Барбарис

Чонгук зевает, не удосужившись даже прикрыть ладонью рот. Его ужасно клонит в сон, завтра к первой паре, а он все еще не в своей кровати. Он уже сдавал форму, когда администратор попросил задержаться и доставить последний заказ, так как ночной курьер задерживается. Ему несложно, ему обещали надбавку за переработку, лишними даже эти копейки в жизни обычного студента не будут. Чон Чонгук на самом деле самый обычный. Среднестатистический гражданин своей страны, и ничто не сможет выделить его в толпе прохожих. Он ездит в универ на велике, общается с парочкой одногруппников. С девушками встречался от силы пару раз. С одной в школе, а с другой на первом курсе. А потом как-то закрутилось, и ему было уже не до них. Он нашел работу, а второй курс принес с собой кучу дополнительной головной боли в виде злых преподавателей и совершенно незнакомых дисциплин. Чонгука нельзя было отнести к любимчикам толпы. На лекциях он старался не отсвечивать, а на семинарах если и отвечал, то быстро и кратко, так, что даже и не пытался блеснуть познаниями и запомниться профессору. В кружки не ходил, ничем не увлекался. Если только чтение манги является хобби, то тогда да, у него оно было. А еще он любит играть в видеоигры на своей родной приставке. За нее он родину продаст. Один его друг как-то пошутил, что раз уж в профессиональный (нормальный) спорт Чонгук идти не хочет, то подался бы в киберспортсмены. Там бы он точно завоевал парочку медалей. И Чон даже задумался однажды, но потом плюнул, у него нет столько времени на игры. В остальном он самый обычный. Таких, как он, по миру миллиард точно ходит, если не больше. Он даже уверен, что смог бы найти второго такого Чонгука в Южной Корее, в растянутой черной футболке, свободно болтающейся на его плечах, спортивных трениках серого цвета, черной бини и любимых тимберлендах. Тратить на них стипендию вошло в привычку. И плевать, что он потом месяц перебивается раменом. И хотя его друзья говорят, что он красавчик, и девчонки бегают за их компанией только ради него, сам Чон так не считает. Ну какой же он красавчик, вон нос какой большой. Как-то раз ему на глаза попался буклет о клинике пластической хирургии, и жизнеутверждающая надпись «Измените себя и свою жизнь» так и подмывала позвонить им. Но только вот у Чонгука нет столько денег, а просить у родителей на такую глупость он ни за что не стал бы. Да и зачем ему это? Пускай девчонки себя меняют, а ему и так нормально. По секрету, у Чонгука уже достаточно много сбережений, хватит даже и на многострадальный нос, только вот он копит на свою мечту. Все-таки Чон уже на третьем курсе, поэтому пора бы обзавестись машиной. Он конечно и на велике удобно гоняет по узким улочкам, но не солидно. Поэтому ежемесячно он со своей зарплаты кладет деньги на отдельный, разумеется, совершенно секретный счет, книжка которого хранится в ящике стола, под замком. Он никому не скажет, даже друзьям, потому что очень хочет однажды подкатить к ним на крутой (ну может не очень, на что денег хватит) тачке и ярко улыбнуться, так, чтобы у них челюсти отвалились. Полнейшее ребячество, он знает, но так хочется. — Ваш заказ, — улыбчивый работник Макдональдса выдал ему стаканчик с кофе, и Чонгук тут же припал к полосатой трубочке, делая спасительный глоток бодрящего напитка. Нельзя ему сейчас засыпать, иначе улетит в канаву и заказ так и не довезет. У него есть еще 32 минуты, чтобы доехать в соседний район. Чонгук еще раз сверился с адресом, удивленно отмечая слово «Каннам» в начале адреса. Это что же, какому-то богатею захотелось простолюдинской еды попробовать. Чон уважал повара в их ресторанчике и даже полюбил некоторые блюда, но откровенно говоря, таких заведений по всей Корее на каждом углу по три штуки. В надежде на хорошие чаевые парень залез на своего железного коня и неторопливо покрутил педали в нужную сторону. Заказанная лапша уже наверняка остыла, но их сервис гарантирует доставку в течение часа, а что уж курьер делает в отведенное время, никого волновать не должно. Один из работников рассказал Чонгуку, что когда-то парень из доставки успел даже на свидание сходить за этот час. Девушка ему не особо нравилась, поэтому он ее по-быстрому отшил и поехал спокойно работать. Хены на работе вообще очень забавные и хорошо относятся к Чонгуку. Выкинув стаканчик, Чон еще раз сверил адрес, понимая, что ехать ему всего ничего. На своем велике не самой новой модели он выглядел откровенно нелепо среди дорогих автомобилей и высоток, неделя проживания в которых стоит наверняка как его будущая машина. Найти нужный дом не составило труда. Один из самых известных жилых комплексов в Каннаме. Неужто какой-нибудь айдол решил поужинать? Или известная парочка решила устроить свидание, но так, чтобы не палиться перед фанатами. Вздохнув, Чонгук прихватил сумку с заказом и пошел ко входу. Слишком богато, а охранник на ресепшне посмотрел на него, как питбуль на кусок мяса. Чонгук неуверенно улыбнулся, показывая чек с указанным в нем адресом доставки. Хмыкнув, огромный мужчина взял стационарный телефон, набирая какой-то номер. — Господин Ким, доставка. Пропустить? — видимо получив положительный ответ, охранник кивнул головой на лифты. Чон уже почти зашел в один такой, как его осенило. — А вы не подскажете, на какой этаж? — он постарался максимально дружелюбно улыбнуться, чтобы не нарваться на гнев мужчины, и тот кажется повелся. Лаконичное «на последний, код 4728» ввело парня в ступор. В пентхаус? Чонгук такие только в фильмах видел. Там обычно живут супербогатые люди. Надо же, может и правда какая-нибудь звезда или политик. В лифте играла приятная, успокаивающая мелодия. Что-то из классики, как показалось Чону. Стены зеркальные, потолок тоже. Почему-то парень занервничал. Если вдруг клиент останется недоволен, его же не уволят? Не отправят в тюрьму? Мало ли какой там капризный клиент. Нервно разгладив складки на своей футболке, он бросил взгляд на табло. Почти приехал. Лифт остановился, и на небольшой панели появилось окошко ввода, куда парень набрал почти вылетевший из головы код. Двери лифта неспешно раскрылись, являя Чонгуку гостиную. Все ярко-белоснежное. То, что мог увидеть Чон, на самом деле было удивительно красивым и настолько же удивительно дорогим. Помещение было разделено на зоны небольшой перегородкой. Обеденный стол из темного дуба и шесть стульев вокруг него. Панорамные окна с потрясающим видом на Сеул и много растений вокруг. Картины неизвестных Чону художников. Роскошно, но при этом просто и со вкусом. Диван в гостиной широкий и наверняка мягкий, а разбросанные по нему подушки дополняли вид. Мягкий ковер с крупным ворсом, как, наверное, приятно ступать по нему после тяжелого трудового дня. «А бывают ли тяжелые дни у богатеев?». Выпав на несколько минут из жизни, Чонгук не сразу понял, что хозяин апартаментов не вышел его встречать, хотя знал, что он вот-вот придет. Где-то в глубине играла медленная музыка, а голос певца обволакивал, смешиваясь с кровью и разбегаясь по венам, принося неземное удовольствие. — Здравствуйте, это доставка. Вы заказывали еду, — чуть громче обычного произнес парень, ожидая хоть какого-то отклика на свои слова. По-прежнему ничего. Чонгук точно помнил, что этот господин Ким, как назвал его охранник по телефону, должен быть дома. Ему же позвонили. Потихоньку парень начал закипать. Вообще-то он не должен ждать тут. Заказ был оплачен картой, поэтому он может спокойно поставить пакет и уйти, но роспись клиента на чеке и надежда на чаевые заставляют парня врасти в паркет и смиренно ждать, когда же этот богатей выкатится из одной из многочисленных дверей. Чонгук думал, что это наверняка какой-нибудь толстосум с огромным брюхом и лысиной, который развлекается сейчас с молоденькой девицей в спальне и вообще не торопится к доставщику. Краем уха Чон уловил плеск воды и то, как затихла музыка. А затем откуда-то сбоку выплыл молодой парень. Тряхнув влажными светлыми волосами, он потуже затянул пояс черного, шелкового халата, струящегося по подтянутому телу. Где-то на шее стекала одинокая капелька, прослеживая дорожку по смуглой коже и собираясь в крупную каплю. Чон следил за ней глазами, пока хозяин квартиры с львиной грацией приближался к нему, ступая босыми ногами и оставляя за собой влажные следы на паркете. Его большие, раскосые глаза внимательно изучали Чонгука, как экспонат в музее, что ему даже стало неуютно. Пухлые губы сложились в улыбку, являя дружелюбие господина Кима. В руке парень сжимал пузатый бокал с янтарной жидкостью, которая игриво плескалась по стенкам в такт шагам. Прочистив горло, Чонгук наконец заглянул в глаза парня напротив, который остановился слишком близко. Между ними даже метра не было. Разве незнакомцы так поступают? Обычно люди, которые ждут курьера, и на порог его не пускали, предпочитая из-за двери просунуть купюру или просто выхватить пакет, буркнув тихое «спасибо». — Добрый вечер. Вы сделали заказ на сумму 28 тысяч вон и оплатили по карте. Распишитесь, пожалуйста, рядом с галочкой, — Чонгук пробормотал заученную фразу и протянул парню планшетку с ручкой, ожидая, когда тот ее заберет. Мечта о чаевых испарялась со скоростью света, потому что халат явно был натянут на голое тело, а кто носит в банном халате пару тысяч на всякий случай? Усмехнувшись, блондин забрал планшетку и в ответ протянул Чону свой бокал. Недоуменно забрав его, Чонгук только спустя пару секунд понял, что расписываться парню просто нечем. Не в зубах же ручку держать. В нос ударил сладкий запах барбариса. Когда-то давно мама покупала маленькому Чонгуки конфетки с этим вкусом, поэтому сейчас ему было странно чувствовать этот аромат вперемешку с резким запахом алкоголя. Что же такое в бокале у этого господина. Задумчиво рассматривая переливающуюся жидкость, Чон не заметил, как парень с легкой улыбкой подошел еще ближе, тихим, глубоким голосом проговорив: — Попробуй. Чонгук поднял взгляд на странного типа, который все так же мягко улыбался, держа его планшетку и так же пристально смотрел в его глаза. Чона по-прежнему передергивало от взгляда этих карих глаз, чем-то по цвету напоминающих напиток в бокале. — Я не хочу, спасибо, — курьер протянул обратно бокал, но только вот господин Ким явно не желал сдаваться и отпускать ночного гостя. — Не пьешь или за рулем? — небольшой шажок к Чону, и расстояние между ними сокращается до критического. Чонгука выворачивает, когда незнакомцы лезут в его зону комфорта, тем более незнакомцы в шелковых халатах, живущие в шикарных пентхаусах. — Я на работе, извините, я, пожалуй, пойду, — парень наклонился, чтобы забрать из рук хозяина дома чек, но его запястье перехватили тонкие, изящные пальцы. Несильно сжимая и удерживая на месте, незнакомец отбросил куда-то в сторону дивана заветную планшетку, притягивая Чонгука еще ближе. Не сказать, что Чон хилый парень. Он ходит в зал и даже имеет пресс и какие-никакие мышцы, чтобы отбиться от извращенца, но почему-то янтарные глаза удерживают его взгляд, не давая нормально соображать. Ему бы сейчас врезать тому по челюсти, да уйти отсюда, но он стоит как вкопанный и дышит барбарисом, срывающимся вместе с дыханием с губ светловолосого. Такой опьяняющий букет, что на миг в голове Чона промелькнула мысль, что он все же хочет попробовать этот напиток. Желательно слизать прозрачные капельки с этих пухлых губ, напоследок прикусив их, чтобы вкус казался ярче, а истома, пробежавшая по телу, скручивала мышцы в тугие узлы. В янтарных глазах напротив плескалась игривость, как в бокале с дорогим алкоголем. Господин знал, чего он хочет, как и знал то, что сейчас этот доставщик ему нужен как глоток свежего воздуха. Чонгук мог прочитать это во взгляде, и его даже не смущало это чувство, перемешанное с неприкрытой похотью. Хены рассказывали ему много историй. Забавных и не очень. Некоторым курьерам прилетало от очень агрессивных клиентов, некоторых не пускали на порог, хотя заказ был оплачен. Тогда они просто вкусно обедали за чужой счет. А кого-то ждала более приятная участь в виде таких вот любвеобильных клиентов, жаждущих помимо еды получить еще каплю ласки от незнакомца, по воле случая, оказавшегося в их обители. Хены говорили ему, что нужно быть осторожным с такими, мол, повесят изнасилование, и не докажешь, что все было обоюдно. Курьер — опасная работа, Чон убедился сам, но сейчас опасность, таящаяся на дне зрачков этого парня, была куда больше. Чонгук смелый парень, хоть и немного ленивый. Он не боится попробовать новое, хоть и не всегда ему это удается и выпадает случай. Но он привык пользоваться шансом и брать то, что ему по праву полагается, поэтому, к удивлению клиента, его сильная рука обвила талию парня. Не по-мужски тонкую талию очень хрупкого и вмиг сжавшегося в крепких объятиях Чонгука парня. — Как тебя зовут? — накрывшая с головой робость и толика обиды теперь заполонили глаза его собеседника. Господин Ким не этого ожидал от отбрыкивающегося курьера. Он хотел всего лишь немного поиграть, но кажется сам попал в ловушку, выхода из которой уже нет. Но он и не собирается искать его. — Ким Тэхен, — тихий голос парня тисками сжал сердце Чонгука, опутывая его оковами и намертво впиваясь тонкими иголочками, отравляя кровь, заражая молодое тело чем-то, что еще пока не открылось Чону. Они будто поменялись ролями, и теперь Чонгук — искусный соблазнитель, а Тэхен — нерешительный мальчик, которого ночью послали неизвестно куда. — Тэхен… — смакуя на языке это имя, как самое дорогое вино, Чонгук склонился к порозовевшему ушку, обхватывая губами мочку. Тело в его руках задрожало, налилось свинцом, и парень уже готов был свалиться на подкосившихся ногах, если бы не сильные руки на его талии, удерживающие его в стальных объятиях. Ким готов вечность провести вот так, лишь бы чувствовать себя настолько защищенным с этим незнакомым ему парнем. Немного отстранившись, Чонгук поднес к губам бокал, который вручил ему хозяин квартиры. Задумчиво рассматривая плещущуюся на дне жидкость, он неторопливо сделал маленький глоток, всего пару капель, чтобы распробовать, понять, какой на вкус этот напиток, придется ли он ему по душе, как и этот странный парень, дрожащий в его руках. Терпкость дорогого коньяка вперемешку со сладостью барбариса создавала на языке взрыв вкуса, на миг ослепляя своей непохожестью на все, что пробовал раньше Чон, и вместе с тем вырабатывая стойкую зависимость и желание наслаждаться напитком как можно дольше. Языком слизав влагу на своих губах, дразня рецепторы отголосками вкуса, Чонгук вдруг посмотрел на приоткрытый рот Тэхена. Его покусанные, красные губы, влажные от слюны, манили, чтобы в них впились поцелуем, чтобы они опухли от напора и страсти. Сделав небольшой глоток и задерживая жидкость во рту, Чон с удовольствием чувствовал, как горят ротовые стенки от крепости алкоголя. Резко припав к губам напротив, Чонгук не смел закрыть глаз, всматриваясь в округлившиеся глаза Кима. Парень был настолько же шокирован, насколько и неумолимо восторжен напором ночного гостя. Раскрыв языком податливые губы, доставщик небольшими порциями вливал алкоголь в рот Тэхена, слыша, как тот с трудом сглатывает, наконец закрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям. Светловолосый, осмелев, коснулся языком чужого юркого языка, сплетаясь с ним в диком танце со вкусом барбариса. В борьбе за главенство он проиграл, сдаваясь на волю незнакомца и обхватывая крепкую шею руками. Нежная ткань халата на талии хозяина квартиры натянулась, грозясь порваться, пока Чонгук крепко сжимал в руках тело парня, вылепленное специально для него, послушное и отзывчивое на его ласки. Ладонью он провел до мягкой половинки, сжимая ягодицу и срывая с губ тихий, приглушенный поцелуем всхлип. Тэхен не был против, просто давно не чувствовал такой грубой и вместе с тем настолько парадоксально нежной ласки. Сделав пару шагов назад, Ким потянул за собой Чонгука, ведя по давно уже выученному маршруту. В своем доме он ориентировался слишком хорошо и мог бы обойти его с закрытыми глазами, но не сейчас, когда его мозг затуманен поцелуями, а сильная рука не перестает терзать его задницу, с каждым разом задирая халат все выше и выше. Наткнувшись спиной на преграду в виде угла, он чертыхнулся от легкой боли, которая была тут же заглушена поцелуями-бабочками. Чонгук осыпал ими шею Кима, иногда несдержанно прикусывая нежную кожу и оставляя багровые отметины, так прекрасно гармонирующие с золотистой кожей Тэхена. Сорвав шапку с головы Чона, Тэ зарылся пальцами в мягкие каштановые волосы, сжимая их в кулак на затылке. Невозможно больше терпеть то, что разрывало грудную клетку на части. Тэхен не мог до конца понять, что же с ним происходит, поэтому лишь сильнее цеплялся за парня, имя которого до сих пор не знал. — Стой… Погоди, а как тебя зовут? — пытаясь вдохнуть побольше воздуха, хрипло прошептал Ким, не желая портить сейчас интимную связь между ними. Но ему необходимо узнать это. — Чон Чонгук, — так же тихо ответил доставщик, на миг оторвавшись от парня, для того, чтобы с еще большей страстью приникнуть к алым губам, подталкивая его в темноту квартиры. Ким направлял в нужную ему сторону, а Чонгук послушно шел, придерживая его и не давая упасть. Добравшись до нужной комнаты, Тэхен отстранился от Чона, сделав шаг назад. Ему казалось важным дать тому пару секунд на то, чтобы подумать, осознать, что сейчас между ними будет. Он давал ему возможность уйти и навсегда стереть из памяти этот вечер, как ненужную ошибку, или же наоборот, навсегда запомнить это, вписав в свою жизнь еще одного человека, который в своих дальнейших планах точно видел исключительно Чонгука. А тот понимал, будто без слов угадывая поведение Тэхена. Он решил осмотреться. Тэ привел его в небольшую ванную комнатку, в которой, по-видимому, проводил вечер до прихода курьера. Вода в деревянной бадье была скрыта слоем подтаявшей пены. Кажется, это называется офуро. Ванная находилась прямо напротив панорамного окна с видом на ночной Сеул, в котором пестрила огнями жизнь. На стене напротив висела какая-то причудливая картина, а в углу стояли ароматические свечи. Их пламя мягко колыхалось, освещая помещение. Другого света, кроме ночных огней не было. На полу около ванной стояла бутылка с неизвестной Чону этикеткой, наполовину початая. Посреди этого великолепия стоял один Тэхен, из рокового соблазнителя превратившийся в неуверенного мальчика, ожидающего, когда его в очередной раз оставят одного. Сердце предательски сжалось, когда Чонгук увидел пустой взгляд Кима, его опущенную голову и тонкие пальчики, нервно теребящие пояс халата. Подойдя к нему, он поднял его голову медленно и невинно касаясь искусанных губ, запечатывая безмолвное обещание. Оба пока еще не знали, что обещают друг другу, но подумать об этом еще будет много времени. Сильные руки вновь обвили талию, прижимая к мощному телу, прося доверять себе. Тэхен верит, поэтому послушно тянет за пояс, ослабляя узел. Мягкие ладони распахивают края халата, поднимаясь от талии к плечам и осторожно спуская по гладкой коже шелковую ткань. Атлас стекает к ногам Тэ, оставляя его обнаженным. Он подрагивает от смущения, съеживаясь под пристальным взглядом своего любовника. — Ты прекрасен, — тихий, глубокий шепот срывается с уст Чона, горячим медом растекаясь по телу Тэхена, заставляя его беспрекословно следовать всему, что он скажет. Смущенная улыбка появилась на тэхеновых губах, и сердце Чонгука будто перестало биться, чтобы затем с бешеной скоростью разгонять кровь по венам, отстукивая одно единственное имя. Юркие пальчики вцепились в края футболки, стягивая с крепкого торса. Восхищенный выдох польстил бы кому угодно, но Чонгука больше привлекали искрящиеся обожанием глаза. Прижав изящное тело к своей груди, Чон впился в губы напротив, упиваясь поцелуем и нежными касаниями пальчиков к своему животу. Чонгук не отказывал себе в удовольствии оглаживать округлые бедра и мягкие половинки, наслаждаясь бархатной кожей, вызывая дрожь предвкушения у Кима, который судорожно пытался расстегнуть пуговицу на его джинсах, все еще не разрывая поцелуя. По-доброму усмехнувшись, парень отступил на шаг, под пристальным взглядом Тэхена стягивая свои джинсы, полностью обнажая тренированное тело. Взявшись за протянутую руку, он послушно поднялся на несколько ступенек, затем опускаясь в теплую воду. Чон сел первым, расположив руки на бортиках ванной, пока Тэ стоял перед ним на коленях, наполовину скрытый водой. Его кожа искрилась разными огнями ночного города, бросая тени на лицо. Он казался сказочным персонажем, приснившимся в тихую летнюю ночь. Видением, которое испарится, стоит первым лучам солнца пробежаться по остывшей за ночь земле. Тэхен склонился к манящим губам, опускаясь на чужие колени. Руки уже привычно обхватили шею. Все казалось таким правильным, что невозможно представить, как они оба жили раньше. Будто и не было вовсе этого раньше. Будто их жизни начинаются только сейчас, в эту самую минуту. Губы сплетаются в поцелуе, руки беспорядочно оглаживают обнаженные тела, даря необходимые сейчас ласки. Тихие стоны срываются с губ Тэхена, когда юркий пальчик проникает в него. Чонгук не дурак, он понимает, что это значит. С тихим рыком добавляет второй палец, растягивая стеночки еще больше. Тэхен, будто извиняясь, осыпает поцелуями полюбившееся лицо, разглаживая губами морщинку между бровей. Чон надавливает пальцами внутри, стараясь найти нужную точку, сводя Тэ с ума даже такими простыми действиями. Даже его игрушки не приносили ему столько удовольствия, сколько эти незамысловатые ласки. Третий палец беспрепятственно проникает в дырочку, заставляя Кима подавиться воздухом. Он обессиленно падает на плечо своего любовника, тихо всхлипывая от переизбытка чувств, ведь Чонгук своей цели достиг, методично массируя простату. Мышцы скручивает от удовольствия и нетерпения, поэтому Тэ приподнимается на коленях, быстро целуя парня в губы. — Пожалуйста, хватит меня мучать, — почти выстанывает он, опуская ручку в воду и обхватывая чужое возбуждение. Он чувствует, как тело под ним напряглось, а из груди Чона вырвался приглушенный рык. Ему вовсе не страшно, он хочет доставить парню такое же удовольствие, немного подразнив. Большим пальцем Тэхен надавил на головку, массируя уретру. Член в его руке дергается, а на запястьях смыкаются пальцы, заводя его руки за спину. Тэ недовольно захныкал, смотря в горящие предупреждением и страстью глаза. Хватка на его руках ослабла, и Чонгук поднес запястья к своим губам, целуя красные следы, замаливая возможную боль. Так трепетно Тэхена еще никто не любил. Ладони Чона опустились на бедра парня, придерживая, пока Тэ самостоятельно направлял напряженный член в себя. Головка давила на припухшее колечко, и Ким со стоном опустился ниже, чувствуя, как волна удовольствия накрывает его. Чонгук, не сумев сдержать довольного стона, сжал бедра сильнее, наверняка оставляя красные отметины, толкаясь глубже и расплескивая воду от резкого движения. Сдерживаться нет сил, поэтому Тэхен хватается за плечи парня, стараясь не кончить позорно в самом начале и не стонать слишком громко. Плавные толчки, прерываемые только поцелуями, тихие стоны обоих и безмолвные признания в любви. Игривые отблески свеч, разливающиеся по комнате и шум ночного города, приглушенный плеском воды. Они кончают почти одновременно, сдаваясь в лапы удовольствия, сливаясь в единое целое. Их сердца, кажется, отбивают теперь в одном ритме, и это навсегда. Вода уже давно остыла, как и лапша, лежащая где-то в коридоре. А двое, прижавшись друг к другу, смотрят, как ночь отступает, и на смену ей приходит день. Солнце поднимается из-за горизонта, освещая небо яркими, барбарисовыми лучами. Розовые облака неторопливо текут по небу, как самый сладкий сироп, смешиваясь с янтарным небом, отражающимся в глазах двух влюбленных людей. Они не знают ничего друг о друге, но им не нужно слов, чтобы понимать свою половинку. Тэхен засыпает на груди возлюбленного, убаюканный неспешными поглаживаниями по спине, нежными ладонями на своей пояснице и тихим шепотом Чонгука. А тот рассматривает умиротворенное лицо, на котором покоится легкая улыбка. Они оба устали за эту ночь, утомленные ласками, но оба остались неожиданной, но такой нужной встречей. Чонгук вдруг понял, что в его жизни не хватало именно этого. Такого робкого, милого Тэхена, который во сне причмокивает губами, а из уголка его рта течет тонкая струйка слюны. Он слишком трогательный для сердца Чона, его хочется оберегать и никогда не отпускать. Подумать только, через несколько часов прозвенит будильник Чонгука, оповещающий о том, что ему пора в университет. В который он, конечно же, не пойдет. Не сегодня. Вода уже давно остыла, заставляя поежиться от прохлады. Но в его руках спит его сказочный мальчик, сон которого он ни за что не потревожит и с этого момента будет оберегать. Кто бы знал, что случайный заказ, задержавшийся сменщик и один летний денек принесут ему смысл его жизни.

***

— Чонгуки-и, — ноет Тэхен через динамик телефона. Чонгук тяжко вздыхает, слушая голос любимого. — Почему ты оставил машину? Ты не ценишь мои подарки? — парень наверняка закусывает губу. Они оба прекрасно осознают, что это лишь игра в капризного ребенка. — Ты же знаешь, что она слишком дорогая для меня. Я просто уехал в университет. Да я даже не знаю, где ее припарковать, — каждый раз оправдывался Чон, ведь Тэ не желает понимать, что такие дорогие подарки в окружении студента вызовут кучу ненужных вопросов, а ему это не нужно. Он обычный парень и менять ничего не хочет. А вот его парень не совсем обычный. Сын директора какой-то крупной компании, название которой Чон не хочет запоминать. Для него его Тэхени обычный мальчик, который пускает слюни во сне и не любит накрываться одеялом. Охранник в доме Кима до сих пор с подозрением осматривает парнишку в растянутых на коленках штанах, но ничего не говорит, ведь это не его дело. Друзья Чонгука думают, что он охомутал богатую, но пожилую дамочку, потому что в его гардеробе периодически появляются дорогие вещи, а новенький телефон ни за что не достался бы ему просто так. Если только распродать себя на органы. А уж когда он однажды забирал их на новой машине, так у всех там чуть сердечный приступ не случился. Он же не виноват, что эти пьянчуги надрались и начали его вызванивать, прося познакомить со своей клушей, как они любовно называли Тэхена. Тэ это слышал, поэтому и предложил съездить за ними, привезти к нему домой, дать им выспаться в гостевой спальне, а потом утопить в ванной за старушку. На утро, когда Ким любезно принес им водичку и таблетки от головной боли, парни не могли и двух слов связать. От страха или же от шока. Они наперебой, слишком громко, шептались о том, что возможно Чонгука удерживают силой, чем-то шантажируют, и друга нужно спасать. Но Чон решил эту проблему, целуя смущающегося парня на глазах у друзей. — Ты уже едешь домой? — тихо пробормотал Тэхен, шурша чем-то на фоне. — Еду. Чем ты занят без меня? — Чон нахмурился, зная о страсти своего парня иногда баловаться, когда тот слишком сильно скучал по любимому. За что нередко получал по своей прекрасной заднице. — Готовлю для тебя сюрприз, — по голосу было слышно, что он улыбается. Чонгук не смог сдержать ответной улыбки. Сюрприз на их годовщину. Сегодня ровно год с той самой ночи, когда они впервые познакомились. — Я скоро буду, малыш, не скучай, — посмеялся Чон, слыша в ответ возмущенное «Я старше тебя, малец, имей уважение». Он знал, что Тэ в восторге, когда слышит такое обращение, несмотря на все его капризы о том, что он старше. Всего-то на два года. Не считается. Чонгук быстренько спрыгнул со своего железного коня, пристегивая его к забору, и понесся в здание, на ходу здороваясь с хмурым охранником. В лифте он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, как маленький мальчик, ожидающий, что же родители подарят ему на этот день рождения. В руках он держал большую коробку. Тэ точно оценит его подарок. Введя уже выученные цифры, он с громким возмущением ругался, что эти двери так долго раскрываются. — Тэ? — он думал, что любимый выйдет его встречать, услышав писк лифта. Но в коридоре было пусто. На диване лежал откинутый плед, а на столике книжка, поверх которой лежали очки в тонкой золотой оправе. Тэхен в очках был отдельной слабостью для Чона. Тишина пугала его, но буквально через несколько секунд со стороны ванной выплыло его чудо в черном, шелковом халате. В руках он держал снифтер с янтарной жидкостью, и Чон мог поклясться, что это тот самый барбарисовый коньяк, который они тогда пили. Тэхен неторопливо подошел к своему парню, соблазнительно улыбаясь ему и заглядывая в родные глаза. — Попробуешь? — он протянул бокал, закусывая губу и склоняя голову вбок. Чонгук усмехнулся, аккуратно отставляя коробку и забирая бокал, касаясь изящных пальчиков. Втянув знакомый аромат, он довольно улыбнулся, делая глоток и смакуя почти забытый вкус. Глотнув еще немного, он уверенным движением притянул Кима к себе, целуя его и вливая в рот немного алкоголя. Поцелуй с привкусом барбариса, забытые ощущения, но такие приятные. Если бы не та ночь, ничего этого не было бы. Возможно, они были бы по-своему счастливы, но порознь. Но никто из них так не хотел. Лучше вместе. Тэ улыбался сквозь поцелуй, счастливо обвивая руками шею своего парня. Сглотнув алкоголь, он уже хотел было утянуть Чона в сторону той ванной, где они провели ночь, но его прервало приглушенное тявканье. Пораженно отстранившись, Ким заглянул в глаза Чонгука, пытаясь понять, правда ли он слышит это. Затем он опустил взгляд на ту коробку, с которой парень зашел в квартиру. Она подозрительно дергалась. Забыв про своего возлюбленного, про все планы на вечер, Тэ опустился на колени, открывая продырявленную крышку и заглядывая в глазки-пуговки, сначала со страхом осматривающие нового знакомого. Небольшой, шерстяной комочек вмиг полюбил парня перед собой, радостно тявкая и выпрыгивая из коробки ему на колени. Тэхен заливисто смеялся, почесывая песика, а тот от радости покусывал его пальцы, и вдвоем им, кажется, было очень даже весело. Чонгук вздохнул, стягивая ботинки. Он знал о мечте своего парня завести собаку, но тот почему-то не решался. Чон подкопил денег и купил маленького шпица, чтобы Тэхену не было скучно, когда он ждет парня с университета или работы. Кто же знал, что о нем сразу забудут. Он уже развернулся, чтобы пойти на кухню и найти чего-нибудь пожевать, но тонкая ручка вцепилась в его запястье. Счастливая улыбка Ким Тэхена — это все, что нужно Чон Чонгуку, чтобы быть пораженным прямо в сердце. — Как назовем?