Чёрный бархат

Кроули и Амели перенеслись в замок. Она взяла сумку и сняла это ужасное платье. Чёрное худи и спортивки в клетку спасли ситуацию. — Кроули, мне нужно к Норту. — Я не вправе тебя держать, Ягненок. — Спасибо, и, на всякий случай, я наложу марево. Кроули кивнул ей и вышел из её комнаты. Амели взяла сумку и вышла из здания. Она пошла к автовокзалу. На месте взяла билет в Колорадо. Время в автобусе шло долго. После долгих часов пути и множества остановок показался тот город, который можно считать своим единственным домом. Амели зашла в парикмахерскую и подстриглась пол длинное каре. По пути до дома взяла односолодовый скотч. Дом стоял одиноко в конце улицы. Газон зарос, кусты потеряли ухоженный вид, сам коттедж выглядел серо и тускло. — Папа Норт? Ты дома? На диване безмолвно сидел худощавый мужчина с отросшими волнистыми, светлыми волосами держащий бутылку виски. Пустой взгляд смотрел в выключенный телевизор. Девушка подошла и обняла его со спины. Тот посмотрел в отражение телевизора. — Привет, котёнок. Как ты? Голос был сиплый и печальный. Щёки впали, лицо было бледное. — Папа Норт, ты давно ел? — она поглаживала его по плечам. — Недавно… Уклончиво ответил Норт. Она бросила сумку на пол рядом с диваном и вышла из дома. Взяв в магазине три пакета продуктов Амели вернулась домой и начала готовить лазанью, в которой было больше мяса, чем всего остального. «Папа Рик всегда был хорошим кулинаром» Она проторчала у плиты приличное количество времени, но результат того стоил. Поднять Норта с дивана оказалось сложнейшей задачей. Усадив его за стойку, она положила кусок лазаньи. Мужчина сидел, смотрел пустым взглядом в тарелку и ковырял лазанью. Ему есть не хотелось. — Норт, Рик бы не хотел, чтобы ты так переживал его отсутствие. — Котёнок, не нужно… — А где Энри? Когда я уезжала в колледж он был дома. — У Нейтона на передержке. — Я позже позвоню дяде Коллинзу. — Как хочешь. Вялость Брукса угнетала. Амели пошла в спальню родителей. Увидев комнату сейчас, девушка была в шоке. Вещи буквально разбросаны по комнате, на кровати было что-то похожее на гнездо из одежды Аларика. В нос ударил любимый парфюм Картера. Запах был стойкий, будто вылили целый флакон, возможно даже не один… Амели поставила все окна в доме на проветривание и начала прибирать. Зайдя в свою комнату увидела, что она была не тронута. Пейзажи в рамках на стенах. На удивление пыли не было. Кровать была заправлена, но слегка помятой на середине, будто на ней сидели. Ближе к кровати был ощущаем лёгкий аромат риковского парфюма. В голову ударяли воспоминания, как Норт убегал от Рика по дому и прятался в шкафу Амели, называя её шкаф «Спасительная Нарния». Как они вместе отмечали праздники, дни рождения. Не смотря на небратскую любовь между Алариком и Нортом, они жили одной семьёй. Впервые за долгие года у неё появились хоть и приёмные, но любящие родители: Папа Рик и мама Норт. Нортон картинно закатывал глаза, когда его в шутку называли мама Норт. Кто ж мог подумать, что когда-то это закончится… Приведя дом в первоначальный вид за несколько часов и с трудом убрав гнездо в родительской спальне, она позвонила Нейтону. Через некоторое время пришёл сам Нейтон Коллинз — друг Рика. Высокий мужчина с растрёпанными русыми волосами, в клетчатой рубашке с растёгнутыми тремя верхними пуговицами и в чёрных шортах. У его ног бился пёс породы немецкая овчарка. — Энри, малыш! Девушка опустилась на колени и пушистое облако сбило её-то на пол, облизывая всё лицо. Нейтон, умиляясь, хихикнул. — Норт дома? — Уже несколько часов ковыряет лазанью. — Плохо дело. Он отдал ей пакет со всем «приданным» собаки. И прошёл вглубь дома. — Норт, привет. — он похлопал его по спине. — И тебе не хворать. — не поднимая головы, буркнул Брукс. Нейтон подошёл к разбирающей вещи Амели. — Малая, такое дело. Есть инфа о Рике. — Дядя Нейтон, не томите. — В общем, он… Не успел он договорить как в двери зашли. Это были невысокая рыжеволосая женщина в платье и высокий мужчина в чёрном костюме, под которым виднелась темно-синяя рубашка, в чёрных туфлях, на голове чёрная шляпа и чёрные очки скрывавшие глаза. Одним движением он снял очки и показались зелёные глаза. Увидев, что Нейтон смотрит за неё, она обернулась. На пороге стоят Рик и Ровена. Амели рванула их обнимать, на глаза наворачивались настоящие слёзы радости. — Папа Рик! Тётя Ровена! Я так скучала! Она обняла сначала Картера, затем Ровену. — Тётя Ровена, от Вас ни весточки за столько времени… Что с Вами? Как Вы? Неизвестно! Как книга с открытым финалом. Я так рада. Норта как будто электричеством треснуло — он встал, посмотрел на Рика и с разбегу впрыгнул в объятья своего мага, чуть не сбив его с ног. — Скажи мне, что это не галлюцинации! Аларик поцеловал Брукса в макушку. — Это я, малыш. И я тоже скучал. — Никогда так больше не делай! — таким эмоциональным Норта видели крайне редко. — Не воскрешаться? Ровена, ты слышала? — Картер, будь осторожен. Сам знаешь, такая любовь между… фамильяром и магом наказуема. Даже если без потомства. — Я помню. — буркнул Картер. Энри уже весь извёлся, пока ждал свою очередь обниматься. Ровена потрепала малыша по голове, а Рик взял Энри на руки. Нейтону позвонила жена, он со всеми попрощался и ушёл. Ровена удалилась позже. Наступила тихая, семейная идилия. Амели разогрела лазанью, а Норт расцвёл на глазах. Они ели и слушали рассказы Картера, иногда просто сидели в тишине. И в этой тишине не было неловкости, она была уютной и успокаивающей. — Папа Рик, а как так получилось? Звучит слишком фантастично. — Особый мешочек, который вживляется под кожу. Процесс не очень приятный. Но стоящий, как видишь. — А как он работает? — Даже если носителя этого мешочка сожгут или как-нибудь умертвят, через какое-то время он воскреснет. Но магия занимает время… — Главное, что ты жив и со мной. — Норт смотрел на Рика не отрываясь, его взгляд так и кричал: «Как же я тебя люблю!» — Что ж, схожу за виски. Аларик надевает шляпу и идёт к туфлям. Специфический запах ударяет в нос — кто-то нагадил в туфли. — Норт, ты серьёзно?! — крикнул Рик из прихожей. Ехидно улыбнувшись, Норт подмигнул Амели и бросился наутёк. Наверняка в свою «Спасительную Нарнию». Рик надел конверсы и пошёл за виски. — Хоть что-то остаётся стабильным. Амели хихикнула.