Гарри Поттер и сверхспособности

Благодаря родственничкам своей матери, Гарри Поттер с детства знал, что он не такой, как все. Почему именно – долгое время для него оставалось тайной за семью замками, которую мальчику, живущему в чулане под лестницей, было не суждено разгадать. О том, что нормальные люди язык змей не понимают, Гарри знал с детства. А вот то, что сам он этой способностью от «всех нормальных людей» отличался, обнаружил довольно случайно во время посещения зоопарка. Беседовать с удавом было довольно приятно, но поскольку других змей нигде поблизости от дома Дурслей не наблюдалось, никаких особых преимуществ юному Поттеру эта способность не предоставила. Сказать по правде, сам Гарри сверхспособностью это свое странное свойство бы не назвал. Вот Супермен и Бэтмен по телевизору умели летать и мастерски драться. Как и все другие супергерои, отличавшиеся скоростью, силой или уже на худой конец умением читать мысли. Что, простите за откровенность, Гарри Поттеру нужно было делать со своей способностью понимать язык змей, мальчику было совершенно не ясно. На своем втором курсе в Хогвартсе Гарри обнаружил, что не только «нормальные люди», но и большинство нормальных волшебников языка змей не понимают. А те, которые отличаются этой способностью, по всем признакам не только были, что откровенно называется «ненормальными», но явно двинутыми на всю голову. Уж простите, но обнаружив, что у него имеется что-то общее с Салазаром Слизерином и Волан-де-Мортом, Гарри Поттер совершенно не обрадовался. Ну, на самом деле! Лучше бы он умел превращаться в какую-нибудь зверюшку, хотя если сказать по правде, теперь он понимал, что даже если бы он и обладал способностью обращаться в оленя, как его отец, оно бы ни каким образом не улучшило его жизнь. Вот серьёзно, какой прок, если бы он вдруг превратился в животное размером с лошадь, да ещё и с ветвистыми рогами, по центру гостиной Дурслей? А собачкой, как Сириус Блэк, это другое дело. Превращаться в крысу наподобие Питера Петтигрю мальчику тоже как-то не улыбалось. Когда Гарри Поттер понял, что слышит злобное шипение Василиска, и более того, понимает его замыслы, ему на минуточку показалось, что раз он сам понимает злобного змея, то по логике вещей тот тоже должен его понимать. Ну вот оказалось, что владеть одним и тем же языком - это совсем не то, что услышать на нём друг друга. Другими словами, в Тайной Комнате Салазара Слизерина языком змей владели они втроём, вот только Гарри Поттер вновь оказался третьим лишним. Что и пытался доказать Том Реддл, отдавший приказ Василиску его убить. Пришлось вместо успешных переговоров покончить с обоими, вновь задавшись давно уже наболевшим вопросом: что же это за сверхспособность такая, если она реально ничего ему не дает? Этот вопрос вновь стал актуальным уже намного позже, когда Нагини тоже однозначно отказалась его слышать или уж тем паче повиноваться. А Гарри Поттер уж как-нибудь бы пережил и не понимая, что Волан-де-Морт только что приказал своей змее кого-то убить в очередной раз. Другими словами, если для всего непосвящённого мира понимание языка змей явно считалось сверхспособностью, Гарри это видел, как небольшой нюанс. А с недавнего времени Поттер вообще периодически начал задаваться вопросом, если его настоящей сверхспособностью является просто удивительное свойство вляпываться в проблемы и неприятности. Например, едва добравшись до Колдовстворца, Гарри умудрился поссориться с каким-то Василием Молотовым, объявивших себя двоюродным племянником Антонина Долохова. Конечно, Поттер подробно объяснил ему, что именно он думает о его родственничке вообще, и о нём самом в частности. И конечно же, тем самым в лице Василия нового друга он не приобрёл. Зато та самая сверхспособность вляпываться в проблемы проявила себя в полной мере, и теперь Гарри вновь после спуска на пятой точке по какой-то водосточной трубе обнаружил себя в подземной комнате, до ноющего чувства в желудке напоминавший аналогичное гениальное творение Салазара Слизерина в Хогвартсе. Гарри не заняло слишком долго времени, чтобы сообразить, что Молотов вместе с дружками запихал его в очередную Тайную комнату, только на этот раз – в Колдовстворце. Интересно, у всех волшебных школ на каком-то этапе был поехавший мозгами основатель, считавший, что выкопать в подвале пещеру и поселить туда какого-нибудь змея – это просто замечательная идея? Поттер даже не понял, что задал этот вопрос вслух, пока не услышал в ответ насмешливое шипение. – Ты только глянь, говорящий объявился! Какая удача, теперь можно от души ругаться без переводчиков! – А раньше тебе кто переводил? – на автомате пробурчал Поттер, обернувшись на голос говорившего, и буквально поперхнулся собственными словами. Потому что теперь столкнулся взглядом с головой не одной змеи, а сразу тремя. То есть, змей был один и явно мужского рода, вот только головы у него в наличие было сразу три. – Что, язык проглотил, добрый молодец? Или ты у нас будешь джентльмен? Ты же вроде из Англии, шипишь с акцентом. Как к слову прикажешь к тебе обращаться, мистер? Сэр? – Гарри Поттер, – автоматически выдал мальчик-который-выжил, в данный момент далеко не уверенный, что после подобной встречи сможет удержать свой знаменитый титул. В смысле, «который выжил», а не «мальчик». Мальчиком он как раз имел огромные шансы остаться навечно. Но вот быть известным, как «мальчик, которого убил трёхглавый змей», Поттеру очень не хотелось. – Очень приятно, Гарри Поттер, – меж тем кивнул головой змей и почему-то старательно выдохнул в сторону. Впрочем, Гарри очень скоро понял, почему: при дыхании из его пасти вырывался огонь. – А я Змей Горыныч. Слыхал о таком? – Сказать по правде, нет, – отрицательно покачал головой Поттер, все ещё не в состоянии прийти в себя от встречи с потенциальным родственником Василиска, но с тремя головами. Впрочем, выложив правду, как на исповеди, он добавил. – Но вы не обижайтесь, я просто мало читаю. А вот моя подруга Гермиона Грейнджер наверняка о вас всё знает. Она же из библиотеки не вылазит, а перед обменом студентами между нашим Хогвартсом и вашим Колдовстворцом всё, что только можно, перечитала. – Что ж ты такую принцессу с собой не прихватил? Потому что пойми меня правильно, парень, но хоть разговаривать с кем-то на языке змей и забавно, по всему выходит, что с твоей Гермионой Грейнджер было бы намного интересней. А в ответ на твой вопрос, я ещё тысячу лет назад удостоверился, что хотя бы одна моя голова говорит по-вашему. А лет так пятьдесят назад заставил её уже выучить и английский. Язык же «международного общения», чтоб его, хотя если бы кто у меня спросил, то намного уступает в точных выражениях русскому. Но меня же никто не спрашивал, – Змей Горыныч выдохнул последние слова в сторону с явной горечью, сопровождая их огоньком. – Знаешь, – Гарри с улыбкой опустился на пол и устроился поудобнее. – А хоть ты и наверняка дальний родственник Василиска, с тобой очень даже приятно поговорить. – А ты что, с Васькой-придурка-Салазара знаком? Ну и как он там, червяк озлобленный? – Уже никак, – Гарри пожал плечами. – Не сочти за что-то личное, но мне пришлось его убить. И ты меня пойми, Змей Горынович, я ничего против него не имел, даже очень хотел договориться. Ну вот он совсем не был заинтересован в разговорах. – Что, Васька пытался не только магглорождённых приморозить, но и с тобой расправиться? – Змей Горыныч насмешливо приподнял сразу три брови. По одной на каждой голове. – Ну, это уже перебор. А я ему говорил, идиоту примороженному: если из шкуры вылезешь, обратно не влезешь. Ну да ладно, одним червяком в мире меньше. В этот день Гарри Поттер наконец обнаружил, что его сверхспособность разговаривать со змеями и понимать их язык действительно может быть довольно полезной. А когда спустя часа четыре в местную Тайную Комнату спустился Кощей Бессмертный, бормоча себе под нос, что опять придется или письмо с соболезнованиями родственникам писать, или кровь от трёх голов с камней смывать, а Змея Горыныча, «бесценного экспоната», живой и мёртвой водой поливать и в чувства приводить, Гарри его по-дружески поприветствовал. А Змей Горыныч, увидев своего босса, поспешил уведомить, что «с говорящим мистером они прекрасно побеседовали». А за ужином господин директор Колдовстворца Кощей Бессмертный долго толкал речь о достоинствах знания второго языка и налаживания дружеских связей и отношений.