Так себе Halloween

- Что это? – я потрясенно воззрилась на огромный оранжевый «бочонок» в руках сестры, с которым та, пыхтя, пыталась протиснуться в дверь. - Тыква, - гигантский овощ присоединился к двум таким же. Места в коридоре стало еще меньше. - Вижу, что не яблоки! Зачем ты их притащила? - Вообще-то скоро Хэллоуин. Ты совсем заработалась, старушка. Да, Рин младше меня на пару лет. А иногда кажется, что на все десять. Дико злится на полное имя «Арина» и красит волосы в немыслимые цвета. Сегодня сестренка щеголяла ярко-салатовыми прядями и моим платьем. - По-моему, кто-то опять перепутал гардероб, - суховато отметила я, демонстративно оглядывая с ног до головы это воплощение бестактности. Строгий, почти аскетичный покрой вкупе с яркими, легкомысленными локонами смотрелся, мягко скажем, странно. - А…- Рин без тени смущения отмахнулась. – Мне сегодня нужно было выглядеть очень умной и очень взрослой. - И как, помогло? – ну не сдержалась, простите. «Умная» особа смерила меня презрительным взглядом и опустилась на импровизированный пуфик. Тот предательски хрустнул. - Герберт не переносит тыквы, - напомнила я. – Если ты забыла, именно… - Да-да. Именно в тот злополучный Хэллоуин и произошла его безвременная кончина. Которую он, кстати говоря, даже не помнит. А наша задача какая? - Не сыпать соль на рану? - Наша задача – помочь ему все вспомнить. - И ты, конечно, знаешь, как это сделать, - в том, что моя неугомонная сестренка затеяла очередную авантюру, я не сомневалась. И да. У нас есть семейный призрак. Не всем же котят заводить, в конце концов. Появился в нашей маленькой квартирке он полгода назад, сначала нудно подвывал в стояке и хлопал дверью шкафа, потом, разочаровавшись в собственной кошмарности, обреченно выплыл на свет божий, был угощен хорошим марочным бренди, и с тех пор у нас исключительно дружеские отношения. Иногда он, правда, подглядывает за Ринкой в ванной, о чем извещает ее истошный визг и совсем не девичьи крепкие словечки. Меня он, судя по всему, побаивается. - Смотри, - у меня под носом оказался старый выцветший снимок. Какая-то усадьба. Фотография явно сделана давно, но уже тогда поместье имело совсем не презентабельный вид. Полуразрушенные фасады, выбитые кое-где окна, заросший пустырь . - И? – мысль я до конца еще не улавливала, но она мне уже не нравилась. - И это то самое место, где закончил свой земной путь и начал путь призрачный наш дорогой друг. Мне удалось кое-как связать воедино его отрывочные воспоминания. Эта развалюха еще, как ни странно, цела. Даже числится каким-то важным, но откровенно заброшенным памятником культуры. Поэтому получить туда доступ оказалось не так-то просто – на качественный забор с замком у государства денег хватило. И тут мне помогла ты, - Рин так приторно улыбнулась, что под лопатками зачесалось от нехорошего предчувствия. - Я?! - Оказывается, скандальным журналистам открыты почти все пути. Так что твое имя существенно облегчило мне задачу. Я получила ключи, комментарий на тему причуд известных «бумагомарателей» и саркастичное пожелание отличного отдыха. Иногда мне хочется ее убить. Я мысленно застонала, прикинув масштабы катастрофы. Да, только зеленоволосой кикиморой меня еще не величали. Ну спасибо тебе, сестренка. Судя по всему, эмоции я скрываю из рук вон плохо, потому что Рин, едва взглянув, поспешно затараторила: - Знаешь, в чем суть шоковой терапии? Нужно вернуть человека в ту же ситуацию и обстановку, которая была переломной, и есть шанс, что память вернется. - Герберт – не человек, - процедила я, обреченно прощаясь с планами на ближайшие выходные. - Но был же им. Кстати, почему Герберт? Тоже мне, принц Уэльский. Что за нелепый пафос? Назвался бы Ванькой… - насмешливое фырканье. - Я вижу, ты уже все продумала. Есть только одно «но». Одно большое, огромное «но»… Сними сейчас же мое платье! И не смей больше таскать мои вещи! – рявкнула я так, что Рин пулей метнулась в комнату. Раздался треск стаскиваемой на ходу одежды. Я скрипнула зубами. *** - Приехали! - моя неугомонная сестрица суетливо дергала ремень безопасности, пытаясь отстегнуть. Я кисло улыбнулась и заглушила машину, разглядывая в окно безрадостный пейзаж. Подсохший осенний бурьян затянул всю поляну перед старинной усадьбой. Перспективная прогулочка… - Вытащите меня отсюда! – глухим бульканьем раздалось сзади. Вздрогнув, я обернулась к термосу. Идея запихнуть Герберта в термос принадлежала, естественно, Ринке. Не знаю уж, какими законами физики это можно было объяснить (если они вообще применимы к призракам), но через стенки термоса дух просочиться не мог. Юная аспирантка прочитала длинную лекцию на тему конденсации материи в замкнутом пространстве, на что я лишь пожала плечами (физика - совсем не мое), а Герберт воспылал праведным возмущением и в «презренную посудину» лезть отказался. Уговорили. Надо признать, Рин и мертвого достанет. Хм, каламбурчик вышел. Мотивировали его, в общем, тем, что иначе он сам себе испортит сюрприз. Знал бы, какой именно… Термос мы открыли уже внутри. - Что? Вы… да вы с ума сошли! – казалось бы, побледнеть призраку уже не грозит, но я дала бы голову на отсечение, что он стал еще прозрачнее. – Это место… Вы хоть представляете, что… Уезжаем отсюда. Сейчас же, - он непререкаемо развернулся и поплыл к двери. - Нааадо же, наш полтергейчик испугался. Спрашивается – чего? Ты ж все равно уже умер, - не слишком тактично ляпнула Рин. Я ткнула ее локтем в бок. – Неужели ты не хочешь вспомнить, наконец, кто ты есть? Был, точнее. - Я боюсь не за себя, - холодно бросил Герберт и, скрестив руки на груди, оскорбленно повис под потолком. - Ну и отличненько. Осмотримся в этой развалюхе и будем готовиться к обряду, - жизнерадостно заключила наша авантюристка. Мне не нравилось тут с самого начала, а комната за комнатой, настроение начало падать и у сестры. Она притихла и осторожно придерживала меня за локоть. Поместье производило и впрямь гнетущее впечатление. Казалось, что жильцы бросили все, как есть, покидая дом в спешке. Мебель, размокшая и потрескавшаяся, мелкие вещи, затянутые паутиной, кое-где даже старые гардины на окнах – все это давило на подсознание, а вдобавок… - Мне кажется, я тут уже была, - недоуменно протянула Рин, непроизвольно жавшаяся ко мне. Такой растерянной я ее никогда не видела. - Глупости, - преувеличенно бодро заявила я. – С полной уверенностью могу заявить, что вижу это место впервые. «… а за углом, в коридоре будет массивный буфет. Его дверцы иногда сами по себе распахиваются и хлопают от сквозняка. Это раздражает и пугает», - мысль возникла в голове так внезапно, что я вздрогнула. Сделала осторожный шаг и завернула за угол. Буфет насмешливо щерился из темноты разбитыми стеклами, заставив попятиться. - Что там? - Ничего, - глубоко вздохнуть, успокоить мятущиеся мысли и улыбнуться. – Надеюсь, ты не планируешь тут ночевать? Тогда нам стоит поторопиться. А еще тут дико холодно, по особняку явно гуляют сквозняки,- я зябко передернула плечами. - Да уж, не твоя комфортабельная квартирка, - вместе с сарказмом к сестре возвращалась и уверенность. – Пойдем, мне нужна твоя помощь. *** В окружении каких-то статуэток, зажжённых свечей и символов, коряво начерченных мелом, я чувствовала себя неуютно и, мягко сказать, глуповато. Герберт ехидно наблюдал за всеми приготовлениями сверху. А вот Рин, похоже, была вполне в своей тарелке. - Откуда ты это все взяла? – я поморщилась, когда та холодными пальцами сунулась чертить что-то у меня на лбу. Осторожно принюхалась: - Это что, вино? - Глёг. Не мешай, - и сунула мне в руки бокал с такой же бордовой жидкостью. – На основе вина, да, но с кучей ингредиентов, ты все равно не поймешь. - А нам-то зачем это пить?! Мы вроде как не себе память восстанавливаем, - Герберт демонстративно отвернулся, делая вид, что не слышит моих слов. - Чтобы войти в транс. Просто пей. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - пробурчала я. Затея нравилась мне все меньше и меньше. Жидкость я, впрочем, отхлебнула. От души так, щедро. Ну вино – и вино. И тут же скривилась, сдерживая рвотный позыв. – Что за дрянь?! Откуда ты вообще взяла этот рецепт? - С одного сайта, - голос Рин доносился как сквозь вату. В глазах поплыли мутные круги, мышцы скрутило судорогой и отпустило, но кончики пальцев начали неметь. Какой… к чертям… сайт… Предупредить бы, чтобы сама не пила, но язык уже не поворачивался, распухший, как от укуса пчелы. Я пыталась сфокусировать взгляд на плавающем потолке и уговаривала сердце не замедлять свой ритм. Вот тебе и транс… Медленнее… еще медленнее. Неужели это вот так просто? И глупо. Я провалилась в глухую темноту, и она захлопнулась надо мной. *** Открыть глаза. Осторожно. Ничего не болит, странно. Мне казалось, что уже окончательно «отбросила коньки». Ну я сейчас этой травнице, чтоб ее! Ага, ботинки вижу. - А ну вставай, дилетантка, - рявкнула я, оборачиваясь к распластанному телу. – И не прикидывайся, я же жива-здорова. И ты тоже. Но это пока. Пока я до тебя не добралась. Стоп. Это же мои ботинки. Рин поехала в кедах, я еще долго ворчала, что она промочит ноги, или ее покусают змеи в бурьяне, или проткнет себе пятку каким-нибудь ржавым штырем. Тогда… это…я? Чуть подальше, у ножки стола, второе тело. Ярко-зеленые пряди волос залиты темно-рубиновой жидкостью из опрокинутого бокала. Да как же это… Я попыталась зажать рот, чтобы не кричать, но руки почти не встретили сопротивления. Да и сами они были… прозрачные? Получается, что я… Ошарашенно обернувшись, столкнулась нос к носу с такой же безмолвной субстанцией, формами напоминающей мою «ненаглядную» сестренку. Какое-то время мы молча пялились друг на друга, потом в один голос выдохнули: - Твою ж налево… - О, девчонки! – непривычно веселый и, судя по всему, абсолютно не шокированный Герберт возник сзади и весьма фривольно приобнял нас обеих за талии. – Добро пожаловать домой!