустя пять минут, бармен наконец довёл пьяницу до выхода и помахал ему рукой в след. *** Проснулся он уже в своей кровати. Он уже не помнил как оказался тут. На нём была вчерашняя грязная одежда. Даже обувь не снята, из-за чего все покрывало, на котором он лежал, было в крошках засохшей грязи, вперемешку с городской пылью. Голова по необычному болела, ведь из-за его частых пьянок, похмелье давным давно перестало мучать его так сильно. Да даже если бы это и было оно, обычно должно болеть в совершенно другой части. Наконец, спустя несколько минут пустого гляденья в несуществующую точку, он поднялся с кровати и побрел на ватных ногах в ванную. Там он сбросил с себя потную одежду и по-быстрому принял прохладный душ. Грязную одежду он поднял с кафеля и кинул в плетённую корзину, что ещё чуть-чуть, и разорвётся от количества белья, лежешего в нем, на нем и рядом с ним. Волосы приятно скрипели, а с кожи скатывалась ороговевшая кожа с остатками грязи от трения полотенцем. Узкие глаза были подведены еле заметным чёрным карандашом, для того чтобы те выглядели выразительнее, а тёмные круги под глазами скрыты тонким слоем какого-то тональника. Повязка, естественно, тоже была прочищенна и уже прикрывала один глаз. Второй, неприкрытый тканью, выражал некую усталость. Конечно, как тут не вымотаться за полчаса, когда голова гудит так, словно по ней пару дней молотки били. Зеркало было небольшим, но в нем все-же можно было рассмотреть худое изуродаваное шрамами тело. Шрамы были разных размеров и форм, нанесённый кем-то и им самим. Где-то ещё имелись небольшие кровоподтеки: на правой части бедра в основном, да и около предплечья. Алых полос было достаточно много, и они все были достаточно глубокими. Смотреть на такое без отвращения невозможно, - считал Кэйа. Времени до начала смены оставалось немного. Альберих решил в этот раз позавтракать лишь кружкой крепкого кофе, да и еда бы сейчас в рот не полезла. Да впринципе, она уже последние месяца два, запихивается внутрь с великим трудом. Из-за такого образа жизни у него стали более выраженные скулы, ключицы стали выпирать ещё больше, талия стала ещё уже. В шкафу он выбрал себе чистую белую рубашку, на удивление без глубокого выреза на груди, обычная классическая. Все-же, обтягивающие ляжки и более свободные снизу темно-синие штаны. А также, привычная меховая накидка и пиджак с перчатками, открывающими пальцы. Привычный всем образ, но более сдержанный, нежели обычно. После полез в ящик в поисках хотя-бы одной пачки сигарет. В итоге, спустя десять минут ничего так и не было найдено. Было принято решение по дороге заскочить в лавку. Взяв со стола какие-то бумаги, он уже пошёл к выходу, но внезапно вспыхнувшая головная боль заставила не то что остановиться, а даже упасть на колени. Держался он лишь за косяк. Все вокруг расплывалось и мутнело. Боль распространилась по всему телу. Дышать стало невыносимо. Но все-же он оставался в сознании. Кричать было нельзя - из-за тонких стен соседи могли услышать. Поэтому лишь мучительные стоны слетали с его уст. В голосе звучали разные голоса на забытом всеми языке. Это продолжалось недолго - от силы минуты четыре. В глазах уже скопились прозрачные капли, что не давали видеть чёткие границы предметов. Но на щеках все было сухо. Тело сильно дрожало, а из носа тонкой струйкой лилась кровь. К счастью, на одежду она не попала, поэтому, вытерев кровь с носа салфеткой и собрав разлетевшие во все стороны листы, решил все таки выйти из дома, размышляя, что это только что было. *** В штаб он вошёл вовремя, даже рано. Решив, что сначала выполнит всю бумажную работу, а потом уже пойдёт просить поручения у Джин, Альберих побрел в свой кабинет. По пути ему встречались сонные и заспанные лица рыцарей, которым он улыбался своей фирменной улыбкой. Добравшись до кабинета, он достал из кармана купленную по дороге пачку сигарет и спичечный коробок, чтобы зажечь. Ядовитый дым наполнил пропитанный морозом и пылью кабинет. Первая тяга показалась через чур крепкой и доставила долгожданное удовольствие. Без этого жить бы было сложнее, ведь нервы на такой работе нужны крепкие. Ведь рыцари, как и говорит постоянно Дилюк, вправду распустились, но сам Альберих этого вслух никогда не скажет. Докурив, он принялся заполнять отчёты и подписывать разного содержания документы. На это уйдёт около четырёх часов, после он пойдёт и возьмёт какое-нибудь задание за городом: разрушить лагерь хиличурлов или убить слаймов, расплодившихся около стен города, например. После, если время до полуночи останется, поможет Джин разгрести её бумаги, тем самым дав ей хотя-бы пару часов сна. Она работает и совсем свой организм не жалеет, бедная. Хотя он сам в последнее время стал брать на себя лишнюю работу, чтобы времени оставалось лишь на сон, да иногда в таверну заскочить. Нельзя давать себе время на раздумия о самом себе. Навязчивые и странные мысли слишком часто посещают его голову, когда он остаётся наедине с собой или просто отдыхает. *** Как он и планировал, через четыре часа все накопившиеся бумаги были разобраны. Подхватив эту гигантскую стопку, он зашагал к Джин. Та, сидя в полулежачей позе, читала какой-то отчёт, который нужно подписать. Рядом с ней скопилось целая куча пустых чашек из-под кофе. Увидев в двери капитана, она выпрямила спину и отложила отчёт на стол перед собой. — Доброе утро, сэр Кэйа, — сонливо произнесла она и зевнула. — И вам доброе, магистр Джин, — он увидел её замучаное состояние, — Вам бы не мешало хотя-бы немного отдохнуть. — Некогда пока, работы завал, — отмахнулась она. — Я помогу вечером, как выполню пару поручений, — улыбнулся он. — Спасибо, — она уже не стала отказывать себе в помощи, потому что ещё немного и она свалится прямо на пол. *** Взяв несколько заданий он направился сначала разобраться с хиличурлами, что расплодились недалеко от города.