Преследуя собственные страхи

-Эй, Эрис, разбитая чашка-не конец жизни, -задумчиво произнес высокий темноволосый парень с янтарными глазами. -Рин…ты не понимаешь, чем я рисковала, пытаясь выкрасть эту чашку…-обреченным голосом проговорила я, глядя на осколки чашки, когда-то имевшей незамысловатый, но красивый узор. -Эри, он прав, ты не должна убиваться из-за какой-то глупой чашки, -приобняв меня, проговорила Исами. Рин. Этот паренек выглядит намного лучше, чем я и Исами. Его физическая форма дает ему больше преимуществ в спорах с местными хулиганами. Также он имеет красивые черты лица, чем привлекает много девушек. Он общителен и дружелюбен, но только с теми, кто ему дорог и, видимо, я и Исами входим в этот круг. Несмотря на то, что знакомы мы от силы полгода, но я уже успела привязаться к нему. В момент нашей встречи, мне и зеленоглазой было 11 лет, а ему 13, что позволило ему стать нашим «старшим братом». -Ох…ладно, пойдемте быстрее отсюда…-печально выдохнув сказала я и поплелась в сторону приюта. *** Сидя на крыше почти обвалившегося сарая, я громко хохотала над очередной удачной шуткой Рина. Он же сидел рядом и, тепло улыбаясь, словно старший брат умилялся от действий своей маленькой сестренки, наблюдал за мной. Мы ждали Исами, которая с минуты на минуту должна появиться в назначенном месте. Все годы, прожитые нами в этом месте, хоть и были наполненны болью, как физической, так и моральной, страданием, но были в какой то степени светлыми для нас. Сначала я и Исами проводили время вместе, смеясь и с араясь наполнить нашу жизнь чем-то имеющим больше красок, чем все в этом городе. Потом мы встретили Рина. Он подарил нам огромное количество ярких эмоций, событий, воспоминаний. Мы стали настоящей семьей, дорожили друг другом и не могли жить друг без друга. -Эй, Эрис, а ты не думала, что когда-нибудь надорвешь себе живот, если будешь так хохотать? — с милой улыбкой совершенно невинно поддел меня Рин. -Если так будет, то знай, это ты будешь виноват! -сквозь смех еле выдавливала я из себя. -Я?! То есть ты хочешь свалить все на меня и уйти с чистой совестью? — Рин наигранно удивился, еле сдерживая очередной поток веселья. -Да, именно так Рин. И останешься ты с грузом на душе. -Иногда ты бываешь слишком жестокой со мной, Эрис…-актерски вздохнув, Рин спрыгнул с крыши на сломанную раму и помог мне спуститься за ним. *** -Так, вы точно готовы?..-нервно переспросил Рин. -Все равно обратного пути уже нет, военные уже в городе, — пытаясь выглядеть как можно уверенее, сказала я. -Да, она права, и решиться мы должны уже сейчас, -голос Исами дрожал, но все понимали, что иначе они рано или поздно загнуться в этом месте. -Время на раздумья мы уже давно потратили, -с ноткой обреченности ввпалила я. -Пора, -резко сказал Рин и выпрыгнул на военного из-за угла. Из-за неожиданности нападения, солдат не удержался на ногах и рухнул на землю, где Рин огрел его по голове и лишил сознания. Он сдернул с военного плащ и накинул на себя, хватая нас под руки и таща к выходу из города, пока смотрители были заняты экстренной ситуацией в городе. Мы бежали не оглядываясь, веря в спасение. И вот, мы видим долгожданный луч света. Это потрясающе… Мы, пораженные отблеском солнца продолжали бежать веерх, пока не ступени не закончились. Свет… Мы завороженно смотрели на небо, такое яркое, голубое… Сверху на нас светило солнце, согревая нас своими лучами. Наша мечта увидеть солнце, посмотреть на мир, в котором каждый день днем выходит солнце, по небу плывут облака, а ночью выходит луна, усыпая вокруг себя все маленькими белыми точками, называющимися звездами. *** Через несколько часов дороги, вымотавшей нас полностью, мы вышли из небольшой крытой тележки, поблагодарили путника и побрелив сторону ближайших домов, где, может быть, нам снова улыбнется удача, и мы найдем ночлег. Огромные стены, которые невозможно осмотреть даже из далека возвышались над городом, даря прохладу. Подняв голову вверх, я застыла, как видимо и все, кто повторил за мной. Над высоченной стеной возвышалась уродливая голова. Голова, на которой не было кожи, и из которой стеной валил пар. Мы стояли и с удивлением, смешанным с ужасом.