глава 4
28 июня 2022 г., 23:14
Примечания:
я осталась без беты, поэтому, если заметите какие-то ошибки, то не стесняйтесь мне об этом писать)
Внезапно сон прервался.
Исчезли могилы, кладбище, нож, кровь, окровавленные тела её семьи.
Он была в Хогвартсе. В своей спальне. Лежала на своей кровати.
И вроде бы уже всё закончилось. Это поганый сон исчез, будто бы его и не было. Но ужас, пробиравший до мурашек, глубоко засел где-то под кожей.
Дафна сидела на кровати, жадно глотая воздух и пытаясь привести дыхание в норму.
Вдруг пришло ужасное осознание. Она убила их.
«Нет. Это невозможно!» — пыталась убедить себя Дафна, с отвращением рассматривая свои руки, которые ещё пару минут назад сжимали окровавленный нож.
Да, это было всё не взаправду. Но она не могла отделаться от ощущения крови и грязи на руках.
Дафна резко вскочила с кровати и со всех ног понеслась в ванную, при этом бормоча себе под нос: «Невозможно. Нет!»
Страх накрывал волнами. Словно цунами. Сердце бешено колотилось, намереваясь разбиться о рёбра.
Включив воду, она стала натирать руки с такой силой, что казалось сейчас сотрётся и кожа.
— Нет! Это невозможно! — продолжала кричать она, захлёбываясь в слезах.
— Что… — в ванную вбежала Панси. — Что с тобой?
Не обращая на неё никакого внимания, Дафна продолжала лихорадочно тереть руки друг о друга.
— Прекрати! — яростно взвыла Паркинсон, оттаскивая подругу от раковины.
Но она не прекратила, продолжая уже не тереть, а скрести кожу своими острыми длинными ногтями.
Она повторяла всё те же слова. Произносила их снова и снова, надеясь, что это поможет избавиться ей от страданий.
— Мерлин, ты горяча как… как солнце, кипяток. Я… я не знаю. Прекрати, пожалуйста!
Слёзы отчаяния градом потекли из её глаз, пока она продолжала пытаться расцепить руки Дафны.
На руках Дафны проступила кровь. Она смотрела на них глазами полными ужаса и отвращения.
— Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, нет! — она упала на пол, не переставая неистово вопить.
Услышав её крики, в ванную сбежались почти все ученики слизерина.
— С хрена ли уставились? — рычала Панси, мечась между подругой и толпой учеников. — Тут представление что-ли? Пошли все нахуй отсюда!
Расталкивая толпу так, что пара учеников улетели в стену, в ванную ворвался Блейз.
Вслед за ним вошли Тео и Драко, оставшись у входа, чтобы сдерживать налегающую толпу.
— Я вам всем сейчас морды поразбиваю! — старался перекричать, создавшийся гул Тео.
Блейз метнулся к Дафне. Расцепив её руки, он завёл их за спину, чтобы она больше ничего не смогла с собой сделать.
— Солнышко, успокойся. Всё хорошо, — шептал он ей на ухо в надежде, что это сможет остановить и вразумить её.
Спокойно они смогли вздохнуть только, когда отвели Дафну в больничное крыло и передали на попечение мадам Помфри.
Кроме неё помощь потребовалась и Панси, которая не могла успокоиться с того момента, как увидела Дафну в ванной.
Тео сидел с ней на больничной койке, одной рукой аккуратно придерживая её за талию, а другой вливая в неё успокоительное.
— Всё будет хорошо, — он говорил тихо, — Дафна придёт в норму. Я уверен.
Спустя какое-то время Панси смогла успокоиться. Она свернулась калачиком, положив голову на колени парня, и уснула.
Дафну успокаивали гораздо дольше.
Сначала успокоительные, проверка её состояние, затем снова успокоительные, а потом опять проверка. И так до бесконечности.
Наконец, уложив Дафну спать с помощью зелья сна без сновидений, мадам Помфри принялась обрабатывать раны на руках девушки.
В шоковом состоянии Дафна не была способна контролировать какой вред себе наносит, поэтому раны были глубокими.
Настолько насколько они могли стать такими от ногтей.
До самого обеда больничное крыло погрузилось в гробовую тишину.
Блейз уснул на стуле рядом с Дафной. Он спал чутко, чтобы в случае чего успеть среагировать, если она опять надумает чего сделать.
На соседней койке спали Тео и Панси. Нотт уснул в полулежащем положении, держа девушку за руку.
Паркинсон мирно посапывала у него на коленях. Впервые она спала так крепко, чувствуя себя спокойно и защищено.
Малфой покинул больничное крыло, как только уснула Дафна, предпочтя спать у себя в кровати.
Что-то невнятно пробормотав, Панси перевернулась на спину и слегка приоткрыла глаза.
— Доброе утречко, Теодор, — прошептала она, посмотрев на Нотта. — Как спалось?
— Прекрасно, — ответил он, зевнув.
— Ну тогда будем спать так почаще. Кажется, я впервые по-настоящему выспалась.
В животе Тео запорхали бабочки. В ответ он смог лишь глупо улыбнуться.
— Прекрати на меня пялиться, чёртов извращенец, — шутливо усмехнулась она. — Ну ладно, хорошего понемножку. Пора вставать.
Как только Панси поднялась с кровати, из-за двери показалась мадам Помфри.
— На сегодня вы все освобождены от занятий, — объявила она, — но прошу вас покинуть больничное крыло, чтобы дать Дафне отдохнуть. Блейз, это тебя тоже касается.
Он на секунду замялся, не решаясь отойти от Дафны дальше, чем на метр.
— Иди, иди, — поторопила его мадам Помфри, — я за ней пригляжу. Можешь не беспокоиться.
Через пару минут они оказались выставленными за дверь и не имеющими никакого понятия чем заниматься весь оставшийся день.
Панси ушла в спальню, Блейз остался сидеть в гостиной, а Тео пошёл в библиотеку.
Он сел в кресло, в самый тёмный и дальний угол. Взял пару книг для вида. Закинул ноги на кресло и скрестил их.
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на мыслях, бушевавших в его голове словно ураган.
Давненько он этим не занимался. Не сидел в тишине и одиночестве, раскладывая и сортируя свои мысли и воспоминания.
Он отсеивал всё ненужное, отодвигая это на край сознания к прочему мусору.
Запирал на замок всё пугающее и болезненное.
Пересматривал счастливые моменты, которые впоследствии так же откладывал в долгий ящик.
Единственное с чем он так и не смог расстаться это воспоминания о каждом моменте, проведённым с Панси.
В этой войне от него первым делом требовался расчётливый и холодный ум, чего было крайне сложно добиться.
Сознание Тео было похоже на огромную комнату, уставленную различными вещами. Книгами и картинами, где были изображены все моменты его жизни, описаны его мысли.
Он любил бродить между рядами книг, сложёнными в высокие стопки. Он никогда не открывал их и не читал. Слишком уж много в них было плохого.
Единственное место, где он всё же решался посмотреть в прошлое — дальний угол, увешанный теми смутными воспоминаниями, которые остались у него о матери.
Она умерла, когда ему было пять лет.
Единственная книга, с которой он никогда не расставался, блуждая по закоулкам своего сознания — фразы Панси, которые ему больше всего запомнились.
Он открыл эту книгу на рандомной странице и быстро пробежался взглядом по строчкам.
«Тео, передай мне бутылку! Ха-ха-ха. Да ты сейчас уснёшь, дурачок! Идём я тебя уложу спать.»
После этих слов они пошли в спальню. Тео лёг на постель, Панси накрыла его одеялом, подоткнув его со всех сторон.
«Так будет уютнее», — усмехнулась она и начала напевать себе под нос какую-то спокойную мелодию.
Она всё пела и пела, поглаживая кудрявые волосы Тео и целуя его в горячий лоб, ставший таким от столь близкого нахождения Панси рядом с ним.
«У тебя такие красивые глаза. Тёмно-синие, словно букет васильков. Нет. Мы же про тебя говорим. Словно море в непогоду, загадочные и волнующие.»
А потом она ушла трахаться с Монтегю.
Тео резко вынырнул из своего сознания, мечась между радостью момента и горечью того, что было после.
Он поднялся из кресла и решил вернуться в гостиную, поскольку читать он не собирался, а взгляд мадам Пинс становился всё подозрительней и подозрительней.
— Добрый день, мадам Пинс, шикарно выглядите!
И снова в нём включился тот самый Теодор. Обольститель женщин и просто красивый, харизматичный, а главное скромный парень.
— Добрый день, Теодор, — покачала головой Ирма, слегка улыбнувшись.
После того как Тео очистил свой разум, расставив всё по полочкам, словно камень упал с плеч.
Словно тёплый летний ветерок согревал вечную осень, бушующую внутри него.
И от этого хотелось бесконечно улыбаться, делиться радостью со всем и всеми, кто его окружает.
Перехватив Драко по дороге с урока, он заключил его в крепкие объятия и закружился с ним по коридору, выкрикивая какие-то несвязанные фразы.
Драко, не оценив такого жеста, схватил друга за воротник и прижал к стене.
— Какого чёрта ты творишь? И где вы были целый день?
Тео поднял руки, признав своё поражение.
— Нас освободили от занятий, — Малфой нахмурился и слегка ослабил хватку. Тео освободился от его рук на своей мантии и отошёл подальше. — Ну и кто теперь победил?
Он показал Малфою язык и умчался дальше по коридору, весело насвистывая себе под нос какую-то странную мелодию.
«И это будущий Пожиратель Смерти?» — разочарованно сказала бы Алекто.
Обучая его всё лето самыми жестокими и болезненными способами, она надеялась убить в нём прежнего Тео.
Тео, который был весёлым, любил флиртовать с милыми девушками, у которого под кроватью всегда лежала бутылка огневиски, которую они выпивали с Блейзом ночью, а затем счастливые шли на урок.
Тео, который завязывал галстук на голове, из-за чего ему всегда прилетало от профессоров.
Тео, который до безумия любил рисовать, но никогда бы никому в этом не признался, потому что все его рисунки состояли из изображений Панси. Как она спит, ест, плачет, смеётся, говорит…
Тео, который читал маггловские книги и играл на гитаре, который таскал яблочные пироги с кухни каждый вечер.
Хотела убить. Но не смогла.
По крайней мере пока.
— Смотри куда идёшь, — прошипела Гермиона, наклоняясь, чтобы подобрать книги.
— А ты что не смотришь? Опять свои книжки читаешь? — усмехнулся Тео, глядя на то, как девушка собирает книги в неровную стопку.
— Ты между прочим тоже любишь читать, — Гермиона поднялась с пола и довольно улыбнулась. — И не говори, что это не так.
— Следишь за мной, Грейнджер? — удивлённо спросил он, слегка приподняв бровь. — Не знал, что ты питаешь тайную слабость к милый кудрявым слизеринцам.
Тяжело вздохнув, она закатила глаза и поспешила скрыться за ближайшим поворотом.
Он вернулся обратно в гостиную, где уже собрались все кроме конечно Дафны.
Блейз сидел в кресле, смотря куда-то в пустоту, и нервно теребил кольцо, надетое на средний палец.
То кольцо, которое подарила ему Дафна на прошлое рождество. Тогда они ещё не были вместе, но нельзя было не заметить, как они смотрели друг на друга уже тогда.
Это была чистая, искренняя любовь. Та любовь, о которой пишут в книгах.
Тео медленно подошёл к камину и сел на пол стараясь быть как можно ближе к теплу, которого была лишена гостиная в отсутствие Дафны.
Она всегда согревала всех своим теплом и заботой. Дафна была тем человеком, который поддержал Тео после смерти матери, она всегда старался заботиться о нём. Пусть ещё и сама была тогда всего лишь ребёнком.
— Я курить хочу, — Панси резко вскочила с дивана и убежала в спальню.
Через некоторое время она вернулась с пустыми руками и разъярённым видом.
— Кто взял мои сигареты? — негодовала она. — Какой идиот посмел это сделать?
Она остановилась посередине гостиной и уперлась руками в бока. Слегка прищурив глаза, она оглядела всю гостиную.
— Милисента, злобная сучка! — она ринулась к ней, но Тео успел встать и остановить её, пока та не успела ничего натворить. — Она взяла мои сигареты! Я сколько раз говорила, что убью тебя, если ещё хоть раз возьмёшь мои вещи! Говорила ведь!
Тео крепко держал девушку, поэтому все её попытки вырваться были тщетными.
— Успокойся, — сказал он спокойным тоном, — не хватало, чтоб ещё кто-нибудь сегодня оказался в больничном крыле.
— Не окажется, — заверила его Панси. — Я просто хочу её немного проучить!
Блейз резко перевёл взгляд на друзей и, тихо хмыкнув, разочарованно покачал головой.
— Ты что гриффиндорка чтоб себя так вести? Сразу вот так бросаться? Будто нет других способов.
Он встал с кресла и медленной, уверенной походкой пошёл к Миллисенте, которая забилась куда-то в уголок гостиной как только увидела Панси.
— Отдай ей сигареты, — приказал он, протянув ей руку.
— Я… я ничего не брала, — дрожащим от страха голосом сказала она.
— Отдай по-хорошему или я скажу Нотту, чтобы он отпустил Панси, — он угрожающе склонился над ней, снова протягивая руку в требующем жесте.
Минуту поколебавшись, слизеринка нерешительно потянулась к своему карману и достала оттуда помятую пачку сигарет.
— Ещё раз возьмёшь, — сказал Блейз так, что бы слышала только она, — Никто и пальцем не пошевелит, чтобы успокоить Панси.
Милисента послушно кивнула и поспешила убраться из гостиной.
— Вот проблема и решена, — гордо ухмыльнулся Блейз, возвращая Паркинсон её сигареты, — и даже без кулаков и прочей хрени.
Панси долго стояла и смотрела на Блейза. Он думал, что она хотела что-то сказать, но так и не дождавшись от неё ни слова, Блейз вернулся на своё место.
— Эй, Забини, — окликнула его Панси, когда собиралась уходить из гостиной, — С…спасибо.
Он почти незаметно улыбнулся. Заметив это, девушка добавила:
— Иди нахер! Улыбается он мне тут.
Она вернулась достаточно быстро. Прошло всего полчаса. Всё вроде было в порядке, но только лишь Тео разглядел разбитые в кровь костяшки, когда рукав мантии нечаянно соскользнул с её руки.
