Отражения. Часть 1. «Пушиночка»

      Я вошла в унылую, серую комнату, притом довольно большую. Часть «ненатуральных» поместилась сюда, а остальные проследовали в соседние помещения. Немного изучив свой новый и, предположительно, последний дом взглядом, я сделала вывод, что попала в главную комнату. Помимо новоприбывших здесь уже было немного фуррят, а на небольшом возвышении стоял резной стул красного дерева и чайный столик, заваленный журналами: территория «мадам Кларисс». Я прошла вперед и, заприметив пустующий укромный угол, захламленный каким-то тряпьем и коробками, юркнула в щель.       «Я выберусь отсюда! Обязательно выберусь!.. Возможно… Когда-нибудь…»       Чем больше я старалась убедить себя в том, что не все так плохо, тем яснее понимала — это ложь. Все вокруг меня и раньше состояло изо лжи, но теперь это ощущение в разы усилилось. Я, несомненно, понимала это задворками своего сознания, но я не хотела с тем мириться и отталкивала подобную мысль от себя. Я не такая как вы! Я буду жить дальше, вы хоть в Мраморный Лес меня выкиньте!..       Стоило мне только немного уйти в свои мысли, я получила удар когтями в щеку. Часть пощечины пришлась на нос, и я почувствовала, что задыхаюсь от крови и отсутствия воздуха, резко выбитого и не желающего попасть обратно. Я повалилась на пол, сплевывая красную субстанцию с металлическим привкусом, от которого меня мутило.       — Упс… Немного переборщил, — по интонации я поняла, что говоривший ухмыляется.       — Смотри-ка, Тей, а она очнулась, — надо мной раздалось мерзкое хихиканье. — Вот же тряпка!       От столкновения с полом в глазах потемнело. Пытаясь перевернуться, я задела лапой ворох ящиков и коробок, что лавиной сошел на меня.       — Да ее и тряпкой не назвать — чересчур щедро будет! — меня резко схватили за вывихнутое плечо и встряхнули. — Ты кто еще такая?!       Я, наконец, сумела вернуть равновесие и поднялась, намереваясь убежать, но длинная тощая тень, оказавшаяся косматым сиамским котом с челкой, закрывающей один из льдисто-голубых глаз, за секунду выросла рядом и отшвырнула меня обратно. Я налетела на стену и больно ударилась затылком о холодный серый камень. Когда увидела над собой две почти одинаковые скалящиеся морды, зажмурилась. Ну вот, теперь у меня двоится в глазах… Не удивлюсь, если через некоторое время начнутся галлюцинации покрупнее… Что я делаю в этом странном месте? Не милосерднее было бы сразу избавиться от меня? Здесь я никогда не приживусь, я уже знаю…       — Поднимайся! — один из двух кошаков снова врезал мне по щеке. — Ты кто вообще такая, чтобы помирать в нашем личном углу?!       — Ладно, Митц, хорош ее бить. Вдруг и правда помрет?       Я с трудом поднялась и поковыляла прочь.       — Как невежливо! Поворачиваться к нам спиной! — теперь уже второй кот задал мне хорошую оплеуху.       Я обернулась, уже смирившись со всем, что может произойти дальше. Мне не были интересны кошаки, защищающие свои границы. Мне хотелось уже сбежать и слиться с окружающей средой, чтобы никто меня не трогал. На меня одновременно смотрели два сиамских кота, немного отличавшиеся лишь оттенком глаз, цветом одежды и челками. Взгляд «одноглазого» притворно смягчился.       — Ей лет пять, — прикинул кот, а затем гордо занял угол и лениво сказал:       — Меня звать Митци, а вон тот малопривлекательный тип — Тейлор, к сожалению, чем-то похожий на меня и макет худшего брата-близнеца…       — Придурок! — со смехом фыркнул Тей, перебив хорошо отрепетированную речь брата.       Тот зашипел на него, призывая к молчанию, и уже невозмутимо закончил:       — А вот что ты из себя представляешь, я понятия не имею.       Я «холодно» на него посмотрела.       — Меня зовут…       «Никому не доверяй… никогда!.. Даже себе…»       — Меня зовут… Меня зовут Косси. И мне семь лет, а не пять.       Глаза Митци недобро сверкнули.       — Косси-хреноси… Будешь Коробкой. Смотри… У нас нет имен для таких, как ты…       — Но будет теперь, потому что…? — опять вмешался Тейлор.       — Отвали, я занят, — брат замахал на него лапами с выпущенными когтями, затыкая на полуслове. — Так вот, Коробочка, пшла вон из нашего угла, или не видать тебе больше этих стен!       — А с какой стати угол ваш? — я решила идти в атаку до последнего. — Я первая сюда пришла!       Это стало моей первой ошибкой.       — Че ты там вякнула, пиявка всратая?! — Митци медленно поднялся, прижал уши и угрожающе зашипел, распушив загривок.       — Она быкует! — развеселился Тейлор, только со стороны наблюдая за наступающим на меня братом.       «Мне хана…» — подумала я, медленно пятясь назад, пока не воткнулась во что-то… Или в кого-то.       Кларисса строго посмотрела на кота, и тот мигом испарился в свой угол. А к тому моменту, когда лисица заняла свой деревянный трон и заварила чай, меня уже тоже не было видно. К счастью для нее. Сомневаюсь, что она обрадовалась бы, увидев мою искалеченную мордочку. Уже понятно, разбираться с проблемами она не любит, предпочитая избегать их. Как говорится, чем меньше телодвижений, тем лучше. Опять же, лично для нее… А меня сейчас мало, что беспокоило: перед лазами стояла такая плотная завеса размытия, что я толком не понимала, где нахожусь. Наверняка я знала только то, что коты отвоевали свой кусок территории. Покалечили того, кто во много раз слабее и младше, самоутвердились за мой счет и засели в своем углу, радостно переговариваясь и что-то обсуждая. Найдя в себе силы встать, я поняла, что проиграла лишь одну битву. Кстати, вот интересно, как они сохраняли свой бодрый настрой в этом прогнившем месте? Смотрители и серые стены заставили их стать агрессивными и даже жестокими в своих принципах, это ясно. Но были ли они и раньше такими? Изменились ли их настоящие характеры после того немалого, судя по всем признакам, времени, что они провели здесь? А что они вообще позабыли в детском доме? Что-то я не увидела в их внешнем виде какого-то, как сейчас выражаются, несовершенного оттенка. Каким боком они могли бы относиться ко всем тем, кто попал сюда из-за этакого понятия «предопределение»?..       Возможно, стоит оставить эту загадку на потом, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения пристального взгляда в затылок, когда станет совсем невмоготу… Пристального, но такого же потухшего, в глубине которого засела уже знакомая мне кромешная тьма отчаяния, без единого проблеска надежды впереди…       Ну почему именно я оказалась в этом безвыходном положении?!..