Cinderella

      Дневное солнце игриво плясало по комнате, касаясь зеркал и создавая шустрых солнечных зайчиков; весеннее тепло вместе с птицами устроилось у открытого окна, принеся с собой запах цветов, нагретого асфальта и кофе, который был неотъемлемой частью студенческого городка. Всё так и кричало о том, что самое время отдыхать и забыть обо всех тревогах, но лингвистов это, очевидно, не касалось. Их вообще, похоже, не любили в университете, потому что именно им всегда доставалось больше работы на время каникул и праздников.       Джисон откинулся на спинку стула и тихо застонал, проклиная всех на свете, но с особым усердием – преподавателя по французскому, который решил, что задать для перевода сказки вместо научных текстов – это и так слишком большое послабление, и вообще все должны быть ему благодарны за такое снисхождение. Хан фыркнул и снова склонился над ноутбуком и раскрытым словарём, который был единственным источником, которым им было позволено пользоваться. Но ведь профессор не сможет этого проверить, верно? Наткнувшись на непонятную конструкцию, Джисон тут же открыл переводчик и со спокойной душой начал искать подходящий для себя вариант. – Привет, Джисон!       Хан подпрыгнул на месте от неожиданности и с гулко бьющимся сердцем обернулся на вошедшего соседа по комнате, который, видимо, только вернулся с прогулки и казался очень довольным, в отличие от своего друга. – Как дела, Ликс? – отстранённо протянул Джисон, возвращаясь к заданию. – Слышал, ты гулял с Чанбином? Как прошло свидание? – Э-это было не свидание, ясно? – вопреки своим словам Феликс весь залился краской, от чего его веснушки стали ещё ярче. – А ты все занимаешься? Не хочешь отдохнуть сегодня? – Есть какие-то предложения? – Ты что, не помнишь? Сегодня в университете вечеринка-маскарад. Маски, красивые костюмы, все дела. Ну как, ты в деле? – Но мне даже нечего надеть, – тоскливо отозвался Джисон, покосившись на шкаф, который был полностью заполнен черными вещами с редкими проблесками белого и серого – разнообразно, ничего не скажешь. – Попросим Хëнджина что-нибудь придумать, у него столько шмоток, что хватит весь универ одеть. Ну что? – Не знаю, – Хан задумчиво вздохнул, смотря на недоделанное задание, которое хотелось закончить как можно скорее, но желание повеселиться и наконец-то отдохнуть все же было немного сильнее. – Туда придут старшекурсники с хореографии, – добавил Ли, хитро улыбнувшись. – Думаю, Минхо будет там сегодня. – Почему ты сразу не сказал об этом?! – Джисон захлопнул крышку ноутбука и, схватив Феликса за руку, потащил его куда-то. – Мы идем к Хëнджину прямо сейчас.

♡

– Ну вот, сегодня он точно тебя заметит, – со всей гордостью сказал Хёнджин, поворачивая Джисона к зеркалу.       Хан не удержался от удивлённого вздоха – из зеркала на него смотрел кто-то совершенно другой. Волосы уложены на две стороны, и часть прядей справа очаровательно падает на лицо; легкий макияж поблескивает на свету, почти не заметные стрелки подчеркивают большие ясные глаза, виднеющиеся сквозь витиеватую маску, одолженную у актерского факультета; черные штаны едва облегают стройные ноги, наверху – такие же черные рубашка и пиджак с поясом, подчеркивающим удивительно тонкую талию, а в ушах сверкают серебристые серьги в форме полумесяцев с длинными цепочками – пожалуй, это было любимой частью Джисона из всего образа. – Но он даже не знает моего имени, – вдруг поник Хан, расстроенно надувшись, из-за чего маска неприятно впилась в щеки.       Ли Минхо – самый популярный студент на факультете искусств, он смешной, невероятно добрый и любит кошек, но очень отстраненный и почти ни с кем не общается достаточно близко, чтобы назвать их друзьями, поэтому Джисону пришлось ограничиться постоянным пролистыванием его соцсетей и томными вздохами со стороны. Минхо был просто невероятным, окутанным аурой недосягаемости и волшебства природы, и Джисон отчаянно хотел хотя бы на секунду прикоснуться к его миру. – Ну вот, сегодня обязательно узнает! – Феликс ободряюще похлопал друга по плечу и обвел его взглядом сверху вниз. – Клянусь, если бы не Чанбин-хён, я... – Не продолжай, – Хан поспешил прервать Феликса, пока он не ляпнул какую-нибудь глупость. – Ну что, пойдёмте? – Хван надел маску и, поправив хвостик на затылке, подхватил друзей под руки. – Готовьтесь купаться во внимании.       Парни вошли в университетский спортивный зал, полностью украшенный для вечеринки: цветные ленты, шары, обклеенные светящейся гирляндой, столы, ломящиеся от выпивки, и разноцветные прожекторы, мигающие в такт музыке. Все казались возбужденными и забывшимися в веселье, лицо почти каждого студента было скрыто за маской, и это создавало будоражащую атмосферу таинственности. В самой середине образовался танцпол, и Джисон был почти уверен, что Минхо будет там, но, всмотревшись в толпу, не увидел там того, кого искал. – Я пойду поищу Чанбина, – сказал друзьям Феликс и, виновато улыбнувшись, исчез в огромном пространстве спортзала. – Сам справишься? – спросил Хёнджин, сжимая руку Джисона. – Да, всё в порядке, иди веселись!       Оставшись в одиночестве, Хан немного растерялся, но, вспомнив, что на нём маска, скрывающая всю неловкость и смущенный румянец, почувствовал чуть больше уверенности. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого знакомого, он направился к столу, заставленному дешевым пивом и пуншем, в котором кроме едкого алкоголя не чувствовалось ничего, и уж тем более в нём не было никаких фруктов. Но и это вполне подходило Джисону для того, чтобы набраться смелости. Осушив несколько пластиковых стаканчиков, Джисон в очередной раз обвёл взглядом спортзал в поисках Минхо, но его фиолетовой макушки нигде не было видно, поэтому он, налив себе ещё пунша, отошёл к стене. Разочарование и алкоголь кружили голову, музыка больно била по ушам, а взгляд перестал цепляться хоть за что-то, размывая цветные огни и силуэты танцующих студентов. В маске было душно и жарко, и Джисон уже собирался развязать ленты на затылке, как вдруг кто-то дернул его за серьгу. – Эй! – возмущённо вскрикнул Хан и хотел добавить ещё пару возмущённых выражений, но тут же осекся.       Эти сверкающие глаза он узнает из тысячи. Даже если бы на нём было десять масок, Джисон бы точно выбрал его, и фиолетовые пряди, падающие на длинные ресницы, только стали ещё одним доказательством, что перед ним Минхо. Глаза, в которых всегда играет неизменный блеск, во мраке казались ярче, чем обычно, и Джисон поймал себя на мысли, что он, наверное, больше никогда не сможет отвести от них взгляд. – Извини, серёжки просто красивые, – немного потерянно ответил старший, который, видимо, выпил чуть больше, чем нужно. – Спасибо, – широко распахнув глаза, ответил Хан, всё ещё не веря в происходящее. Минхо первый подошёл к нему и заговорил, даже сделал комплимент и сейчас стоял так близко и так очаровательно улыбался, что Джисон забывал, что ему нужно дышать в перерывах между пристальными влюблёнными взглядами. – Как тебя зовут? – спросил Минхо, наклонившись к уху Джисона, чтобы, наверное, его было лучше слышно в этом оглушающем шуме. – Я думал, мы носим маски как раз таки для того, чтобы нас не узнали, – усмехнулся младший, подмигнув Ли. Откуда в нём столько смелости, он не знал, но догадывался, что пиво и пунш всё же сделали своё дело. Прямо сейчас он был рядом с тем, о ком так долго мечтал, и не собирался упускать свой шанс просто побыть рядом с ним. – М, какой у меня загадочный кавалер, – промурлыкал Минхо, и Джисон был готов расплакаться от умиления и восторга. Вблизи Минхо был гораздо лучше и привлекательнее, и Хан не был уверен, что его сердце выдержит эту ночь. – Всё равно я обязательно запомню такие красивые глаза и найду тебя после, – с глупым хихиканьем сказал Ли, проведя рукой по плечу Джисона. – Уверен, что вспомнишь хоть что-нибудь завтра, хён? – со смешком ответил Джисон, придержав споткнувшегося Минхо за рукав шелковой рубашки, чтобы он не упал. Игнорировать горечь от своих же слов оказалось не так-то просто, но Джисон на удивление хорошо справлялся и продолжал ослепительно улыбаться. – Хён? Ты младше меня, да? Будем считать это первой подсказкой. – Не знал, что мы начали играть, хён. – Потанцуем? – с игривой улыбкой сменил тему Минхо и, не дождавшись ответа, схватил Хана за руку и вытащил его на импровизированный танцпол.       Джисон знал, что Минхо отличный танцор, он много раз ходил на его выступления, но увидеть это прямо перед собой и иметь возможность положить руки ему на талию, покачиваясь в такт, было просто сумасшествием, кажущимся счастливым сном. Джисон совершенно забыл, что они не одни, всё, что он видел перед собой – это счастливая улыбка и смешинки в глубоких глазах Минхо, который полностью забылся в танцах и музыке. Разноцветные огни лужами ложились на его фиолетовые волосы, создавая новые цвета, не известные даже самым лучшим художникам; его тело двигалось так, словно само оно было создано из нот, которые как кукловод дергали за нужные ниточки, подчиняя Минхо танцам. Выражение его лица менялось так же быстро, как и ритм сердца Джисона – сначала он казался счастливым и беззаботным, губы растянулись в яркой улыбке, а глаза превратились в полумесяцы, но уже через секунду он источал холод и вполне оправданное высокомерие. Если бы Джисон выглядел хоть немного так же, как Минхо, он бы тоже смотрел на всех свысока. Ли был не просто красив, было в нём что-то такое магическое и привлекательное, что никак нельзя было объяснить правильными чертами лица – это было похоже на внутренний свет, который освещал каждого, кого Минхо осмеливался подпустить чуть ближе к себе. Хан был очарован, он чувствовал, что полностью запутался в сетях очарования Минхо, и совсем не хотел выпутываться. Это было безумием. Самым лучшим безумием во всем мире. – Мне нужна вторая подсказка, – вдруг сказал Ли, положив руки на плечи младшего. – Ты с факультета искусств? – Нет, но я люблю сочинять музыку, – ответил Джисон, удивляя самого себя тем, как уверенно он держится. Рядом с Минхо было хорошо и комфортно, ему, наверное, можно было доверить всё, что угодно, и он бы обязательно понял. – А ты, хён? Что тебе нравится помимо танцев? – Нравится, – задумчиво протянул Минхо и одним движением стянул с себя маску, начав обмахиваться ей. – Я люблю читать мангу и смотреть ужастики. – Правда? Мне тоже это нравится! – с излишним энтузиазмом ответил Джисон, чем вызвал смех Ли. Неловко, но пока Минхо счастлив, всё в порядке. – Тебе не жарко в маске? Можешь её снять. – Ты не подловишь меня на этом, Минхо-хён, – хмыкнул Хан и, проведя ногтем под подбородком старшего, повёл его к столам, чтобы утолить жажду новой порцией алкоголя. – Мне нравится, когда ты зовёшь меня хёном, – Минхо неумело подмигнул, и Джисон попытался скрыть смех за стаканчиком пунша, но, судя по недовольному выражению лица Ли, у него не вышло. – Что смешного? – Ничего. Ты просто очень милый, хён.       Минхо вдруг смутился, и от одного вида румянца на его щеках по пальцам Джисона прошла приятная дрожь, а в желудке что-то странно зашевелилось. Ласковая улыбка появилась на пухлых губах Минхо, и Джисон был готов в тот же миг отдать ему всё, что у него есть, вместе со своим сердцем. – Я, кстати, знаю французский. Могу научить всяким неприличным словам, – Хан вскинул бровь и, несмотря на то, что ему и так уже смертельно неловко, всё равно продолжил. – Ну или могу научить кое-чему другому французскому.       Ли вдруг громко рассмеялся, и всё, чего Джисон хотел в этот момент – это исчезнуть и забыть навсегда эту ночь и свой позор перед парнем, в которого влюблен по уши. – Твой флирт ужасно глупый, – сквозь смех сказал Минхо, из-за чего младший заметно сник, но тут же поспешил исправиться, добавив: – но забавный. Мне, вообще-то, нравится. Очень. – Тогда могу продолжить, – вновь воодушевился Хан. Минхо нравился ему всё больше и больше с каждой секундой. – А твои родители случайно... – Нет! – со смехом взвизгнул Ли и на бросился на Джисона, закрывая ему рот рукой. – Всё, что угодно, только не это. – Как скажешь, хён, – неожиданно тихо ответил Джисон, шумно сглотнув.       Слишком близко, слишком жарко и слишком невероятно. Минхо скользнул руками по талии Хана, сжимая её, и прижался ещё ближе, забирая весь воздух и заставляя сердце Джисона то останавливаться, то бежать марафон. Джисон определённо сошёл с ума, потому что иначе никак не объяснить то, что Ли Минхо, тот, кто так сильно ему нравился и к кому он не решался даже подойти, прямо сейчас пытался его поцеловать. Поцелуй с Минхо был недостижимой мечтой, и Джисон был готов в любой момент потерять сознание от того, что это становилось реальностью. – Так что там насчет французского? – прошептал старший в самые губы Хану, обдавая его горячим дыханием с запахом спирта.       Ресницы Минхо взволнованно подрагивали, капельки пота блестели на лбу, волосы растрепались и были похожи на фиолетовое облако, а острые черты его лица казались необычайно мягкими и нежными настолько, что Джисон не удержался от прикосновения к горячей коже. Ли удовлетворенно вздохнул и, закрыв глаза, подался вперёд и поцеловал Джисона. Губы Минхо были такими же мягкими, как Джисон себе и представлял, горечь алкоголя смешивалась со сладостью блеска для губ, и Хан самозабвенно пытался почувствовать всё и сразу, зарываясь пальцами в волосы и беспорядочно водя руками по широкой спине. Минхо был идеальным, и то, что он сейчас целовал Джисона, казалось такой же идеальной несправедливостью. Даже если Ли потом пожалеет об этом, младший наслаждался каждой секундой, проведенной с ним.       Джисон отстранился, и Минхо тут же потянулся следом, жадно требуя продолжения поцелуя, но воздуха слишком не хватало. Целоваться с Минхо прекрасно, но дышать всё же, наверное, немного лучше. Хан попытался сфокусировать взгляд на старшем, но глаза покрывала пелена наслаждения, а голова кружилась сильнее, чем от алкоголя. – Всё равно не скажешь мне своё имя? – Минхо посмотрел на Джисона из-под приопущенных ресниц, и Хан окончательно пропал в его прямом и требовательном взгляде. Как же сильно он влюблён. Настолько, что даже стыдно признаться самому себе.       Джисон уже собирался выпалить о себе всё, что Минхо потребует, но его прервало неприятное гудение телефона в кармане. Кто бы там ни был, он обязательно выскажет ему, всё что думает. – Извини, хён, – смущенно пробормотал Хан, раздраженно хмуря брови, и, увидев на экране имя Хёнджина, уже был готов накричать на него за испорченный момент. – Хёнджин. – Джисон, нужна твоя помощь! Мы на заднем дворе тут... Феликс и Чанбин, они ввязались в драку и... – Что? Они в порядке? – злость в один момент испарилась, и сердце болезненно сжалось от переживания за друзей. – Что произошло? – С ними всё хорошо, но было бы неплохо, если бы ты принес салфетки или что-нибудь в этом роде, у Чанбина кровь. – О боже. Я сейчас приду.       Джисон по привычке прикусил губу от волнения и, отведя взгляд в сторону, увидел взволнованного Минхо. Точно, он же здесь не один. – Прости, хён, я провел отличный вечер с тобой, но мне нужно уходить. – Но сейчас всего лишь полночь, – Ли расстроенно заморгал, схватив Джисона за руку, но, как бы Хану не хотелось остаться, сейчас он нужен своим друзьям. – Мне жаль, Минхо. Ещё увидимся.       Джисон сжал теплую ладонь старшего и, чмокнув его в щеку на прощание, выбежал из душного спортзала. Он и не замечал, как там было жарко, и сейчас, выйдя оттуда, он поспешил снять маску, чувствуя заветное облегчение. Губы всё ещё покалывало от поцелуев, внутри всё взрывалось от бурлящих чувств, и Хан никак не смог сдержать счастливой улыбки. Даже несмотря на неприятное завершение вечеринки, Джисон никогда не забудет эту ночь и волшебное время, проведенное вместе с Минхо, и не важно, что тот так и не узнал его имени.

♡

      Джисон чувствовал себя разбитым. Всю ночь он работал над тем, чтобы закончить перевод "Золушки", и сейчас сидел на последней в этом семестре паре по французскому в ожидании своей очереди, чтобы сдать, наконец, задание. Мысли путались и мешались, не давая Хану сконцентрироваться ни на чем, поэтому он предпочел бездумно смотреть в одну точку и крутить в руках серьгу в виде полумесяца. В какой момент он потерял вторую, Джисон не помнит, только знает, что это произошло на вечеринке. Вечеринка. Минхо. Джисон закрыл лицо руками, чувствуя, как оно покрывается румянцем от приятных воспоминаний о недавней ночи. После этого он ни разу не видел Минхо, и, возможно, оно было и к лучшему. Вряд ли Минхо вообще его помнит, а если и помнит, то наверняка не захочет связываться с ним, потому что, ну, он всего лишь Джисон, скучный и неприметный, в отличие от популярного и уверенного в себе Ли. Возможно, он и сам избегал любых встреч с Минхо, перестав даже заглядывать в корпус факультета искусств, хотя раньше постоянно туда приходил, чтобы встретиться с Феликсом и Хёнджином. Ему было страшно столкнуться с реальностью, которая, скорее всего, не имела ничего общего с его глупыми мечтами и надеждами. – Хан Джисон, – вызвал парня преподаватель, и Джисон с тяжелым вздохом встал с места.       Пора покончить с этой "Золушкой".

♡

      Сдав злосчастное задание по французскому, Джисон в уже более приподнятом настроении отправился в корпус искусств, чтобы забрать Феликса и Хёнджина и пойти вместе с ними праздновать окончание семестра. Хан натянул рукава толстовки и спустился на цокольный этаж, где находились танцевальные залы. Заглянув в одну из прозрачных дверей, Джисон увидел своих друзей и, прислонившись к стене, продолжил с восхищением наблюдать за ними. – Заходить собираешься? – прозвучал рядом грубоватый голос, напугавший Джисона своей резкостью. – О, извини, – само собой вырвалось у Хана от неожиданности, но, обернувшись, он больше не смог выдавить ни слова, смотря в упор на появившегося из ниоткуда Минхо. – Так ты заходишь или я могу пройти? – Минхо сложил руки на груди и выгнул бровь, кивнув на дверь, которую Джисон закрывал собой. – Да, прости, – спохватился младший и отошел в сторону. – Можешь перестать извиняться, – усмехнулся Ли и прошел мимо Джисона, открывая дверь.       Ну вот, как Хан и думал, Минхо его не помнил, и хоть он был уверен, что готов столкнуться с этим, но на душе отчего-то все равно гадко и тоскливо, а сердце расстроенно упало вниз, заливаясь горькими слезами. – Постой, – Минхо вдруг вернулся и обхватил лицо Джисона руками, заглядывая ему в глаза и словно пытаясь что-то в них найти. – Ты! – лицо старшего просияло, и уголки его губ поднялись в довольной улыбке. – Наверное, я, – растерянно отозвался Джисон, улыбаясь в ответ. Что вообще происходит? – Вот, – Минхо полез за чем-то в карман и вытащил что-то серебряное и блестящее. – Это же твоё, да? – он протянул Хану сережку. Его сережку в форме полумесяца. – Да, спасибо, – не помня себя от радости, ответил Джисон, забирая серьгу. Неужели это всё и правда реально? – Без маски тебе идёт гораздо больше. Наконец-то я могу как следует рассмотреть твое симпатичное лицо. – Перестань меня смущать, хён, – захныкал Хан, закрывая лицо руками. – О, кстати. Хан Джисон. Меня зовут Хан Джисон. – Что ж, Хан Джисон, что думаешь насчет того, чтобы сходить на настоящее свидание? – С-свидание? С тобой? – А что, не хочешь? – Нет! То есть, да. То есть... Просто, это же ты... а я, ну... – Джисон беспомощно застонал и медленно выдохнул, собираясь с мыслями. – Я хотел сказать, что я хочу пойти с тобой на свидание, хён. – Тогда до встречи, Джисон, – со смешком сказал Минхо и, поцеловав младшего в щеку, вошел в танцевальный зал.       Джисон приложил руку к месту, горящему от поцелуя, ощущая себя как в сказке. Возможно, у него даже есть шанс с любовью всей его жизни, и это действительно похоже на чудо.

♡

      Джисон стоял у общежития Минхо и неловко переминался с ноги на ногу. Всё это ужасно смущало его, и он понятия не имел, как вести себя со старшим. Наверное, так же, как и на вечеринке? Просто быть собой. А если он ему таким не понравится? Всё же Минхо тогда довольно много выпил и наверняка даже не осознавал до конца, что происходит. Но ведь он позвал Джисона на свидание, а это совершенно точно что-то значит. Да, определённо. Хан поправил свободную кофту, тщательно подобранную Хёнджином, и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. – Давно ждёшь?       У Минхо, очевидно, была просто ужасная привычка подкрадываться и пугать Джисона, резко начиная разговор. Но ничего, он вполне готов мириться с этим, если это означает, что он будет больше времени проводить с Ли. – Да, то есть, нет. Привет, хён.       Увидев Минхо в огромной толстовке и очках, такого простого и уютного, Хан заметно расслабился и почувствовал огромное тепло и нежность, которые он всем сердцем испытывал к этому парню с забавным значком с кошкой на сумке. Всё в Ли было настолько очаровательным, что Джисону хотелось расплакаться и рассказать всем вокруг об этом и о том, что ему каким-то невероятным образом посчастливилось пойти на свидание с ним. – Хорошо выглядишь, Джисон. Куда пойдём?       Комплименты так легко слетали с губ Минхо, что всё, что оставалось младшему – это растерянно смотреть на него, не в силах ответить хоть что-нибудь. Джисон едва удержался от того, чтобы ущипнуть себя, потому что всё это до сих пор похоже на один из его снов. – Джисон? – А? Я-я знаю одно хорошее местечко тут неподалеку, можем сходить туда, если хочешь. – Доверюсь твоему вкусу, поэтому веди, – Ли протянул руку, и Джисон, замешкавшись на секунду, взял её, стараясь запомнить каждое прикосновение и каждый поток электрического тока, прошедшего по телу.       С Минхо оказалось невероятно легко и спокойно, с ним можно было обсудить всё на свете – от существования единорогов до домашки по математике, которую они оба, как выяснилось, физически не переносили. Схожие вкусы в фильмах, книгах и музыке – слово за словом они становились всё ближе, словно что-то невидимое притягивало их друг к другу. Минхо больше не казался холодным и идеальным образом, он был самым обычным старшекурсником со своими странностями и недостатками, но всё это нравилось Джисону так же сильно, как и самые лучшие его черты. Джисон не боялся говорить первое, что приходило ему на ум, он не думал о том, как выглядит и отчего-то был уверен, что для Ли это всё не важно, главное – что им хорошо друг с другом, а всё остальное не имеет значения. – А ты знал, что коровы умеют дружить? – выдал Хан, когда они медленно прогуливались по кампусу в сторону общежития старшего. Как они пришли к такому разговору, он не помнил, но оно и не важно. – Да ну? Что ж, они всегда мне нравились и, как оказывается, не зря. – Я думал, ты любишь только котов, – с притворным удивлением ответил Джисон. – Будь осторожен, а то они решат, что ты предатель, и устроят восстание. Советую приглядеться к Суни, он кажется очень подозрительным. – Дурак, – со смехом произнёс Минхо, толкая Джисона. – Мои дети меня любят и ни за что не нападут на меня. – Ну, посмотрим, – сказал младший таким тоном, будто он был единственным правым в этом глупом споре. – Ты будешь единственной их жертвой, Хан Джисон. – Будешь рассказывать им про меня гадости? – Самые ужасные.       Парни даже и не заметили, как дошли, и остановились у дверей общежития. Джисон провел ладонями по джинсам, не зная, куда деть руки, и смущенно отвел взгляд. Они с Минхо уже целовались, но сейчас ощущение было такое, будто они никогда даже за руки не держались, и это чистое и светлое чувство хотелось удержать как можно дольше. – Спасибо за свидание, Джисон, – с улыбкой произнёс Минхо. – Мне было весело. – Мне тоже, хён, – Хан улыбнулся в ответ и, прежде чем успел передумать, выпалил: – Ты мне нравишься.       Минхо недоуменно заморгал, поджав губы, и ничего не говорил, казалось, целую вечность. У Джисона в этот момент сердце отчаянно пыталось проломить грудную клетку, и он не был уверен, что доживет до ответа старшего. – Давно? – спросил Ли, и на его лицо вернулась привычная самодовольная усмешка. – Вообще-то, да, – Джисон принялся ковырять землю носком кроссовка, чтобы занять себя хоть чем-то и не смотреть в глаза Минхо. – Ты тоже мне нравишься, Джисон, – Хан резко вскинул голову и, к своему облегчению, не увидел ни тени шутки или насмешки в лице Минхо. – Но, думаю, нам нужно получше узнать друг друга, верно? – Д-да, хён, – завороженно ответил Джисон, до конца не соображая, что он только что услышал. – Ну, до встречи, Джисон. – До встречи, Минхо, – всё ещё не приходя в себя, ответил младший, слабо махнув рукой на прощание.       Вот это да. Всё это действительно происходило с ним. Джисон и правда словно попал в сказку.

♡

             Новая весна принесла с собой мелодичный щебет птиц, пышную зелень, согревающее золотистое солнце и расцветающие как первые цветы чувства, которые уже целый год становятся все глубже и сильнее с каждым днём. Жизнь стала гораздо легче и приятнее с постоянно трепещущим сердцем, а счастливые улыбки и объятия были горячее огня и дарили тепло даже в самые холодные дни зимы. Сказка, начавшаяся так глупо и сумбурно, продолжилась как самая красивая история, написанная искусным автором-романтиком.       Джисон положил голову на кулак и поднял взгляд над ноутбуком, смотря на сидевшего напротив Минхо. Заниматься вместе в библиотеке уже стало привычкой, и даже если кому-то из них не нужно было ничего делать, они всё равно всегда приходили вдвоём, обеспечивая друг друга необходимой уютной тишиной и комфортом. Хан вздохнул и расплылся в счастливой улыбке. До сих пор так сложно поверить в то, как сильно ему повезло. Минхо обратил на него внимание, несмотря на то, что на той вечеринке было полно привлекательных парней, и Джисон всё ещё не понимал, почему. – Ты пялишься, – сказал Ли, не отрывая взгляд от тетради. – Знаю. Это ты виноват, что такой красивый. – Повторяешься, Джисон, придумай что-нибудь новое, – хмыкнул Минхо, скрывая за смехом смущение от постоянных комплиментов младшего. – Да ладно, Хо. Я же знаю, что тебе нравится. – А я никогда и не говорил, что мне не нравится. – Ммм, – неопределенно протянул Хан и пересел поближе к Минхо, забираясь в его объятия. – Что ты делаешь, Джисон? – Пытаюсь быть милым со своим любимым парнем, – промурлыкал Джисон, утыкаясь носом в шею Минхо. – Ты и так милый, – буркнул Ли и продолжил учиться, делая вид, что всего этого не было. – Что ты сказал? – Ты и так всё слышал, не приставай ко мне, мешаешь, – отмахнулся Минхо, но вопреки своим словам прижал Джисона поближе к себе. – Ну, хён. – Я сказал, что ты милый, – сдался старший, закатив глаза. – Ты просто невыносимый. – Ты сказал кое-что ещё. – Разве? – Ага. Ты сказал, что очень сильно меня любишь. – Ты лжец, Хан Джисон, я не говорил этого, – Минхо растрепал волосы Хана и вдруг стал серьёзным, со всей искренностью смотря ему прямо в глаза. – Но скажу сейчас. Я очень сильно люблю тебя, Джисон. – Я тоже люблю тебя, Минхо, – на выдохе ответил Джисон, чувствуя, как все тело плавится в руках Ли, а к глазам подступают слезы. Чувств так много, что руки трясутся и ноги становятся ватными.       Минхо влюблён настолько сильно, что даже смешно, а Джисон наконец-то смог стать частью мира того, кому вручил себя без остатка. Они стали друг для друга всем, и это, пожалуй, отличный финал для истории.       И жили они долго и счастливо.

Конец.