Вино и мечты

      По земным меркам Вольфраму пятнадцать лет с копейками. В этом возрасте все НОРМАЛЬНЫЕ дети не пьют алкогольных напитков и безалкогольных тоже. Они могут побаловаться газированной водой со вкусом чего-либо, но алкоголь в пятнадцать лет никто пить не будет.       У Вольфрама вполне себе приличная семья. Но девушки и юноши, желающие затащить юного лорда фон Бильфельда в постель, знают, что он быстро пьянеет, и пытаются воспользоваться этим, особенно на балу. Но никому пока не удалось осуществить свои коварные планы. Да и перестали даже думать об этом, как только у огненного мадзоку появился жених — Мао. С тех пор Вольфрам мог чувствовать себя в безопасности, хотя никогда не замечал намерений своих ухажеров.       Юури пока не подозревал о такой реакции жениха на алкоголь. Скоро намечался грандиозный бал в честь заключения мира с Великим Шимароном. Конечно, это придумал не Юури. Сам король хотел забиться в какое-нибудь тихое местечко и не высовываться до окончания праздника.       Как-то в покоях, готовясь ко сну, Юури возмутился, что почти ничего не знает о Вольфраме, а узнать очень хочет. Вольфрам, уже готовый отдаться в объятья Морфея, на это ответил:       — Я не скажу ни слова, пока ты не возьмешь меня в мужья.       — Как же я возьму тебя замуж, если ничего о тебе не знаю?!       — Как-нибудь… — Юури хотел было возразить, но заметил, что жених уже крепко спит.       На следующий день был бал, которого все так долго ждали, за исключением двух персон: Юури на балу должен был произнести торжественную речь, но страшно волновался, а Вольфраму было это торжество абсолютно фиолетово. Конечно, а что от него требуется? Надеть что-нибудь красивое и быть любезным и вежливым с гостями. Все! Фон Бильфельд только изредка пихал короля локтем в бок, что тот должен проявить уважение по отношению к гостям из разных стран и, прежде всего, к своим подданным, которые так усердно и долго готовили этот праздник.       Уже в двенадцать часов дня начали прибывать гости. Их радушно встречали и предлагали прогуляться по саду или замку. Вечером волна гостей из других стран нахлынула на замок Клятвы — На — Крови. Теперь гостей встречал лично сам король Мао. А Вольфрам в это время стоял неподалеку и пристально наблюдал за любимым, чтобы тот не начал флиртовать с девушками и красивыми парнями. Юури приветствовал приглашенных и отправлял одного солдата на одного гостя, чтобы тот проводил его до покоев. Король хотел, чтобы гости за четыре часа до начала бала отдохнули и переоделись в торжественную одежду.       Вольфраму было нечем заняться, и он пошел купаться, ибо день выдался душным и жарким и блондин вспотел как пастух летом на лугу. Юный лорд утащил за собой в купальню жениха, не обращая внимания на возмущенные возгласы Гюнтера и самого короля. Вольфрам буквально заставил Юури принять ванну. А после этого они вместе отправились в покои приводить себя в должный вид. По крайней мере, так сделал фон Бильфельд, потому что Шибуе не пришлось менять внешний вид, он просто сменил школьную форму на новую и надел мантию. Ох, как Вольфраму не нравилась эта мантия! Причем он сам не может объяснить почему…       Через четыре часа бал начался. На этот раз Юури вспомнил, что первый танец должен быть у них с Вольфом и сам повел жениха на середину залы, а после закружил в легком вальсе. Юный огненный лорд с нежностью смотрел на короля, а Юури, в свою очередь внимательно смотрел в глаза фон Бильфельда, пытаясь понять, чем жених его сегодня так привлекает. Как только танец закончился, Юури увели здороваться с важными личностями. Он нехотя плелся за своим советником и совсем не хотел оставлять Вольфрама в гордом одиночестве. Ему просто необходимо было еще потанцевать с женихом, ведь во время танца полагается смотреть на партнера и у короля была бы возможность снова заглянуть в глаза юноше. Он чувствовал, что неспроста что-то тянет его к жениху и стоит посмотреть на Вольфрама, как внутри становиться теплее и появляется какое-то странное нежное чувство, только оно адресовано скорее спящему блондину, нежели бодрствующему. С этими мыслями Юури оставил жениха одного.       Но три девушки на вид лет по двадцать или двадцать один не заставили себя долго ждать и направились к Вольфраму, с бокалами вина в руках. Лорд фон Бильфельд заметил девушек подошедших к нему.       — Не хотите ли освежиться, лорд Вольфрам? — пропела первая. У нее были длинные каштановые волосы и голубые глаза, на ней было светло-голубое простенькое бальное платье.       — Нет, нет, благодарю. Я только что выпил стакан воды и пока пить не хочу, — Вольфрам был непреклонен.       — Но, господин Вольфрам, Вам должно быть приятно, встретиться с такими красивыми девушками как мы? — проговорила слащавым голосом вторая, у жениха короля от такого голоса мурашки побежали по спине. Вторая девушка была рыжей с волосами до плеч и голубо-зелеными глазами. Очень интересного оттенка. На ней было зеленое платье, обшитое простыми золотыми узорами.       — Мне право очень приятно встретиться с такими красавицами, но не думаю, что это хорошая идея проводить время с таким, как я.       — Ой! Да что Вы! Мы знаем, что делаем. Может, выпьем за встречу? — сказала третья. Блондинка, волосы длинные волнистые, собранные в высокий хвост, глаза зеленые. Платье розовое и оно очень симпатично на ней смотрелось.       «Кого-то она мне напоминает… Может мою маму в молодости?» — подумал огненный лорд, но вслух сказал:       — Я бы с радостью, но нет. У меня несовершеннолетний жених дома.       — Ну, пожалуйста! — взмолились все трое.       — Хорошо. Но только ради Вас, юные леди, — Вольфрам принял из рук шатенки бокал и, сказав, — за Вас, — осушил его. Через пять минут в глазах появилась небольшая дымка. Вино было кисло-сладким и очень старым.       — Это просто чудесное вино! — воскликнула рыжая. — Я никогда не пробовала ничего подобного! А Вам как, Ваша Светлость, нравится?       — Да. Вино не плохое, но как я сказал у меня дома юный жених и я не могу много пить.       — О, точно! Давайте выпьем за короля и за благополучие страны! — торжественно объявила тост блондинка.       Вольфрам выпил еще. Через пару минут разум еще больше затуманился. После третьего бокала он сошел на нет.       У Юури уже язык заплетался от бесконечных приветствий и обсуждений государственных дел с гостями. Он молился, чтобы поскорее наступило двенадцать часов, и он мог с чистой совестью отправиться с Вольфрамом спать, сославшись на юный возраст.       Тут Мао заметил жениха, окруженного тремя девушками, и ему стало не по себе. Хотелось подойти, обнять Вольфа и крикнуть на весь зал, чтоб все услышали «Никто не смеет прикасаться к МОЕМУ жениху!». Однако Юури остался напряженно наблюдать за происходящим. Вольфрам осушил еще один стакан какого-то напитка, а через несколько минут стал совсем неадекватным на вид. Девушки придерживая Вольфрама, чтобы последний не упал, повели его к выходу. Тут у короля что екнуло и он, извинившись перед всеми, поспешил к жениху. Подбежав, Юури осторожно перехватил красавца у девушек со словами:       — Благодарю Вас, юные леди, за то, что решили присмотреть за моим женихом, но позвольте мне дальше самому.       Девушки надулись, их будущую секс-игрушку утащили, но все же ответили:       — Конечно, Ваше Величество. Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, леди! — пожелал Юури как можно вежливее, а потом обратился к пьяному Вольфраму, — а с тобой что делать, алкаш ты малолетний?       — Хто эта ис нас алках?! ик… — Вольфрам поднял голову и дыхнул на жениха.       Мао поморщился:       — Фу! Ты сколько выпил?!       — Тхи… ик… стакана… — блондин помотал головой и исправился, — о-о-ой… тхи бохала!.. ик…       — И ты уже? — спросил Юури, закидывая руку Вольфрама себе через плечо и придерживая его за талию, повел в покои.       — Ага!.. ик…       Придя в комнату и усадив жениха на кровать, король задумался «А стоит ли его раздевать? Он ведь сейчас в таком состоянии, что может возбудиться от малейшего прикосновения. С пьяными спорить нельзя! Да и связываться тоже! Но как я его оставлю в таком состоянии?», Юури обернулся на огненного лорда и увидел, что красавец изо всех сил старается сфокусировать взгляд на нем. Потом Вольфрам тихо попросил:       — Юури, перео… ик… одень меня.       «С пьяными не спорят!» — напомнил себе Мао и стал раздевать блондина, при этом жутко краснея. А потом натянул на него ночнушку, осторожно уложил на кровать, накрыл одеялом и пошел сам готовиться ко сну. Потушив свет, Юури направился к нагретой Вольфрамом кровати и шустро юркнул под одеяло. Молодой ревнивец рядом зашевелился, подполз поближе и прижался к королю.       — Юури…       — Что?       — А я люблю Конрада. Он мой любимый брат. Я всегда могу на него положиться!       — Я знаю.       — А еще когда я был маленьким, мне доставалось мало любви от родителей. Папа рано умер, мама была постоянно занята работой, Конрад был в армии, и Гвендаля от бумаг не оторвать. Я возненавидел людей, потому что просто завидовал им. Я часто убегал в город и искал себе друзей, а первым руку дружбы мне предложил Энтони. Он стал мне как старший брат. Я любил его, а он меня. Мы всегда играли на опушке леса. Я был очень ласковым из-за недостатка любви и ласки, поэтому я много ласкался к нему, а он дарил мне любовь и нежность. Но Энтони был очень популярен у других детей, и они решили общаться с ним через меня. Я был очень доверчивым и наивным и не понимал, что меня используют. Они вели себя так, будто мы настоящие друзья. Энтони, к тому времени, решив, что все хорошо, отошел на второй план, позволив мне общаться. Я отдавал друзьям все, что у меня было, помогал им и сам предлагал свою помощь, но они только брали и ничего не давали в ответ. Несмотря на это, я был счастлив. Но, позже я стал замечать, что они, будто, шепчутся у меня за спиной, но предпочитал не думать об этом. А когда мне была нужна их помощь как никогда, они… — Вольфрам сглотнул слезы, а потом продолжил, — избили меня, обозвали обидными словами, которыми никогда и никто меня не называл. А потом тыкали носом в то, что я аристократ, и что мне всегда везло и… что у меня все было, а я не делился. Хотя, как ты, наверное, понял, эти люди, как будто специально выкачивали из меня все соки, а потом обманули и кинули. Когда они ушли, рядом остался Энтони. Я пытался его прогнать, но он не хотел уходить. Я предлагал ему, чтобы он тоже, как они, меня избил и бросил, но он только обнял меня и сказал, что отомстит этим типам. Я пытался его отговорить, но он показал свое упрямство. А после он признался мне в любви, и я ответил ему взаимностью. Он сделал мне предложение, но я попросил его не торопиться. У Энтони были только мама и дед по отцовской линии. И как-то дед, недовольный своим сыном, который, между прочим, был участником войны, но погиб во время битвы, захотел, чтобы его внук стал куда лучше отца и поехал учиться в армии за границей. Энтони упирался как мог, говоря: "У меня здесь Вольфрам! Как я его оставлю в таком состоянии?!" Но его все равно отправили туда. Я остался один и решил, что больше не буду никому доверять! Не хочу, чтобы меня опять предали! И с тех пор я натянул маску безразличия и надменности, чтобы ко мне никто не подходил. Но, когда появился ты, я понял, ты мне нужен. А когда прошло еще немного времени, я понял, что теперь просто жить без тебя не могу и что люблю тебя больше жизни. А когда ты называешь меня "другом", а я обижаюсь, это все потому, что для меня друг — это враг. Те люди, что предали меня в детстве, тоже называли себя друзьями и в итоге, что получилось? Они стали моими врагами. Вот, скажи, Юури, что мне надо сделать, чтобы ты меня заметил и полюбил? — Вольфрам поднял голову, заглядывая в глаза жениха.       Все это время Юури слушал Вольфрама затаив дыхание и проклиная тех, кто сделал его дорогому жениху больно и попутно думая, любит ли блондин этого Энтони. Но все же ответил:       — Теперь, когда я знаю, что с тобой случилось и какой ты на самом деле… Я хочу сказать - ты мне очень нравишься, но теперь я понял что в тебе не так. Вольф, я не пытаюсь сделать тебе больно или оскорбить, но, пожалуйста, будь собой. Я хотел, чтобы ты был нежнее и, надеюсь, ты исполнишь мое желание.       — Ладно… — тихо согласился блондин, уже засыпая. Это он еще молодец, пьяный в стельку, но сколько рассказал! Обычно пьяницы вырубаются очень быстро…       — Я постараюсь снять с себя эту маску. Обещаю, Юури. Я буду стараться! — проговорил он.       Юури провел рукой по спине юноши, отчего блондин замурлыкал. Король неуверенно прижал красавца к себе. До этого черноволосый юноша легонько обнимал жениха и не думал, что захочет поцеловать Вольфа. Мао осторожно поднял голову фон Бильфельда за подборок и коснулся его губ. Реакция блондина была мгновенна. Он уверенно ответил на поцелуй и углубил его, но не успел Юури разорвать это легкое проявление нежности, как Вольфрам отключился. Король отстранился и облизнулся. На вкус губы блондина отдавали вином и чем-то очень сладким.       Юури ласково погладил жениха по голове и прошептал ему на ушко:       — Ты самый лучший. Дороже тебя у меня никого нет.       После этих слов Мао задумался: "Можно ли это назвать... любовью?.. Да, скорей всего да". Юури прикрыл глаза и провалился в сон.       На следующее утро, как и предполагал Юури, у Вольфрама раскалывалась голова и, проснувшись, он тихо застонал. Юный фон Бильфельд плохо помнил вчерашние события, но обещание, данное жениху, он помнил очень хорошо.       — Юури, какие у тебя на сегодня планы? О-о-ой! Принеси, пожалуйста, воды…       Юури быстро поднялся с кровати и шлепая босиком по холодному мрамору подошел к столу, налил из кувшина воды в стакан и принес Вольфу.       — Вот, — Мао протянул воду жениху.       — Спасибо.       Вольфрам залпом осушил стакан и выдохнув, прошептал:       — Фу-у-у! Полегчало… Так какие планы?       — Бумаги, бумаги, бумаги и еще раз бумаги! Хорошо еще, что Гюнтер уехал…       — Я побуду в твоем кабинете?       — Да, конечно. А то я в одиночестве бездельничать начну.       — Глупый слабак, — сказал Вольфрам необыкновенно нежным для него голосом.       — Вольф…       — М-м-м-м?       Юури покачал головой:       — Нет, ничего.       — Переодевайся, и пойдем на завтрак. А то у тебя уже даже кисти рук мурашками покрылись. Я даже отсюда вижу.       Только после слов блондина до короля дошло, что ему вообще-то холодно и кинулся одеваться. Вольфрам последовал его примеру, только встав, он чуть не упал. Голова закружилась. Сказывалось похмелье.       — О-о-о-ой! Чтоб я еще хоть раз выпил! Ни за что! В том числе и за нового Мао!       — Ты пил за меня?       — Эти дамочки на таком ультразвуке разговаривали, что я выпил уже хоть за что-то, лишь бы замолчали и отвязались! — Вольфрам был сильно смущен и как обычно решил спрятать это за агрессивностью, но вспомнив обещание, тихо проговорил, — конечно, за тебя. Прости, я забылся.       — Все хорошо. Пойдем.       — Но я еще не одет!       — Тогда одевайся.       Вольфрам кивнул и быстренько оделся.       Момент, когда гости всей толпой уехали, женихи благополучно проспали.       Дойдя до столовой и открыв двери, они застали только Грету, Конрада и Шери. Рассевшись по своим местам и пожелав всем приятного аппетита, женихи приступили к трапезе. После завтрака наша парочка отправилась в кабинет Гвендаля, в четыре руки собрала нужные бумаги и поплелась в кабинет Мао. Придя в кабинет, они расставили стопки бумаг на стол, а теми, которым не хватило места на столе, заставили пол. Это Юури назвал "творческим беспорядком" и сел разбираться. А Вольфрам, взял с полки свою любимую книжку детства и принялся ее перечитывать уже неведомо в который раз. Через два часа Юури, не отрываясь от чтения очередного документа, обратился к своему жениху:       — Вольф, принеси мне, пожалуйста, вторую от тебя стопку.       — Хорошо, Юури.       Вольфрам нашел нужную стопку и принес ее сококу.       — Спасибо.       — Может, я могу тебе чем-нибудь помочь?       — Боюсь, что нет. Я должен прочесть все это и поставить подписи.       — Ну, может тебе чего-нибудь вкусненького принести с чаем? — не унимался блондин. Он видел, что король уже сильно устал и хотел помочь.       — Нет, Вольфрам, спасибо.       Золотоволосый юноша подошел к Юури сзади и обнял со спины.       — Вольф?       — Может, тебе стоит передохнуть? Ты уже очень устал, и я это вижу, — сказал красавец-аристократ, зарываясь носом в черные, как смоль, волосы жениха.       — Да, Вольфрам.       Вольфрам подумал: «Может, стоит его приласкать?».       Мао повернулся на стуле и теперь сидел напротив фон Бильфельда и, зевнув, сладко потянулся. Красавец, слегка покраснев, наклонился и поцеловал сококу в щеку. Юури обомлел, но потом потянулся и в ответ чмокнул Вольфрама в уголок губ. Юный огненный лорд улыбнулся и прижался лбом ко лбу Юури слегка потеревшись. Юури обнял юношу за плечи и слегка потянул вниз принуждая сесть на колени. Блондин в ответ обнял юного короля и тихо промурлыкал:       — Я люблю тебя, мой милый.       — Я тебя тоже сильно-сильно люблю, — ответил Юури.       — А я тебя больше, — не сдавался блондин.       — А я тебя еще больше.       — А я люблю тебя также сильно, как и ты меня.       — Ну вот! Ты выиграл! — расстроился король.       — Нет. Мы оба выиграли. Я же сказал, что люблю тебя также сильно как ты меня. Мы любим друг друга одинаково.       — Вольфрам, за сегодня ты сильно изменился, — заметил Юури, и поцеловал Вольфа в губы.       — Да. Я снял… свою маску… Фух… Ты из меня в этот раз весь воздух выкачать решил? — возмутился блондин после поцелуя.       — Нет, малыш.       — Я не малыш!       — Еще какой малыш!       — Тогда ты тоже.       — И я малыш. Называй меня “малышом” почаще. Мне приятно от этого. А, точно, я тебя спросить хотел! О чем ты мечтаешь?       — Ни о чем. Я вчера получил то, что хотел.       — И что же это?       — Твоя любовь, — после этих слов Юури покраснел до кончиков ушей, — а ты о чем мечтаешь?       — Я тоже уже получил, что хотел. Сегодня.       — А что это?       — Твоя любовь, — у Вольфрама была та же реакция, что и у короля.       — Юури, ты… — начал было фон Бильфельд, но Мао его перебил.       — Я мстю, и мстя моя страшна!       — Я вижу.       — Вольф, ты выйдешь за меня? — как бы невзначай спросил Юури.       — Что? Ты уверен?       — Да! Я уверен в этом как в том, что являюсь твоим женихом и королем этой страны.       — Кхм-кхм! Можно ты еще раз спросишь, а я отвечу по-нормальному?       Юури встал с кресла и опустился на одно колено, а Вольфрам наоборот поднялся. Король взял юношу за руку и с серьезным видом спросил:       — Вольфрам фон Бильфельд, согласен ли ты стать моим мужем?       — Согласен. Ой, совсем как перед алтарем получилось! — они засмеялись.       — Надо будет сообщить об этом по возвращению Гвендаля и Гюнтера.       — Сдается мне, что не мы одни будем играть свадьбу, — улыбаясь, проговорил блондин и сел на пол к Юури.       — Ты о чем? — не понял Юури.       — А ты не знал? Гвен и Гюн отправились на свидание.       — Не неси пургу!       — И не говори! Сам в шоке!       Юури потянулся и поцеловал Вольфрама. Поцелуй был долгим, сладким и очень нежным. Женихи нехотя оторвались друг от друга из-за стука в дверь.       — Юури? Вольфрам? Вы здесь? — в щелочку заглянула Грета и сильно удивилась, увидев, что ее приемные папы будто бы вылезают из-под стола. — Вы играете в прятки? А кто вода? Я тоже хочу поиграть!       — Грета, милая. Ты бы хотела, чтобы я и Вольф поженились? — спросил Юури, приседая на корточки перед малышкой.       — ДА!!! А я как раз пришла вас об этом спросить!       — Здорово! А чтобы Гвендаль и Гюнтер? — поинтересовался Вольфрам.       Девочка немного подумала, а потом очень убедительно сказала:       — Они друг друга стоят!       — Вот это наша дочка! — хором воскликнули папы.       — Юури, Вольфрам, я вас люблю! — кинулась обниматься Грета.       — Мы тебя тоже! — снова хором сказали будущие мужья.       Когда Гвендаль и Гюнтер вернулись, они на обеде сообщили о своей свадьбе, а сразу после них это сделали наши знакомые блондин и брюнет.       Через два месяца они сыграли двойную свадьбу. Вольфрам совсем избавился от маски и теперь его стали любить пуще прежнего. И Юури им очень гордился. Вскоре у короля и его мужа родился малыш. Они назвали мальчика с пепельными волосами и темно-зелеными глазами Лу.       И жили все долго и счастливо!