Приветы из прошлого

До помутненного сознания доносится тихое всхлипывание. Глубоко вдыхаю, ощущаю боль в грудной клетке и сразу вспоминаю последние события в своей жизни. — Анна, — шепчу тихо. Открыв глаза, оглядываюсь. Сижу на полу какой-то комнатушки, которая больше похожа на сарай. Анна сидит за мной, мы привязаны друг к другу спинами. — Алекс, — шепчет в тон и вновь всхлипывает. И так жалостливо, что я поджимаю губу и до жути боюсь озвучить свой вопрос. — Анна... они тебе что-нибудь сделали? — спрашиваю тихо и ощущаю, как сердце замирает в ожидании ответа. Моя маленькая... — Нет. Это слово, словно язычок колокольчика, отбился в моей голове. — Нет? Точно? — Все хорошо, Алекс, — всхлипывает. — Тогда почему ты плачешь. Ты... — Они… — Что? — Они так побили тебя, Алекс, — хнычет и я понимаю, что она еле сдерживает рыдания. — Вот глупая, — выдыхаю облегченно. Откидываю голову, затылком прикасаюсь к ее затылку. — Сам ты глупый. Они дубасили тебя, как грушу. Даже когда ты отключился... Я их просила, кричала, но они... продолжали... — всхлипывает и все же не сдерживается, начинает рыдать. — Ш-ш-ш, все хорошо, — трусь головой об ее, — успокойся. Со мной все хорошо. Жить буду. Ну же, Анна, не плачь. Нужно придумать, как выбраться отсюда. Всхлипнув в последний раз, она сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Хорошо. Под вон тем шкафом какая-то железка. — Он низкий, не достанем. — Я попробую носочком, сейчас сниму, — уперев пятками в пол, принялась сгибать колени, снимая кроссовки. — Вот так. Нужно развернуться. — Давай. Начали неуклюже двигаться под собственный смех. — Тише, — улыбаюсь. — Я не достаю, нужно ближе. Я упираюсь ногами в стенку, у которой мы сидели, и толкаю, выравнивая ноги. Проехались по полу. Анна смеется — Не на тех напали, да, Алекс? — Именно, — хмыкаю я. — Мне даже страшно представить, что сделает с ними отец, когда он найдет нас. О, Достала! Молодец, сестренка. Родители нас найдут, даже не стоит в этом сомневаться. — Алекс, — улыбается, — это пилка. — Отлично. В руки возьмешь? — Да. Сейчас, — запыхтела, потянувшись, — вот. — Нужно вернуться на место, — тихо сообщаю, услышав смех за дверью и приближающиеся шаги. Теперь ногами оттолкнулась она, вновь неуклюжий разворот и мы на том месте, куда нас посадили. Щелкнул замок, заскрипела дверь. — Спят еще щенята, — слышу насмешливый голос и очередной скрип закрывающейся двери, отдаляющиеся шаги. Открыв глаза, чувствую возню за спиной. — Идиотские веревки... еще чуть-чуть... Да! — Ш-ш-ш... — Сейчас, — принялась разрезать веревки, которые связывают нас друг с другом. Ощутив свободу от пут, вдыхаю полной грудью. Принимается снимать веревки со своих ног. Справившись, разворачивается ко мне, принимается за мои руки. — Анна, — шепчу тихо и смотрю на нее. – Ты ведь сказала что никто... что ничего... — осторожно касаюсь ее подбородка. На губе запекшаяся кровь. — Это пустяки, Алекс. Видел бы ты себя, — отвечает тихо и поджимает губу, рассматривая мое лицо. — Кто? — Не нужно, — пытается отстранить, но я не отпускаю. — Кто именно? — рычу. — Алекс, — выдыхает, — у него был узор розы на маске. Но... на это нет времени. Нужно уходить, — успокаивает меня и принимается за веревки на моих ногах. Глубоко вдыхаю и понимаю, что она права. Нужно уходить. С особой осторожностью открываю окно, радуюсь тому, что оно так легко поддается. Выглядываю, смотрю, нет ли охраны. Анна тем временем обулась, и я помогаю ей перелезть через окно. — Алекс, — взволнованно хватает за руку. — Все хорошо, я не собираюсь здесь оставаться, — хмыкаю и присоединяюсь к ней на свободу. Оглядываюсь. Мы все так же в лесу. Только я понятия не имею, в каком именно. В нашем или где-нибудь еще. — Давай, пойдем, — хватаю ее за руку и мы оба, стараясь ступать тише, двигаемся в сторону леса. Но не успели мы отойти от домика хотя бы на десять шагов, как за нашими спинами послышался хруст веток. На мгновение крепче сжимаю руку сестры. — Беги, Анна, прошу, беги, — смотрю в карие глаза, которые наполняются слезами. Легкий кивок и она срывается с места. Я же просто разворачиваюсь. — Отпустите ее. Вам хватит одного меня, — говорю мужчине предо мной. — Нет. Одно слово и я поджимаю губу, за спиной слышу хлопок и крик Анны. — Отпустите ее! — Поговори мне еще, — рычит мужчина и посылает в меня порцию щедрого Круциатуса. — Алекс! Нет! Прекратите!!! Сквозь гул в ушах и крик моей сестры слышу три хлопка. Наверное, подошли их сообщники. Рывок за шиворот вверх и я ощущаю, как кончик палочки уткнулся в шею. Скольжу взглядом в сторону и замечаю Анну совсем рядом. Ее держат так же, как и меня. Напряженная тишина и я понимаю, что что-то не так. Поднимаю взгляд и... отец. Если дьявол существует, то он передо мной. Таким злым я его еще никогда не видел. И теперь я понимаю фразу «убить взглядом». За его спиной мама и Люциус. — О, а вот и папочка пришел, — протянул мужчина над моим ухом. — Отпустите. Их. — два слова от которых даже у меня побежали мурашки. Я понимаю, что родители не начнут бой первыми, потому что побоятся, что мы попадем под раздачу. — Соскучился по деткам, Снейп? Можешь попрощаться с ними. Видишь в последний раз, предатель, — шипит над моим ухом. — Анна... тайная комната, — говорю я, повернув голову к сестре, насколько мне позволяет рука, сжимающая сзади воротник. — Тайная комната? — удивленно и тут же вскрикнула, когда ее дернули за волосы. Отец зарычал. Ну же, давай, вспомни наши уроки... — Русалка, — шепнула она. — Молчать, — рявкнул мужчина, держащий ее. — Крот, — все равно продолжила она. Умница. Один, два, три – было бы слишком очевидным. Наша детская считалочка. Умница, сестренка. — Бобер, — в один голос вместе с ней и наши движения становятся синхронными. Резко согнул колено и так же резко наступил пяткой на носок сзади стоящему мужчине. Сцепил руки в замок и с размаху зарядил локтем ему в живот. Пожиратели согнулись, выпустив меня и Анну, и я мигом оказываюсь возле нее и увожу в сторону от начавшегося боя. Три громких хлопка и на помощь к Пожирателям подоспели еще трое сообщников. Двое бросились в схватку, а один кинулся на нас. Анна взвизгнула, а я просто закрыл ее собой, ведь больше никак не могу ее защитить. Зажмурился, сжимая ее под собой, ожидаю проклятия, но слышу лишь твердый голос матери: — Не смей трогать моих детей! Вспышка и мужчина отлетел в дерево. — Мама, призови наши палочки. — Хорошо... отойдите в сторону, — мягко касается наших голов, поджимает губу, сдерживая слезы. Анна так же делает. Взмахивает палочкой призывая наши и разворачивается, чтобы помочь отцу с другом. — Северус, — тяжелый выдох и она двинулась к ним, не заметив, что пожиратель с другой стороны двинулся на нас. Палочка Анны прилетела к ней быстрее, и она успела поставить защитный блок перед нами. Когда моя палочка коснулась моей руки, я лишь широко усмехнулся. Два широких шага и я выхожу из щита. — Алекс... Не сейчас, мне нужно кое с кем разобраться. — Решил поиграть, малыш? – поинтересовался мужчина и я почувствовал ухмылку на его лице, что была спрятана под маской, на которой был узор розы. — Это вы здесь играете... в трусов, — ухмыляюсь я. — Алекс, не нужно. Он ведь сильнее... — шепчет моя сестренка. — Это мы сейчас посмотрим, — рычу и посылаю в него ряд проклятий. Мужчина ставит Протего и делает шаги назад от каждого моего проклятия. — Ничтожество. Ударить девушку. Думаешь, что после этого ты мужчина? — никогда не чувствовал такую злость. Пожирателя, по-видимому, тоже выводят мои слова и он, оттолкнув свой щит, посылает проклятия в меня. Одно, второе. С легкость отбиваю, третье я вылавливаю и отрикошечиваю в него же. Ааа, Круцио! Приятно? Мужчина вскрикивает от неожиданности и рычит, пока я держу наведенную палочку. Вот так вот тебе. Все еще держу древко и, кажется, моя злость подпитывает его проклятие и мужчина закричал, корчась в моих ногах. — Все хорошо, сынок, — отец мягко обнял за плечи, — ты молодец. Опускает руку на мою с палочкой, молчаливо прося прекратить мучить Пожирателя. — Он обидел ее, отец... я должен был... — тихо говорю и просто смотрю на мужчину, который тяжело дышит на земле. — Я понимаю, все хорошо, ты молодец, Алекс, — держа за плечи, разворачивает, и я сам не знаю, как оказываюсь в объятиях мамы. — Алекс, — шепчет, и я чувствую, как она всхлипывает. — Мам, только не плачь, — прошу и успокаивающе глажу по плечам. Не могу спокойно смотреть на слезы. Её и Анны. — Все хорошо, мам, успокойся... За спиной слышу, как отец насылает связывающие чары на мужчину. Тем же самым занимается Люциус с другими пленниками. — Папа, — тихий голос и я, мягко отстранившись, оборачиваюсь. Отец, справившись с Пожирателем, так же оборачивается. — Анна... — с этим выдохом исчез его внутренний стержень. Спина согнулась, плечи опустились, во взгляде столько боли, что нельзя передать словами. Я понимаю, что сегодняшний день для родителей был настоящим кошмаром. — Пап, — сама шагнула к нему и уткнулась в широкую, надежную грудь. — Все хорошо, доченька, — шепчет тихо, обнимает крепко. — Простите, Анна, Алекс, Гермиона, простите. Это из-за меня... — Пап! – с укором бросает Анна. — Северус! – подхватывает мама, и мы вместе с ней подходим к ним. — Я так виноват перед вами, — выдыхает, обнимая нас всех. Моя семья. Как же хорошо снова быть вместе. — Северус, прекрати. Твоей вины здесь нет. Кто виноват, что эти идиоты решили напасть, — тирада мамы заставила меня улыбнуться. — Как вы нас нашли? – интересуется Анна. Мама смеется. — Ваши медальоны. Они заколдованы. Мы всегда знаем, где вы и кто возле вас. Анна с ужасом смотрит на меня, и отец не смог не заметить этот отчаянный порыв. — Да, юная леди, можете пригласить в гости своего друга, — усмехается отец и снова крепко обнимает ее. Возмущения Анны об отсутствии личной жизни были произнесены куда-то в складки мантии. — Гермиона, отведи их домой, — голос отца вновь стал твердым. — Северус, — взволнованно выдыхает мама и хватается за его рукав. Вижу ужас в ее глазах и не могу понять, чего она так боится. — Не нужно, Северус, — просит тихо. Улыбается уголками губ, нежно гладит по щеке, убирает в сторону непослушную прядь. — Я не буду их убивать, Гермиона, — говорит тихо, но мы с Анной все слышим, — просто сделаю так, что они никогда больше не смогут держать палочку в руке. В этот момент я понимаю, что мой отец – Северус Снейп – очень опасный человек. А этим Пожирателям можно будет только посочувствовать. Мама шумно выдыхает. — Мы придем к ужину, да, Люциус? Мужчина кивает и усмехается. — Справимся... доставим их в Аврорат и придем, — папа подмигнул Анне и развернулся к мужчине на земле. Присел на корточки перед ним. — Скажи, — обманчиво мягко, как к другу, обратился отец к пленнику, — а ты знаком с таким проклятием как... — Пойдемте, — мама обняла нас, и я почувствовал резкий рывок. Домой. Где будет теплый душ и ароматный ужин. Восстанавливающее зелье для нас с Анной и успокаивающий чай для мамы.