Дышать в унисон

Закат был таким, каким и должен быть по окончании жаркого дня в середине июля. Солнце почти село за горизонт, заставляя небо залиться, будто акварелью, алой и оранжевой красками. После невероятной сухости воздуха и пекущего всевозможные поверхности, солнца, вечерняя прохлада и летний ветер, так и дующий из приоткрытого окна в доме Каспбраков, были лучше всяких наград. Лёгкие распирало от перенасыщения кислородом после трудного дня, от коего голова шла кругом. Невозможно было себе представить, что почти окончив школу, получить радость абсолютно  реально даже от похода с друзьями к пустынному озеру. В виду отсутствия проверок водоёма, конечно, людей на пляже и не было. После пляжа, путь до которого, к слову, составлял не более двух часов на велосипедах, все разошлись по домам, кроме Ричи и Эдди, разумеется. Мать Эдди уехала ещё позавчера для медицинского обследования в другом штате. Из этого вытекает обязательная посиделка с переходом в ночь  за приставкой Эдварда и картриджами Тозиера.Так и сейчас. Наспех помытая вишня в глубокой металлической миске, несколько полупустых бутылок яблочного сидра из магазина и упаковка ментоловых дешёвых сигарет, расположились на столе, свидетельствуя о очевидно пьяном состоянии юношей. Тем не менее детские игры на приставке удалось проходить с особым азартом.После уже наскучившей за пару часов однотипной игры-платформера, экран погас и послышался скучающий вздох Ричарда: — Чем займёмся, спагетти? — толкнул того плечом Ричи, едва усмехаясь. Такое прозвище так укоренилось в дружбе, что было привычнее называть товарища распространённым видом вермишели, нежели именем. — Я планирую почитать. На счёт тебя не знаю. В потолок что ли посмотри.- с серьезным лицом произнёс Эдди. Его саркастическая манера общения иногда была не понята новыми лицами, ведь когда человек говорит преспокойным, даже немного холодным тоном, то и всё им вышесказанное воспринимается, как настоящая истина. Ричи же на такое заявление шутливо обиделся, закидывая голову на диванную спинку. — Ты думаешь, я на столько безнадёжен? — Тут и думать не надо.- Эдди рассмеялся. — Грубо! — нахмурился Тозиер, но, как бы он не пытался, улыбка все равно расплылась на его лице. — Ах-ха-хах, тебе ли на грубость обижаться? Ты же не любишь читать? — подначивая друга, начал Эдди. Он сложил руки на груди. Ричи на мгновение призадумался, кажется, формулируя в голове чёткое объяснение: -У меня с чтением брак по расчету: не любим друг друга, но обязательно встречаемся пару раз в неделю и имеем любовников. Эдди насупился и устремил взгляд в пол, благо, лишь на момент: — Давай пари: ты за пол часа должен прочитать столько, сколько можешь из научной литературы моей мамы. Если сдашься ты- выполняешь моё желание, если я окажусь неправ- то желание твоё.- юноша хитро, совсем по-лисьи прищурился, окидывая взглядом расслабленного Ричарда с понурым взглядом. — Малышу Эдсу не уж-то сидр в голову ударил? Не могу отказать от заманчивого предложения почитать порнушку твоей мамки.- Ричи протянул руку для заключения пари. — Придурок, не шут… — хотел было ругнуться Эдди, но не видел причин размениваться любезностями, когда язык и без того заплетался в нетрезвом смятении.- Идёт. Каспбрак крепко хлопнул по протянутой ладошке с длинными и худыми пальцами. -Чур книгу я выберу сам! — крикнул Ричи, поднимая руку вверх, но Эдвард тут же приструнил друга, своей ладонью, которая твёрдо перехватила исключительно пальцы одноклассника, а не всю конечность. — Ага, ты же выберешь самое лёгкое и я проиграю. Сейчас же. Я уже иду выбирать.  Ричард до конца не понимал причины такой раскрепощённость друга, но после ситуации в Дэрри пятью годами ранее, они, очевидно,  сблизились непозволительно сильно. Ричи и Эдди не стали братьями или лучшими друзьями, вовсе нет. У них зародилось что- то во взаимоотношениях, именуемое «исключительной дружбой». В порядке вещей было обниматься, засыпать на одной постели или язвить друг другу по поводу весьма пикантных тем. Миссис Каспбрак даже перестала называть Ричи блохастым мальчишкой. Это льстило, но не больше, чем частые ночевки Тозиера в доме Каспбраков. Пьющие родители, совсем безразличные к сыну, явно не были лучшей кандидатурой для тёплых ужинов, а вот Эдди уже, пожалуй, стал самым родным на этой планете, во всём мире. И вот, Эдвард протягивает шестисотстраничный том какой- то научной работы Румынского профессора. Среднестатистический старшеклассник дай бог название прочтёт без ошибок с первого раза, не то что содержание. — Господи, это пиздец.- потёр переносицу Ричард, приподнимая очки. За прошедшие года он смог сменить линзы и оправу на более тонкие. -Пошли в мою комнату. Это надолго.- Эдди издевательски усмехнулся, шагая к лестнице. Он оказался чертовски прав. Наверное, при прочтении вслух самой наискучнейшей для школьника литературы, постигают не великие мысли, а совсем приземлённые, из разряда самоубийства тонкими книжными листами или отравлением печатными чернилами. Так и Ричи сидел на полу, прижавшись спиной к основанию кровати, сходил с ума. Подперев щёку о кулак, он монотонно, как в каком-нибудь университете, читал сложные тексты, совсем не воспринимая смысл только произнесённого. Эдди же занял более удобную позицию, сидя на кровати, над самой головою друга, внимательно созерцая процесс чтения. Его не очень длинные ноги свисали с кровати, как раз с обоих сторон касаясь Ричи, который, к слову, за прошедшие пятнадцать минут зевнул порядка дюжины раз. Его больше интересовало не содержание прочтённого, а тот, кто читал. Ричи был безумно красив. С возрастом скулы имели более четкое очертание, глаза стали выразительнее, а смоляные кудри стали желанными. Смотря на сие чудо, Эдди невольно ловил себя на мысли, что готов провести с этим человеком вечность, несмотря на обстоятельства. Пусть он воткнет ему в спину семь ножей- Эдди простил бы. И это пугало, очень даже. -Ну, чувак, можешь читать ещё скучнее, чтобы я уснул? — пьяный огонёк в глазах заблестел с новой силой. -Эдс, я тебе въебу сейч… — он резко замолк от неожиданного действия друга.- Что ты делаешь? — Тозиер вопросительно запрокинул голову, заглядывая в глаза собеседнику, оказываясь у него непосредственно между ног. Эдди осторожно мял кожу. Его пальцы так бережно, но при том с небольшой долей силы немного царапали и массировали голову. У Тозиера по спине прошлись табуном мурашки. — Читай дальше.- усмехнулся Эдди, замечая смятение слишком фамильярного товарища. -Глубокая стимуляция головного мозга используется в терапии у психиатрических пациентов, в том числе с когнитивными…-на этом моменте Ричи вздрогнул, но продолжил чтение, затроив.-… Наруш-ш-шениями… Эдди немного оттянул волосы на макушке. Кто же мог знать, кроме него, конечно, что эрогенная зона Ричи- голова. — Мх… Эдс, если ты хочешь оторвать мне голову за твою нудную идею, то вперед, но прекрати так…- Ричи не успел закончить предложение, как Эдди спустился руками до основания шеи с двух сторон и принялся с особой силой сжимать бледную кожу в этих местах. Юноша сам не до конца осознавал то, что он сейчас делает, но, так или иначе, это нравилось обоим сторонам. Тозиер замолк, откинув раскрытую на одиннадцатой странице книгу. -Ричи, как тебе? -Охуенно… — Ричард вновь уложил голову так, чтобы видеть лицо Эдварда.- Лучше чем секс с твоей мамашей! -Заткнись, иначе я перестану трогать твои волосы.-ответил на привычную шутку друга Эдди. Теперь он перебирал один за другим локон кудрявых, совсем непослушных чёрных волос. — Поцелуешь меня? — на полном серьезе поинтересовался Ричард. Он давно задумывался о перспективе поцелуя. Даже пару раз думал сделать это исподтишка, но, реакция Эдди была предсказуема. Его нежный и стеснительный Эдди с большей долей вероятности убежал бы куда-то подальше. Уместна была ли сейчас эта фраза? Ни сколько. Но искушение перед фарфоровой загорелой кожей, открытыми ногами, веснушками на носу и длинными ресницами сосало под ложечкой. Не сказав он это сейчас, точно расщепился бы на молекулы. — Не надейся, дебил. Ах-хах-ха…- только рассмеялся Эдди, как Тозиер резко поднялся с пола и недолго думая повалил одноклассника на кровать, теперь заправляя ситуацией. Он тяжело дышал и смотрел прямо в глаза, что до жути смущало. — Рич…? Видимо, градус сидра, хоть и маленький, но действительно разбивает все термометры внутри юных тел, жаждущих своего. Они соприкоснулись по инициативе Ричарда, который наклонил голову, вытягивая пухлые губы к устам товарища. Сложно его было уже таковым звать. Тот самый, первый поцелуй, навсегда смывает грани между дружбой и чем- то большим. Эдди был мягок и податлив, отвечая на кроткий поцелуй с запахом яблок и ментола. Такое странное сочетание отдавало горечью на чужом языке, который с особой прыткостью коснулся языка Эдди. Влажно и очень тесно стало в один момент. В комнате было настолько тихо, что каждый слышал свои громкие вздохи и шорох простыни. Узрев положительную ответную реакцию на подобные действия, Тозиер решил не останавливать так называемый  банкет на самом начале. Его холодная рука проскользнула под лёгкую футболку, от основания живота, неспешно проходясь поглаживаниями по разгоряченной юношеской коже, до рёбер. Каждое из них Ричи, как помнит, точно потрогал кончиками пальцев, чувствуя то, как Эдди покрывается мурашками от неожиданных ледяных касаний и вздрагивает. Он был той самой целью последние четыре года. Тем самым человеком, которого хотелось зажать в собственных объятьях до хруста позвоночника. Тем самым, кого бы хотелось целовать бесконечно долго и сладко. Тем самым, кого он любил. Каспбрак приятно пах жвачкой. Желая распробовать, подобно дегустатору, каждый сантиметр тела, на плечах и ключицах коего  были созвездия родинок и веснушек, Ричард нервно и немного цепляя кожу ногтями, стащил с друга футболку. Она отлетела в угол комнаты. В знак отличия, для начала Тозиер оставил красный засос на шее. Изо рта друга послышалось мычание, переходящее в полустон. Каспбрак в ответ судорожно поглаживал спину партнера. Такой нежный ко всякому прикосновению, он вызывал умиление в Ричарде. Парень осторожно проводил горячим языком вдоль рукоятки грудины, чтобы добраться до сосков. Эдди безумно смущала собственная позиция, но негодование, переходящее в удовольствие, тут же развеивало все сомнения по поводу проведения дружеского досуга таким образом. Ричи добрался до сосков, грамотно облизывая те (у него, очевидно, было достаточно опыта). Именно тогда Эдс смог вымолвить хоть что-то: — М… Рич, стой…- он пытался начать диалог, но вместе с этим все так же извивался под одноклассником, чувствуя возбуждение двух тел даже через одежду. -Что? Я сделал тебе больно? -Тозиер тут же поднял обеспокоенный взгляд. Темно-карие чуткие глаза, сейчас особенно насторожились, глядя в душу со слабой надеждой на то, что все в порядке. Парень тут же соскочил, присаживаясь напротив товарища. -Нет, нет… Боже, нет…чувак, — Эдди замешкался спрятав лицо в ладони.- Слушай, это все произошло так быстро и… нет, не подумай, не то чтобы мне не понравилось. Нет, мне понравилось, ты очень крут, но… Так, я не об этом говорю! — как при любом стрессовом состоянии, Каспбрак начал тараторить, слишком быстро проговаривая текст, теряя по ходу изречения буквы. Дыхание начало учащаться, а грудная клетка то и дело принялась подозрительно быстро подниматься и опускаться. Рука ловко, хоть и дрожа, нащупала на прикроватной тумбе запасной ингалятор. Хоть и астма была внушаемая, но избавиться от неё даже по прошествии многих лет не удалось. -Эдс, Эдс. Эй, все хорошо, остынь.- Ричи притянул в свои объятья Эдди, кладя каштановую макушку себе на плечо. Ладони верно замкнулись за спиной, создавая самые крепкие и теплые объятия. Слишком желанные, чтобы быть реальными. — Что случилось? Я думал ты не против и всё такое…- так постыдно юноша себя ещё не чувствовал. -Я… ты. Ты понимаешь, я этого так ждал и мечтал, но это же все неправильно. Это все не должно так быть. Мы не должны это делать.- голос звучит очень хрипло и тихо, из-за чего сомнения сжирают все изнутри. — Малыш Эдс, ну, ты чего? Какая разница, что в нашей жизни правильно, а что нет? Нельзя так нервничать из- за этого бреда. Всем вообще насрать кто чем занят, разве что, кроме твоей мамашки.- по- свойски разрядил атмосферу привычным стёбом Ричард. -Придурок.- ругнулся Эдди.- Я люблю тебя. -Я тоже тебя люблю, Эдс. — ласковая рука зарылась в густые волосы. — Кто выиграл пари? — Ты. Я повинуюсь, Эдс! — Ричи так лучезарно улыбнулся, смотря с светлое лико напротив. Вот того, счастье. — Это уже не важно.- отмахнулся Эдвард, оставив кроткий невесомый поцелуй в уголке губ. Важно, что сейчас они дышали в унисон. Как одна система, как один механизм и одна вселенная. Может, когда-то и мы будем.