Бардак в Преисподней

Белль Сивенс и предположить не могла, что оставшиеся выходные проведет в роли няньки для уже вполне взрослой, но очень напуганной девушки. Все, что поняла Белль за последние два дня, так это то, что её прекрасный сад подожгли случайно, опрокинув бутылку святой воды. И, как и любой другой человек, Селестия не ожидала, что земля воспламенится. Смотреть на сгоревшую поляну очень больно, но Белль утешается оставшимся вареньем и маленьким кустиком светлоплода, который не так давно пересадила на подоконник. По прошествии двух дней демонесса поняла две вещи: первое — люди куда интересней, чем кажутся, и второе — в еде они привередливы как никто другой. Белль сомневалась, что христианка все еще живая, ведь она уже как два дня находится на седьмом кругу ада, но демонесса не станет резать ей кожу, чтобы посмотреть цвет крови и решить свою догадку. Белль не раз спрашивала Эдель, для чего та продолжает молиться, находясь в аду, но девушка считает это делом привычки, и тем, что не стоит нарушать. Люди такие странные. — В аду есть торговые центры или любые другие места? — внезапно спросила Селестия Белль в конце второго дня проживания у неё дома. Сивенс даже растерялась от такого вопроса, но потом вспомнила, что ведет отшельнический образ жизни, и дом её расположен далеко от центра. — Конечно, здесь куда больше всего, чем в мире людей, — ответила Белль, не понимая, к чему был такой вопрос. — М-можно мне погулять? — смотря в пол и краснея, спросила христианка, крепко сжимая крестик, висящий на шее. Сивенс остановилась на целую минуту, не донеся демонику до холодильной камеры, и вдруг демонессу осенило. Не всем людям нравится целыми днями сидеть на одном месте. А верующая девушка точно не пойдет развлекаться в местный бордель, коих здесь немало. Находясь в другом для неё мире, Селестия хочет поближе познакомиться с местной культурой. — Нам нужно будет идти через красный лес душ, — заранее предупредила девушку Белль, расставляя по полкам запасы демоники. В ответ ей было невнятное мычание, но отказа демонесса не услышала.

***

— Эй, тебе не кажется, что являться в таком виде перед давней подругой не самая лучшая идея, — как бы невзначай спросила Робин, все никак не сводя взгляда со своего любимого красного платья, которое в этот момент трещало по швам из-за широких плеч глуповатого напарника. Это же надо додуматься ради каких-то цветочков отправиться в логово ветряного дракона. Особенно с учетом того, что сейчас даже не сезон цветения! — Забей, — махнул рукой напарник, сосредоточенно рассматривая карту седьмого круга ада. Да толку от нее! Робин порядком устала он путешествий без смысла. А смысла действительно не было! Видит Владыка, двоим недопутешественникам никогда не постичь высот. Буквально. Еще ни один раз Киплиф и Робин не дошли ни до одной важной точки путешествия, потому что вечно все идет наперекосяк. Будь в суккубе Робин больше энтузиазма, а в инкубе Киплифе чуть больше ума, то, возможно, им бы удалось справится с большей частью поручений гильдии. — Мы точно идем в правильном направлении? — уточнила Робин. Чем дальше нерадивые путешественники шли вглубь красного леса, тем больше создавалось впечатление, что дом Белль давно позади. Робин точно помнила, что демонесса Белль живет возле полей, и вообще в другом направлении. — Ты смеешь сомневаться в моем топографическом чутье?! — воскликнул Киплиф так громко, что души умерших завыли громче, не обрадованные чересчур громкими речами. — Да, — с легкостью подтвердила суккуб, внимательно рассматривая покрывшуюся тонкой коркой инея тропинку. Чем дальше в лес, тем холоднее. Белль не станет сажать светлоплод в местах, где особо холодно! Киплиф оскорбился до глубины души, мысленно вопя в себя, думая о том, что они, кажется, действительно заблудились. Но не станет же он это признавать так просто?

***

Уже через полчаса демонесса и человек шли по холодной красной земле леса душ, слушая завывания ветра и падших людей. Что было хуже, человеческая девушка не знала, и потому отчаянно жалась к Белль, вздрагивая от каждого шороха в безлюдном лесу. — А к-куда мы идем? — скромно поинтересовалась Селестия, вновь начиная заикаться. — Здесь лед поблизости, можем покататься, — ответила Белль, но, увидев в глазах Эдель немой вопрос, объяснила: — Ты человек, а здесь живут сплошь демонические сущности, поэтому пока ограничимся небольшим катком. Я понимаю, что тебе здесь страшно, непривычно и скучно, но это временно. Как только я разберусь, стоит ли пускать тебя в центр, тогда уже не нужно будет проходить через этот лес. Селестия замолчала, одной рукой сжимая когтистую руку демонессы, а другой вцепилась мертвой хваткой в крестик. Белль на этот жест промолчала, предполагая, что это успокаивает девушку. — Мы точно свернули не туда, вот ступудова, — послышался за спинами девушек голос, принадлежавший мужчине. Сивенс не хотела в это верить, но от правды не убежать. Демонесса обернулась, пряча за собой отчаянно жавшегося к ней человека, и только застонала сквозь зубы, увидев виновником их внезапной остановки. Вдали виднелась знакомая макушка инкуба, лицо которого было закрыто огромной картой. За ним шла его верная напарница — суккуб, которая что-то отчаянно пыталась доказать не всегда умному парню. — Не бойся, это Киплиф и Робин, они тебе не навредят, — сразу объяснила Белль притихшей христианке, и та, как ни странно, сразу успокоилась. Вот только у самой демонессы теперь появились сомнения, в особенности насчёт инкуба, который не умеет держать язык за зубами. — Какая встреча! — воскликнул Киплиф, подбегая к Белль. Карту он запихнул в руки не особо сопротивляющийся Робин, и теперь инкуба можно было рассмотреть во всей его природной, мать его и отца туда же, красе. — Какого хера?! — праведно возмутилась Белль, смотря на причиндалы одного не особо умного существа. Селестия осторожно выглянула из-за широкой спины демонессы и в ужасе пискнула, спрятавшись назад. — О, а это кто? — невозмутимо поинтересовался Киплиф, даже не думая объяснять свое особо проституцкое одеяние. — Человек, — сквозь зубы выговорила Белль, и, заметив непреодолимое желание Киплифа завалить её вопросами, жестом показала заткнуться. — Никаких вопросов не задавать, никому ничего не говорить, о, и самое главное, Киплиф, не подходи к ней в этом блядском виде, — обворожительно улыбнувшись, заключила Сивенс. За спиной Белль услышала шептание уже давно приличной молитвы, и Киплиф с Робин только удивленно изогнули брови, догадавшись, что это не просто человек, а самая настоящая христианка. — А теперь я бы хотела знать, что ты делаешь на моей территории, чертов инкуб, — Белль выразительно посмотрела на Киплифа, но тот молчал как замершая статуя, не желая выдавать свои тайны. Переведя такой же взгляд на Робин, демонесса не добилась нужных ей ответов. Суккуб пожала плечами, сама не подозревая о намерениях своего напарника. — И ещё хотелось бы узнать, какого черта от него так воняет?! На этот вопрос Робин с удовольствием ответила, с удовлетворением замечая, как Киплиф морщится от воспоминаний. Демонесса решила не уточнять, почему на парне одно лишь платье, и не стал ли он по пути на седьмой круг ада работать стриптизером. Белль ещё с минуту осматривала демонов похоти, особо долго задержав взгляд на платье не по размеру на Босте. С обреченным стоном демонесса сняла с себя мантию и смачно кинула её в лицо инкубу, чтобы тот, наконец, прикрылся и не пугал ей человека.

***

— Ладно я сюда пришла, но вы то на кой хер за мной приперлись? — беспардонно спросила Белль у демонов похоти, наблюдая за тем, как Селестия в одиночку пытается встать на темно-серый лед. После второй удачной попытки девушка радостно закружилась по ледяной глади, оставляя после коньков свой первый след. Это место давно было заброшено, и появится тут могли лишь несносные бесята, оторвавшиеся от родителей. — Хмм, — протянул Киплиф, подпирая рукой подбородок на старой барной стойке. — Скучно стало, — ответил инкуб после минутного молчания. Вопросов у Белль только прибавилось, но она решила тактично промолчать. — Чем ты её кормишь? — внезапно спросила Робин, не проронившая до этого ни слова по пути к заброшенному катку. — Да тем же, что и себя, — ответила Белль, призадумавшись над тем, что, возможно, некоторые продукты из ада людям употреблять в пищу категорически запрещено. Жива ли Селестия вообще? Может, ей вообще не требуется пища? А может она сама уже стала демонессой, и прятать ее бессмысленно? Задумалась демонесса над рационом питания человека только сейчас. Какой хороший на самом деле вопрос. Скелестия с удовольствием уплетала демонику, а это дьявольская ягода. Может, она больше не человек? — Что-то слабовато она на человека тянет, — заключила Робин, скучающим взглядом смотря на нелепые попытки Селестии сделать аксель. — Киплиф, иди, покажи ей как надо, а то последний человек в аду убьется. Бост не думая спрыгнул с барного стула, и помчался давать уроки фигурного катания. — Он действительно её научит? — поинтересовалась Белль, не веря в инкуба ни капли. — Путешественник из него так себе, но на каток мы ходим каждые выходные, — ответила Робин с интонацией, будто кататься на льду для демонов похоти былое дело. И Белль убедилась в этом сама: Киплиф осторожно взял человека за руку и, придерживая, показывал, как правильно надо кататься, чтобы не упасть. Селестия поначалу испуганно пятилась назад, но все же приняла помощь Боста, что очень удивительно, ведь буквально минут тридцать назад он показал себя в самом удивительном свете и свои самые удивительные места. — Надо же, действительно умеет, — искренне удивилась демонесса, разливая по бокалам абсент. — Не хочешь рассказать, как ты её встретила? — как бы между делом поинтересовалась Робин, наблюдая за тем, как зеленая жидкость наполняет старый потрескавшийся в нескольких местах бокал. Замечание о человечности Селестии осталось под вопросом, и Белль не хотела на это отвечать. Она сама не знает. — О, как хорошо, что ты спросила это, пока Киплиф играет в учителя, — поставив перед Майер бокал абсента, Белль продолжила. — Началось все с того, как я начала делать тосты с вареньем из светлоплода…