Наконец мы вместе, милый Родя

«А знаешь что.. провожу-ка я тебя до дома. Раз уж сам говоришь, что слаб...» Разумихин, сказав это, подхватил Раскольникова под руку и повёл с лестницы. Родион сопротивляться не стал, а может и сил не было, чтобы сопротивляться. Так они спокойно дошли до дома, обменявшись лишь парой слов в адрес друг друга. Уже подходя к нужной квартире, Раскольников вдруг остановился на лестнице, удерживая и Разумихина, чтобы тот тоже остановился. – Ты чего, Родька? – Смотри... – указывает на щель внизу двери, из который исходил свет, – там свет горит.. – Может, Настасья? – Да ну! Видел который час? Не заходит она ко мне так поздно. Да и спит она уже давно. – Хм.. Странно! Вдруг за дверью послышались разговоры, по видимому, там было не менее двух человек. – Да что же там, в конце концов, происходит? – вскрикнул Разумихин. Раскольников резко распахнул дверь и встал в дверях, глаза его округлились от увиденного: на диване сидели его сестра и мать. Они тот час же вскочили с дивана и набросились на Родиона, обнимая и целуя его. Раскольников же не знал, что делать в этой ситуации, руки его не поднимались, чтобы обнять их в ответ. Вдруг он упал в обморок, сразу же послышались крики ужаса. Тут подлетел Разумихин, поднял его и уложил на диван. – Спокойно, спокойно! Всё с ним нормально.. вот! Уже глаза открывает, вот уже и очнулся. Только Раскольников открыл глаза, сразу же крикнул: – Уйдите все! Мучаете вы меня... неужели не видите? Уйдите, уйдите! Авдотья Романовна и Пульхерия Александровна стояли в ужасе. Уходить и оставлять его в таком состоянии они не хотели, но Разумихин стал настаивать, чтобы они всё таки ушли, ибо не знают, что в прошлый раз он чуть не прибил его и своего лечащего врача. – Пойдёмте, пойдёмте. Я провожу вас. А ты, Родя, лежи и отдыхай, через полчаса я вернусь. Разумихин проводил Авдотью Романовну и Пульхерию Александровну, а сам вернулся в комнату к Раскольникову. Успел Разумихин только войди в комнату и прикрыть дверь, как Раскольников вскочил с кровати и налетел на Разумихина с объятиями. – Ты чего эт- Не успел он договорить, как Родион закрыл его рот поцелуем. Ему всегда казалось, что если он сделает так, то другой непременно оттолкнёт его, а после, может, даже и пошлёт куда подальше, однако всё же решился на этот поступок. И на удивление Разумихин отреагировал совершенно противоположно. Он, конечно, удивился и пару секунд стоял в смятении, но после обеими руками обхватил талию Родиона, крепче прижимая к себе и отвечая на поцелуй, даже углубляя его. Так они целовались примерно с минуту, затем отстранились, так как уже не хватало воздуха обоим, как вдруг Раскольников, всё так же не выпуская Разумихина из объятий, вскрикнул: – Я люблю тебя! – немного помолчав, добавил, – Никого кроме тебя мне не нужно, никто и никогда не заменит мне тебя! Разумихин стоял ошарашенный признанием, но ответил взаимностью: – И я люблю тебя, Родя. Их улыбки не сходили с лица, долго ещё они стояли так и обнимались. – Наконец.. наконец-то мы вместе, милый Родя, – добавил Разумихин.