холод

картонное солнце, фальшивое небо. каждый день похожий на предыдущий. казалось в шанхае всегда было холодно. разбитый нос и лишний синяк расцветший фиолетово-синим развод на бледном лице. не удачное задание вышло. упустила часть пушка-демона. скучный полёт и напряжённо долгие взгляды стюардесс. токио не рад возвращению йоко. никто не рад возвращению йоко. дежурная улыбка и вечно встрёпанные волосы. хрупкая фигура с двух метровой косой на перевес. в этом вся она. аэропорт встречает громким шумом и белыми словно больничными стенами. надоело. йоко встречает кишибе. ему она рада гораздо больше нежели стоящей неподалеку макиме. — гуаньси передавала вам пламенный привет. — шуточный поклон и едва скрываемое раздражение в глазах. макима что-то говорит о частях пушка-демона, подготовке 4 спецотряда, мальчишке-бензопиле. желания слушать нет, что уж говорить о том чтобы вникать в слова начальницы. — завтра представлю тебя отряду, гуаньси ничего конкретного не говорила об охоте на сердце бензопилы? — гипнотизирующий взгляд смотрящий в самые потаённые уголки души. как будто сама не знаешь. — нет, но правительство настроено серьезно, в ближайшее время наймут ее и еще пару-тройку охотников, в этом я точно уверенна. — йоко устало потянулась. похлопав себя по карманам полосатого пиджака, так и не найдя в них сигарет, девушка тяжело вздохнула. — надень завтра что-то по скромнее. — зацепившись взглядом за монохромный пиджак с толикой принибряжения проговорила макима. — обязательно. — желание закатить глаза с каждой минутой росло в геометрической прогрессии. смотря на удаляющийся силуэт макимы возникало желание задушить ее прямо на месте. это было что-то инстинктивное. страх? возможно, наровне с уважением в темной голове жила и первородная ненависть, о причинах которой не догадывалась даже сама йоко. ненависть и страх – пожалуй первые ассоциации возникающие в голове при малейшем упоминании макимы.

***

— годы идут, а ты все также не умеешь пить. — смешок кишибе вывел йоко из транса, слишком много мыслей. встряхнув и без того лохматой головой, девушка выпрямилась. страх. даже проживая в шанхае последние 5 лет йоко боялась. боялась ни макимы, а ее власти и безграничных возможностей. — ненавижу пить в особенности с тобой. дай лучше прикурить. — длинные пальцы потянулись к руке мужчины. перегнувшись через небольшой стол кишибе вложил в худую руку пачку сигарет и небольшую сложенную вдвое салфетку. — можешь себе оставить. засиделся я тут с тобой. — отсалютовав мужчина пошел к выходу из ресторанчика. — только ведь пришли..а платить за тебя кто будет.

***

утро добрым не бывает. йоко проснулась за два часа до будильника. в какой-то степени это радовало. голова болела несчадно, настойчивая трель усугубила бы ситуацию. в голове клубком ядовитых змей роились мысли. грядет что-то масштабное, что-то что пошатнет и без того хлипкое равновесие мира. серые многоэтажки за окном и плотный туман словно смок. в зеркале была не йоко. ее там вообще никогда не было. там жили другие. люди, демоны, места, события, глаза, руки, но не йоко. призраки прошлого и будущего. перманентное ощущение пустоты.