апельсиновая феерия

Чуя уверяет самого себя, что та авантюра, которую он собирается провернуть — первая и единственная за всю его жизнь. Нет ничего страшного в том, что он всего лишь разузнает адреса всех членов Детективного агенства и наведается к одному из них с пятничной порцией пинков, матов и, возможно, крови. Чуя не знает, как далеко хочет зайти. Он витает в облаках все время своего плана, делая все машинально, словно уже не раз проникал в офис врагов мафии, пробирался в кабинет директора и рылся в стопке обличительных бумаг. Словно не раз быстрым шагом добирался до неприметной многоэтажки с огороженным двориком, в котором невыносимо громко для его уставшего мозга орут дети, и поднимался на лифте на необходимый ему седьмой этаж, прошмыгнув в подъезд за каким-то незнакомцем. Когда Чуя уверенно вдавливает дверной звонок в стену, у него не пролетает и мысли, что дверь ему откроет не вечное недоразумение в бинтах, а всего лишь детектив. С пачкой мармеладок в одной руке и перехваченным поудобнее пультом во второй, со слегка растрепанными волосами и то ли в пижаме, то ли в просто домашней одежде. — Дазая здесь нет, — словно в ответ на удивленные мысли Чуи произносит Рампо и улыбается. Это не добрая улыбка, нет, скорее улыбка ехидная, издевательская и крайне довольная собой. — Неужели у мафии все так плохо с выслеживанием добычи? Чуя моментально заводится. Пусть рядом с ним и нет противного длиннопалого Осаму, слова неожиданного собеседника влияют на него так же. — Где он? — рычит рыжий, грозным взглядом окидывая детектива с ног до головы. — Спит? Пытается утопиться? Играет в нарды с Ацуши? Поверь, даже мне неизвестно, какие планы строит этот человек. Рампо держится расслабленно, по нему даже не сказать, что он удивлен встречей. Но изредка он все же отводит глаза, поглядывая на телевизор, где идет его любимое кулинарное шоу с главным героем в виде изысканного пирожного. Чуя фыркает. — Я имею в виду, почему он не здесь? Что здесь делаешь ты? — он настойчиво выделяет последнее слово, делая шаг вперед и обвинительно тыча Рампо в грудь, как будто тот виноват в его проебе. — Может это покажется странным, но я в этой квартире живу, а Дазай не живет. Так работает жилье, знаешь ли, — выражение лица детектива не меняется даже тогда, когда Чуя зло толкает его в грудь и смотрит так, будто в следующую секунду прирежет его на месте, — но мне гораздо интереснее, что ты забыл у меня в квартире? Чуя снова рычит и достает нож. Он действительно достал нож, черт побери. Вот теперь Рампо делает шаг назад, пока его собеседник напирает, полностью проходя в квартиру. А потом еще шаг, на всякий случай. — Тебе надо выпить. Либо уйти отсюда, но, видимо, — Рампо на секунду прерывается, тяжело смотря на сверкающий от лампы коридора нож, — ты не хочешь этого делать. Вина? Не дожидаясь ответа, Рампо спешно возвращается в гостиную, где несколько минут назад лежал и чуть ли не засыпал под мерный голос ведущего шоу. Что ж, зато его день определенно стал интереснее. Чуя не торопится идти следом. Он пару раз шаркает ногой по ковру на входе, убирает нож обратно за пазуху и оборачивается, закрывая за собой дверь. Нелепо медленно стягивает уличную обувь, вместо нее надевая смешные гостевые тапочки в виде зайчика. Мнется, молчит. А потом воображаемо машет рукой, хмурится своим мыслям и уверенно шествует в гостиную, останавливаясь у кресла. Интерьер у детектива был скромный. Что в прихожей было лишь необходимое — полка с несколькими парами обуви и ветвистая вешалка, что в гостиной — диван, кресло, небольшой круглый столик, телевизор. На стенах — пара полок с книгами, а на полу — ворсистый ковер. Неброско и в светлых бежевых тонах, гостиная была одновременно и местом уюта, и вызывала чувство отстраненности. Словно в ней не хватало души хозяина, этаких мелких деталей или даже папоротника в углу. Чуя опирается руками на спинку кресла, и с кухни доносится голос спиной стоящего Рампо: — Садись, кресло мягкое, тебе понравится. Чуя вновь хмурится. Конечно, несложно было догадаться, что он стоит у кресла, но слова детектива все равно были подозрительно точны даже по времени. Чуя хмыкает и садится на рядом стоящий диван, стараясь издать как можно меньше шума. — Он тоже мягкий, согласись? — Рампо все еще стоит спиной, а Чуя вновь злится. Он тут гость, а его читают как открытую книгу, видите ли. Чуя уже подумал запустить какой-нибудь кружкой в детектива, чтобы тот меньше выебывался и знал свое место, но Рампо поворачивается к нему с улыбкой и бокалами в руках. — Не вздумай использовать на посуде да и вообще на предметах моей квартиры свою способность, Мистер Модная Шляпка. — Как только тебя коллеги терпят, это же невозможно, — рычит Чуя, быстро сжимая и разжимая кулаки. Видимо, в своем жилье Рампо хозяин, чувствующий буквально все, что происходит в пределах этих стен. Что ж, ладно. Чуя мигом хватает бокал с вином из протянутой Рампо руки и принюхивается. Возможно, детектив немного его подкупил. Возможно. — Ты любишь апельсиновые торты? — словно не желая прекращать диалог, интересуется Рампо, — у меня есть один, думал завтра устроить себе маленький праздник и насладиться этим великим произведением кулинарного искусства, но сегодняшний день уже больше походит на праздничный. — Не пробовал, — бурчит Чуя, немного смягчившийся после пары глотков вина, теплой комнаты и мягкого дивана. — Значит надо попробовать, — Рампо снова уходит на кухню, гремя тарелками и столовыми приборами и возвращаясь через пару минут с ярким оранжевым тортом. По мнению Чуи, слишком ярким. Профессионально освобождает сладость от упаковки и так же профессионально нарезает на крупные куски — видно, не впервой. — Нормальные люди столько не едят, — скептически смотрит на Рампо Чуя, когда перед ним на тарелке оказывается чуть ли не четверть торта. — Нормальные люди и в чужие квартиры в десятом часу вечера не заявляются. Тем более с ножом, — кидает Эдогава в ответ и довольно отправляет ложку лакомства в рот. Его улыбка тут же превращается в искреннюю, а глаза жмурятся от счастья. А еще Чуе пора прекращать разглядывать своего собеседника после каждой его фразы. — Нормальные люди и не кормят сладким своих предполагаемых убийц, — решает продолжить странную игру рыжий, следуя примеру детектива и пробуя торт. Вполне неплохо, но чертовски сладко. Чуя не привык к сладкому, да и никогда его не любил, поэтому морщится и оставляет ложку на краю тарелки. — Нормальным людям нравятся сладости, — замечает его реакцию Рампо, и впервые за весь вечер улыбка пропадает с его лица. Если бы Чуя знал, что вот так легко можно вывести Рампо из себя, давно бы наговорил про его лакомства кучу оскорблений. — Ни один нормальный человек не смог бы съесть это, — на последнем слове Чуя демонстративно морщится, отодвигая кусок торта подальше от себя. На лицо Рампо, однако, возвращается улыбка. — Мне больше достанется, — совсем по-детски говорит он и придвигает тарелку ближе, быстро расправлячсь с первым куском и принимаясь за второй. — Жопа слипнется, — Чуя моментально стыдится своих слов. Господи, ему же не пять лет, чтобы говорить такое. Рампо же откидывается на спинку дивана и смеется, улыбаясь до зубов и счастливо — да, Чуе не показалось, это именно счастье — глядя на него. Смех у детектива яркий, как и этот чертов апельсиновый торт, но намного приятнее сладости. Он отзывается приятным покалыванием где-то в груди Чуи, и парень даже кидает взгляд вниз, будто пытаясь увидеть странную щекочущую его бабочку. — Вот от мафии я такого еще не слышал, — Рампо все еще посмеивается и начинает загибать пальцы, — Дазай, Куникида, Фукузава, Йосано, По, злой случайный прохожий и Накахара Чуя. Удивительный список! Рампо с восторгом жует второй кусок торта, а Чуя думает, что это даже мило. Возможно, всему виной алкоголь, но после смеха детектива Чуя действительно расслабился и даже улыбнулся на мгновение. Случайно. Ему вовсе не весело. Ничуть. Возможно, случайная ошибка в адресах привела к лучшему.