Рыбалка

      — Ты куда пошел?       — На рыбалку.       — В ливень?

***

Яркое июньское солнце, как и во все предыдущие дни, с самого утра дарило свое тепло жителям Дэвенпорта, каждый из которых был уже чем-то занят: кто трудился в огороде, ухаживая за капризными растениями, кто шил одежду или работал по дереву, сотворяя самые разные изделия и вещи, а кто отдыхал на ветке большого дерева, около дома. Несложно догадаться кто именно выбрал последний вариант времяпрепровождения.  Ассасин блаженно прикрыл глаза, обдуваемый прохладным ветерком, плотнее прислонился к неровному стволу дерева и полностью отдался ощущениям. Где-то вдалеке играли и шумели дети, они резвились, весело смеясь, то и дело прикрикивая — «не поймаешь, не поймаешь!» Иногда Коннор не мог понять откуда в них столько энергии и сил — бегают, как заведенные, попробуй останови и тебя с ног собьют.  Он усмехнулся собственным мыслям. Конечно, сейчас он бы уже не тем молодым парнишкой, которому не доставляло трудностей не спать всю ночь, шпионя за кем-то, пробегать десятки километров в погоне за врагом или поиском нужного места. Он тогда совсем не понимал взрослых, что двигаются медленно и не спеша, не бросаются за врагом падая с ног, а просчитывают план действий.  Кажется, он стареет. Ну как так, ему всего-то тридцать два года!  Но с другой стороны, к своим годам он многого достиг и добился — помог свершиться революции и другим переворотам, убил Чарльза Ли(самое важное), сократил число тамплиеров и стал наставником нового поколения ассасинов.  В сознании задержалась мысль, что теперь он глава Ордена Ассасинов. Звучит очень величественно и круто, но вот только на самом деле это очень трудная и муторная работа без выходных и права на ошибку. Хотел вроде отдохнуть после всего произошедшего, уйти на покой. Но совесть...да черт с ней с совестью — ответственность перед целой страной не дала воплотить задуманное. Так что ассасином он оставался, но теперь, как наставник для других рекрутов. Раньше то он думал, что это Ахиллесу было с ним тяжело, но вскоре понял, что он был просто паинькой, в отличие от всей этой оравы новичков. Так что головной боли ему хватало и без революций, и смертельных миссий, все осталось как прежде.  Ну почти…       — Коннор, я поеду в город, нужно что-нибудь? Ну, а что он может сказать в свое оправдание? Только:       — Новые ленточки для волос, мои уже износились. Это и есть его оправдание. А если говорить серьезно, то сколько бы у них с отцом не было разногласий и вздоров, как в прошлом, так и в настоящем, они оставались семьей. Семьей, которая не смогла быть вместе тогда, но попробуют сейчас.  А случилось все очень просто — в один день они сели за стол и поговорили обо всем, что накипело за эти долгие годы. Было сложно, больно, порой хотелось убить друг друга, но оба понимали, что нужно пережить это время и все встанет на круги своя.  Так и получилось, они свыклись друг с другом и порой даже казалось, что они и вправду стали семьей не только кровно и духовно. В такие моменты Коннор чувствовал, будто они с отцом всю жизнь были вместе, и не было никаких войн, убийств и желания быстрее уйти при каждой встрече. Будто не было всего этого кошмара наяву. Хотелось оставить такие моменты навсегда в своей памяти. На расслабленном лице ассасина расцвела чуть заметная счастливая улыбка. Ведь ближайшую неделю он сможет отдохнуть от бумажной волокиты, постоянных тренировок и поисков. Спасибо его помощнику, что согласился подменить его на посту главы.  «Надо бы сходить на рыбалку», — пронеслась у него в голове мысль и в тот же момент до его слуха донесся колокольный звон — начиналась месса. Значит уже полдень, ассасин открыл глаза, солнце было высоко в небе, может, даже в зените.  Плывущие по небосводу облака медленно закрывали его, отбрасывая на землю хмурую тень. В одной из таких теней покоилась маленькая церквушка, она, стоя на неком возвышении, соединяла землю с небом, где-то посредине, разделяемая на два мира линией горизонта.  Блуждающий до этого взгляд ассасина остановился на этой линии, из-за которой медленно и вальяжно выплывали тяжелые серые тучи.        — Видимо будет дождь, — задумчиво протянул Коннор, — лучшее время для рыбалки. А пока есть время, можно отдыхать дальше.

***

Как и предполагал ассасин, небо рыдало навзрыд.       — Такой сильный дождь сегодня, — оторвавшись от прочтения старой книги, отозвался бывший тамплиер.       — Ага, но он скоро стихнет, это не на долго, — поднимаясь из подвала со всем необходимым, весело отозвался Коннор. Отец лишь вопросительно посмотрел на него, переводя взгляд с удочек на сына и обратно.       — Ты куда собрался? — вопрос не требующий ответа. Выражение лица младшего так и говорило «А разве не видно?», но всё же:       — На рыбалку, куда ещё?        — В ливень? — взгляд бегает с окна на Коннора. Глупый вопрос. Ассасин лишь промолчал, сохраняя легкую улыбку от предвкушения скорой рыбалки, а вот Хэйтем явно был в замешательстве. Но, видимо, предпочел ограничиться своей фантазией и не продолжать этот «интереснейший» диалог. Всё равно если ассасин что-то решил, то у него явно есть план, пусть и убогий, но план. Вот только толика любопытства так и засела в мозгу, не давая покоя — хотелось узнать больше, выяснить все аспекты и мотивы — профессиональная привычка, так сказать.

**

И вот когда дождь сошел почти на нет, а ассасин уже был на пол пути к реке и скорому улову, старший Кенуэй тоже решил выдвигаться, только не на рыбалку, а на слежку.  Надев более-менее подходящую одежду, он отправился на «миссию»

**

«Даже на деревьях сложно удержаться, как бы не соскользнуть…» — это единственная мысль, что сейчас была у него в голове. Да уж, слежка сразу после ливня — дело неблагодарное. А тем более, когда тебе далеко за тридцать. Ну хоть лазать по ним он умеет — спасибо Коннору и его глупым урокам. Но наконец то, найдя наиболее удобную позу, что в столь непривычных условиях сделать сложно, Хэйтем принялся выжидать.

**

«А разве возможно поймать столько рыбы?»  Мужчина уже продолжительное время следит за сыном, даже солнышко начало показываться, и до сих пор не может понять, как ассасин поймал целое ведро рыбы.  И делает он это так легко, движения точные, спокойные — словно он не ассасин, а лучший в своем деле рыбак. «Боже, что ты там около ведра копаешься, налюбоваться не можешь, что ли?» Старший Кенуэй решил чуть вылезти из своего укрытия. Из-за листвы было ни черта не видно. Да еще и Коннор, как специально, ушел подальше в слепую, для Хэйтема, зону. «Так, а теперь наоборот очень близко подошёл к реке с ведром, что он там задумал…? » — Что?! Мужчина быстро спрыгнул с дерева, подбегая к ассасину.       — Коннор, ты что творишь?! — он быстро развернул сына к себе лицом, всматриваясь в глаза.       — Отпускаю рыбу обратно, — ни капли не удивленно ответил ассасин, поставив пустое ведро на землю.       — Не думал, что ты так скоро себя раскроешь, — по-доброму усмехаясь бросил Коннор, в очередной раз ставя удочку.       — Что? — мужчина, конечно, знал, что его сын очень хороший ассасин, но чтобы настолько, что раскрыл присутствие самого Хэйтема Кенуэя.       — Ну и когда ты меня заметил? — стараясь казаться равнодушным, спросил горе разведчик. Коннор поставил еще одну удочку и задумался.       — Наверное как только ты забрался на это дерево, — указывая пальцем на место укрытия отца, спокойно выдал ассасин. Тысяча молний обрушилась на Кенуэя старшего.  «Да как этот... Я же... Вот щенок!»       — Надо быть более осторожным, если бы не мокрая листва, что ты задел, я бы и не подумал, что здесь кто-то есть. — Да как ты! — Хэйтем чуть не лопнул от злости. Он его здесь еще и учить будет как правильно следить за человеком. Ну это уже перебор! У этого мальчишки никаких манер! Он уже собрался уходить, как его окликнули:       — А ты не будешь рыбачить? — ему же сейчас не послышалось?        — Я уже и удочку для тебя подготовил, — мужчина обернулся на сына. Коннор со счастливой улыбкой стоял между двух удочек, одну из них протягивая отцу. И всё. На этом моменте Хэйтем Кенуэй окончательно сдался. Ну не мог он противостоять его улыбке и такому милому выражению лица. Злость мигом испарилась и пришло чувство безмерной любви к этому мальчишке. И так каждый раз. Каждый раз он ведется на его улыбку, на его доброту. Может это от старости. Растерял он всю свою холодность и безразличие к этим теплым карим глазам. Хотя он и сам не против.       — Ладно уж, давай свою удочку, — стараясь придать голосу более безразличный тон, начал он, — Только рыбачить я не умею.       — Ничего сейчас всему научу! — и опять эта счастливая улыбка, что аж глаза заблестели.       — Если учить будешь так же, как по деревьям лазать, я к тебе больше не ногой.       — Ну рыбу ты тут навряд ли попросишь, — усмехнулся Коннор, подходя ближе к отцу. Вот засранец, так и будет припоминать ему эту белку.       — Учи давай или я ухожу.       — Ладно, ладно, смотри...

***

Вот так они впервые и сходили вместе на рыбалку. Странно, сумбурно, но все равно приятно. Да еще и покушают они сегодня вдоволь, осталось только приготовить. Все же рыбалка — вещь хорошая, но не в дождь.