Х Х

Странно, что даже спустя столько лет он отлично помнил и её мелодичный смех, и яркую солнечную внешность. Близнецам Хиаши и Хизаши было по четыре года, когда отец взял их с собой в странное место под названием Корень. Работавшие там шиноби могли испытать и просчитать потенциал. Мама — госпожа Хьюга, когда услышала об этом, закатила нервическую истерику с заламыванием рук и невнятными криками, но глава Хьюга только отмахнулся, прошептав о долге перед Конохой. И увел собственных детей в подземный лабиринт, где странно пахло и словно бы было безлюдно. Близнецов посадили в неглубокие кресла и дали решить парочку задач. Учитывая, что они лишь недавно научились худо-бедно читать — невозможно для юных нетренированных умов. Дядька со страшным шрамом на подбородке процедил ругательство, за что бы получил бы от нянюшки, но они были не на клановой территории, и близнецов вывели в пустой коридор, пока взрослые остались перешептываться. Что за секреты они скрывали — узнать бы не удалось. Ни Хиаши, ни Хизаши пока не пробудили Бьякуганы. Так они остались вдвоем в неприветливом месте, крепко держа друг друга за руки. Пусть дети, но они шиноби — показывать собственный страх нельзя. Маленькие Хьюги тихонечко присели на единственную лавку. Далеко они не отходили, боясь потерять отца. Почему-то казалось, что он без сомнений оставит в этом неприветливом месте непослушного ребенка. Одни они были недолго. — Посмотри, Рю, твои маленькие копии. Вы, Хьюги, почкованием размножаетесь? Мелодичный смех запрыгал по гулкому коридору. Оба близнеца подняли головы, и зазвучал смех ещё громче. — Они как рыбки, Рю! По коридору танцующей походкой шла яркая невозможная женщина. Конечно, в своем микровозрасте они ещё не понимали коварства женской красоты, но её внешность так отличалась от привычной для Хьюга, что врезалась в память, слепила как солнце в полдень. Блестящие светлые волосы, сложенный в замысловатую прическу, скрепляли золотые шпильки. На белом лице кровавой розой цвели губы. Глаза — обычные глаза, так редко видимые маленькими Хьюгами — бешено сверкали золотистыми блестками. Силуэт незнакомки окутывало цветастое кимоно, имитирующее цветение сакуры. С её появлением воздух стал на вкус как весна — легкие духи кружили голову. — Мы не похожи, госпожа, вы опять путаете, — спокойно ответил её спутник, не замеченный на фоне красавицы. Хотя не заметить примечательную внешность белоглазых нужно постараться. — Одно лицо. Она подошла совсем близко, зашипели змеёй складки дорого одеяния — красивая госпожа присела перед ними, заглядывая в глаза. — Как вас зовут? Мелодично зазвенели серьги — крикливо золотистые, как и вся она. Близнецы переглянулись, говоря между собой без слов. Отца такой способ общения раздражал, и они старались его не демонстрировать. Хизаши слегка кивнул — он был смелее брата. — Хиаши. — Хизаши. Улыбка незнакомки померкла, отчего сердца маленьких Хьюг затрепетали. Женщина отпрянула и упала бы некрасиво на пол, но её напарник остановился сзади, и незнакомка облокотилась спиной на ноги взрослого Хьюги. — Эх. Я уж подумала, — она подняла голову, обращаясь к напарнику, некоему Рю, — это твои детки, Хьюга. — Не говорите глупостей, Мина-сан. Близнецы неловко помялись — они только сейчас заметили соклановца, но приветствовать его уже было вроде как поздно. Высокий даже по меркам клана Рю смотрел сверху вниз на детей. Подколы Мины его не трогали. Ни один мускул не дрогнул, когда красивая женщина развязно использовала его ноги как подставку для сидения. Он принимал такое поведение даже не с обреченностью или радостью, а как данность — равнодушно наблюдая: вот солнце восходит на востоке, из тучи льется дождь, Мина использует его как сидушку и издевается безнаказанно. Хиаши и Хизаши были еще слишком малы, темный лес взаимоотношений взрослых им был не понятен. Но даже они осознавали: то, что сказала Мина оскорбительно и неправильно. Хиаши хотел высказаться, но прервало появление отца. Глава клана Хьюга резко открыл дверь и с непривычной яростью закричал: — Отойди от них, хвостатая! — Ойё, какие мы грозные. — Куноичи взмахнула руками, словно кунаи бросила, и плавным тягучим движением встала на ноги. Её взгляд прошёлся по напарнику, оценил вид главы Хьюга и наконец упал на близняшек. Цокнув языком, Мина растянула карминные губы в жесткой улыбки, словно рана открылась на лице. — Ваши, Хьюга-сама? — Мы уходим, — не ответив, приказал отец, и близнецы с облегчением спрыгнули с лавки. День чудес не иначе, когда ещё их обоих отец брал на руки и катал на себе? Хиаши и Хизаши, не помня себя от радости, обняли шею родителя. — Лучше тренируйте своих псов, Данзо-сан. — Уж кто бы говорил, — фыркнула Мина, — я слышала, что Хьюги ужасные отцы. Теперь вижу это воочию. Ответить Хьюга посчитал ниже своего достоинства и молча ушел, неся на плечах сыновей. Они не отрывали белых глаз от яркой, как весна, Мины. Из кабинета вышел суровый старик и подошел к женщине. Её лицо мгновение назад такое живое, тут же стерло всякое выражение. Как заводная кукла она поклонилась Данзо и одарила его скупой четко выверенной улыбкой, став похожей на рядом стоящего Хьюгу.